Если вы все для себя решили, то кто я такой, чтобы вас отговаривать? В таком случае, не будет ли с моей стороны наглостью попросить некое аудиторское заключение по состоянии данного отеля?
Духанов-старший пару секунд буравил меня тяжелым взглядом, а потом вдруг внезапно расхохотался. Это было так неожиданно — превращение чопорного англичанина в простого русака.
— А ты был прав, Сережа! — произнес он, отсмеявшись. — Этому молодому человеку палец в рот не клади! На ходу подметки режет!
Эпизод 28. Покупатели
Конечно, я ни на секунду не поверил в то, что двое мужчин, один из которых представляет могущественную государственную организацию, а другой — высшую знать империи, вдруг решили отдать пацану без рода и племени такой дорогой актив. Фешенебельный отель в центре города, с видом на Москву-реку! Ага, счас!
Напротив, я был полностью, на сто сорок шесть процентов уверен в том, что меня собрались использовать. Причем, как это часто бывает в играх с ненулевой суммой, практически любой из вариантов дальнейшего развития событий устроит этих интриганов. Сожрут пацана те, для кого заготовлена наживка — ладно, безродного слабосилка не жалко. Зато тех, кто его схомячил, можно потом за бороденку ухватить и выбить свой гешефт.
Ну, а выживет — тоже славно. Свой человек, который еще и с мозгами оказался — это ли не прибыток? Пара проверок на вшивость, и добро пожаловать в команду, где уже тебя не так откровенно играют втемную. Кадров ведь, особенно верных и преданных, всегда не хватает.
Ну и немаловажную роль играли и мои уникальные возможности, за которые, как я лично считал, капитан госбезопасности терпел дерзкого подростка. Всегда лучше такого под рукой держать, а еще надежнее — на довольствие поставить. Деньги для государственной машины — это ничто! Таких отелей, при желании, найдется десяток, а Ликвидаторов больше нет. Наверное.
Другими словами, понял, что реализуя свои планы, я плотненько вписался в чужие. Но переживать особо от этого не стал. Единственное, что сделал, это попробовал вывести Ледящева на откровенный разговор. Уже после того, как мы закончили общение с графом Духановым.
— Я смогу правильнее реагировать, если буду знать больше. — катнул пробный шар, усаживаясь в машину.
— Я тоже. — без задержки отреагировал коп, хмыкнув. — Но откровенность — это игра для двоих.
Красавчик! Очень тонкое и точное замечание, полностью описывающее наши с ним отношения. Даже там, в кабинете Духанова-старшего, мы все, включая старого графа, ходили вокруг да около. Наследство, партнерства, добрые дела на закате жизни — насколько это все правда? Скорее всего, не полная ложь. Но грамотное смешение правды с правдоподобным вымыслом — точно.
Может, аристократ не умирает. Может, он даже не знал никогда отца Дениса. Вполне допускаю даже, что он фамилию Пичуга услышал только неделю назад, когда на его пороге появился капитан Комитета охраны престола. Или, наоборот, — умирает, знал, и желает немножко облегчить душевный груз перед отправлением экспресса до станции «Поля вечной охоты». Как знать?
— А я разве что-то от вас скрываю? — прикинулся я валенком.
— А я разве что-то такое сказал? — сделал удивленные глаза коп.
Ну и ладно, решил тогда я. Будем играть по твоим правилам. Мои-то сейчас никто не даст устанавливать.
Следующие две недели спрессовались в моей памяти, как один день. Подъем, физуха, завтрак чемпиона, школа, где некоторые конкретные одноклассники перестала вести себя откровенно враждебно, сменив статус на «вооруженный нейтралитет». Уроки, новых знаний из которых я получал только на истории и, как ни странно, на РСБ.
Затем обед — чаще быстрый перекус, а не полноценный прием пищи, и поездка в отель «Александръ». Первые дни — оформление всевозможных бумажек, превращающих меня во владельца этой недвижимости. Позже — обучение управление такой сложной махиной, как дорогая гостиница.
Тут отдельно нужно сказать про маму Дениса, Анну Александровну. Узнав, что через покойного мужа на ее семью свалилось такое счастье, как многомиллионный актив, она растерялась. Примерно на пару часов, во время которых все отрицала, а меня с Ледящевым обвиняла то в глупых фантазиях, то чуть ли не в заговоре против престола.
