Восхищенные ребята побежали к своим родителям просить деньги на фонарики.
Все ребята купили фонарики и радостно засветили в лицо своим родителям.
Родители жмурились и умилялись, а дети прыгали и смеялись.
Потом они светили в лица друг другу, в морды кошкам, собакам, коровам и лошадям, в глаза петухам, курицам, гусям и индюкам, а также на букашек и козявок. На все вокруг светили без передышки.
Собаки скулили и лаяли. Кошки ничего не понимали. Курицы тоже не понимали ничего. И сами-то ребята ничего не понимали, тратя батарейки попусту. Хотя бы вечера дождались. Куда там! Светили вместе с солнцем.
— Не то делаем, — понял Валерик, — давайте будем зажигать фонарики в карманах друг у друга! К примеру, я свой фонарик зажгу в кармане у Алексея, а Алексей свой карман, то есть фонарик, зажжет… нет, ну да — в моем кармане…
— Я сам в своем кармане зажгу свой фонарик! — заорал Алексей. — Зачем мне его в чужой карман пихать?
И ребята уже вовсю зажигали и выключали в своих собственных карманах свои собственные фонарики.
— А ну-ка я в твоем кармане зажгу, — сказал Алексей Валерику.
— Ага! Что я говорил! Так интересней! — заорал Валерик, подставляя свой карман.
Менялись фонариками и зажигали во всех карманах.
— Не то делаем! Совсем офонарели! Айда в подвал! — заорал Валерик.
Ребята кинулись в подвал и долго там светили друг другу в лица.
Вконец ослепленные, они вылезли на солнце, и самый маленький Алешка закричал:
— А у меня сам фонарик офонарел… клянусь, совершенно не зажигается…
Ребята стали пробовать свои фонарики, у некоторых еще горели.
— Ничего, — сказал Валерик, — приобретем батарейки, — и снова вперед!
И ребята побежали за новыми батарейками.
И пошло все сначала.
Но вскорости Алешку позвали домой, хотя ужасно не хотелось уходить от своих товарищей, потому что у него еще горел фонарик. Хотя кошки и собаки попрятались. Петухи и курицы разбежались. Козявки и букашки влезли в землю, а вот индюшки никакого внимания на фонарики не обращали, и поэтому светить на них было совсем неинтересно.
Но фонарик у Алешки ведь горел…
На другой день утром Алешка сразу вспомнил о своем фонарике. Папа с мамой ушли на работу, а бабушка еще спала. Обычно она собирала внука в школу. Алешка ходил в первый класс. И вот первым делом, проснувшись, он осветил своим фонариком настенные часы. Как раз в это время бабушка обычно просыпалась. Но вчера она, наверно, умаялась за день и теперь продолжала спать.
— Не буду включать свет, — решил Алешка. И он тихо вышел на цыпочках в другую комнату, освещая путь фонариком. Сам умылся, оделся, попил молока. Уложил в сумку книжки.
«Вот он где, фонарик, пригодился, — подумал Алешка и спрятал его под подушку. — Интересно, что сейчас другие ребята делают со своими фонариками?»
— Вставай, Алешка, — проснулась бабушка.
— Спи, спи, бабуся, — ответил внук и вышел из дома.
Отдохни, Саня!
Мальчик Саня приехал с мамой на дачу, и у него начались новые дни.
Он беспрерывно носился с ребятами по пляжу, купался, играл, а к вечеру спрашивал маму:
— Что мне теперь делать?
Это был неутомимый мальчишка, он нисколько не уставал.
Мама ему говорила в таких случаях:
— А теперь ты отдохни.
От маминых слов он сейчас же убегал к ребятам, но ребята все разбредались по домам, и он продолжал играть сам с собой.
С самим собой играть ему быстро надоедало, и он кричал маме в окно:
— А что мне теперь делать?!
Мама брала его за руку, приводила домой и укладывала в постель, но он сейчас же вскакивал и спрашивал со слезами:
— А теперь что мне делать?!
Он долго не мог уснуть, вспоминая прошедший день: замечательный теплый песок, зелено-синее море; как он залезал в лодки и катера, представлял, что плывет в дальние страны, хотя лодки и катера покачивались на привязи и никуда не плыли. Как он катался на велосипеде по тропинкам леса и даже налетел на дерево, но все благополучно обошлось. Как он быстро и ловко промчался в рыболовецкий совхоз, куда вход категорически воспрещен. И многое, многое другое.
А утром начиналось все сначала, и опять к вечеру он спрашивал маму:
— А что мне теперь делать?
И мама ему снова отвечала:
— Отдохни.
Но он не хотел отдыхать. Он сказал:
— Как жаль, что я не могу ходить на руках! Я вымыл бы в заливе ноги и пришел на руках домой. И мне не пришлось бы дома мыть ноги.