Всеволод Андреевич, будучи изгнанным из рода Ланских, вел жизнь тихую и скромную. Служба в небольшой государственной конторе, стабильный, но не сказать при этом, что какой-то выдающийся доход. Фактически — офисный клерк, работающий с девяти до шести, а все выходные проводящий дома. И вот у него были партнеры которые могут подарить отель? Да ладно!
Но когда мама все же приняла новость, то моментально превратилась из интеллигентной дамы в цепкую и очень целеустремленную бизнесвумен. Взяла отпуск за свой счет в больнице и с головой погрузилось во все юридические, финансовые и хозяйственные вопросы. При этом, одеяло на себя не тянула, как поступило бы большинство мамаш.
Нет, она сразу и очень четко уяснила для себя, что отель подарен мне, а она лишь временный, даже не управляющий, а опекун владельца. Через полгода, когда мне исполнится шестнадцать лет и я получу частичную дееспособность, она должна практически полностью отойти в сторону, а еще через два года — полностью передать все функции управления активом в мои руки.
Тем не менее, в этой внезапной улыбке судьбы, она увидела шанс вырваться из замкнутого круга той жизни, что вела последние годы. Когда денег почти хватало на поддержания достойного для мелких дворян уровня жизни, да и то лишь с постепенной распродажей семейного имущества. О том же, что будет, когда закончится дорогая антикварная мебель, последние драгоценности и столовое серебро, она и вовсе предпочитала не думать. Но, наверное, хорошо понимал, что на жалование врача мы вчетвером прожить не сможем.
И поэтому, вцепилась в этот шанс обеими руками, не собираясь его упускать. С ее подачи я был загружен просто нереальным количеством учебной литературы, касаемой гостиничного бизнеса, управления персоналом, бухучета, налогообложения, и всего того, что могло помочь удержать актив.
Сестры тоже были припаханы по полной программе. Нет, маменька, опять-таки, не пошла по принципу азиатской модели управления (да, теперь я знал что это такое!), где молодежь получает должности в управлении. Как бы не так! Лида после школы теперь осваивала должность горничной, чтобы в последующем возглавить это направление деятельности, а Алина все свободное время торчала на рецепшене, становясь профи в схемах размещения и решения спорных ситуаций.
Я же, как уже упоминалось, грыз гранит науки управленца. Граф Духанов не обманул, он не просто сунул мне в потные ладошки отель и свалил на Бали. Старик часами просиживал со мной в кабинете, разбирая ведомости, накладные, счет-фактуры и списки поставщиков сотен товаров, в которых гостиница нуждалась ежедневно.
Признаться, я даже не думал, что аристократ способен этим заниматься самостоятельно. Думал, имеется какой-то наемный директор, может быть даже вассал рода, который рулит всем этим безобразием, пока его сиятельство шампанское на Патриках хлещет. И таковой имелся — опытный менеджер по имений Семен Губарев.
Однако, отель был любимой игрушкой графа. Тем, что он создал сам, еще до того момента, как Федерацию переименовали в Империю а его, бывшего олигарха, в аристократа. Поэтому он всегда держал руку на пульсе, и был способен заменить любого специалиста из сотен работающих на него людей. Порой мне казалось, что даже, если случится невероятное, и горничные объявят забастовку, он за час наймет новых сотрудников, обучит их основам, а при необходимости самостоятельно возглавит уборку номеров.
Вот и от меня он не был намерен требовать меньшего.
— Когда все это освоишь, — произнес он как-то. — можешь и в сторонку отойти. Заниматься другими делами, отношения с одноклассницами строить или что там тебя интересует. А с делами и Семен управится. Но — не раньше.
Отношения! Смешной старик! Так, нужно не забывать, что этот «старик» — предположительно! — некий Ардор, который может швыряться людьми с такой силой, что они кирпичную кладку разваливают. Но по существу того, что он сказал…
Не, так-то у меня определенно что-то наклевывалось с Малаховой. Не поцелуи, конечно же, и даже не прогулки за ручки — слишком разные статусы. Но уровень доверия и дружбы между нами точно рос. Она определенно стала относится ко мне благосклонно, порой смеялась над моими шуточками, а однажды, когда я спросил ее про тот хитропалан, в котором она была