— Тогда пришлось бы мыть руки, — сказала мама.
— Я мог бы вымыть руки, раз нечего мне делать.
После лета он приехал с мамой домой и сейчас же спросил:
— Что мне делать?
— Завтра тебе в первый класс, — сказала мама, — ведь ты хорошо отдохнул.
— Разве я отдыхал? — удивился Саня.
— Сейчас хоть отдохни, — сказала мама.
— Скорей бы в школу! — вздохнул он. — Тогда бы я знал, что мне делать! — И он побежал во двор к ребятам рассказывать, как он отдыхал летом.
Да отдохни ты, Саня!
Не успел
Нарисовал Мишутка рисунок.
— Вот, — говорит, — это конь.
— Твой конь больше на обезьяну похож.
— Это и есть обезьяна.
— Ты же сказал, что это конь.
— Я нечаянно сказал, что это конь.
— Может быть, это не обезьяна?
— Может быть, — говорит Мишутка.
— Как же ты сам не знаешь, что рисовал? Может быть, ты утюг рисовал?
— Какой утюг? — удивился Мишутка.
— Который у нас в кухне стоит.
— Ага, утюг, — говорит Мишутка.
— Ты уверен, что ты утюг рисовал?
— А что? — насторожился Мишутка.
— Может быть, это и не утюг? Может, что-нибудь другое? Например, курица или верблюд?
Мишутка подумал и говорит:
— Может быть.
— Так что же это: курица? Верблюд? Утюг?
Мишутка сказал:
— Я хотел нарисовать обезьяну, курицу, верблюда и утюг, но не успел…
Живопись и самолеты
До войны Никита любил рисовать, особенно природу. Он даже занимался во Дворце пионеров в изобразительном кружке, и когда приезжал с родителями на дачу, не расставался с красками.
Однажды Никита расположился на опушке красивого леса и так увлекся рисованием, что не заметил, как к нему подошел высокий летчик в кожаной куртке. Он долго стоял сзади, разглядывал рисунок, а потом сказал:
— Очень даже неплохо у тебя получается, малыш. Когда-то в детстве я тоже любил рисовать, а потом увлекся авиацией и совсем забросил это дело.
Никита смутился и в то же время обрадовался необычному знакомству, у них завязался разговор про живопись и самолеты.
Никита сказал:
— Завтра в это время мне еще придется вернуться сюда, чтобы поработать над деревьями, солнце уже садится, и меняется освещение.
Летчик сказал:
— Завтра в это время у меня как раз тренировочный полет, и я непременно прилечу сюда и погляжу сверху, как у тебя получаются деревья.
Конечно, Никита подумал, что это шутка, разве сверху можно увидеть его рисунок?
Они еще поговорили, а потом летчик отправился на аэродром, а Никита к себе домой.
На другой день Никита сидел на том же самом месте и услышал гул самолета. Самолет стал снижаться и так низко пролетел над опушкой, что Никита увидел, как летчик высунулся из кабины и помахал ему рукой.
А вскоре началась война, и Никита увидел в газете портрет того самого летчика, с которым он встречался на опушке леса. Летчику было присвоено звание Героя Советского Союза за таран фашистского самолета в ночном небе.
Война окончилась через пять лет.
И прошло еще много лет после войны.
Лес на рисунке сильно пожелтел и выцвел.
И вырезка из газеты выцвела и пожелтела от времени.
И Никита давно уже Никита Васильевич, водит в небе реактивный самолет.
А сын его мечтает стать художником.
Пять елок
Сначала купили сразу две елки: одну елку — папа, другую — мама. Потом пришел дядя Миша с елкой.
Дядя Миша сказал:
— Эх, какая досада!
— Три елки нам ни к чему, — сказал папа.
— Бог троицу любит, — сказала бабушка.
— Бога нет, — сказал я.
— Бесхозяйственность, — сказала мама.
Только мама это сказала, как вдруг входит дедушка с елкой.
А за ним тетя Нюша с елкой.
— Ура, — крикнул я, — пять елок!
— Я расстроилась, — говорит тетя Нюша. — Я хотела вам сделать сюрприз, а тут столько елок!
— Что же делать, — говорит мама, — куда же мы денем эти елки? Придется их предложить соседям.
— Как это так, — говорит дядя Миша. — Я принес елку Пете. И вдруг ее отдают соседям!
— Я очень обижен, — говорит дед. — Я принес елку внуку. И я не пойму, при чем здесь соседи?
— И я! — сказала тетя Нюша. — Я не отдам свою елку соседям! Я принесла свою елку племяннику. Пусть он скажет: доволен он елкой?
