Он чувствовал, что надо было согласиться с ней, хотя бы из уважения, все-таки он был гостем и его так хорошо приняли, но непослушный язык нес совсем другое:
– Где вам, вашей деревни, до стольного города! У нас и народу собирается больше, и хороводы проводятся веселее, и молодежь одета нарядней!
Было заметно, что сгоряча сказанные слова, сказанные им, задели ее. Она помедлила, спросила:
– И надолго вы с братом прибыли к нам?
– Не знаю, – беспечно ответил он. – Может, на месяц, а может, за неделю управимся. Как получится. Все от меня зависит.
– И какие дела привели вас в наши края?
Вольник хотел рассказать про намерение князя возвести крепостные стены, но тогда получалось, что дел-то у него совсем немного: обойти и измерить расстояние вокруг селения, на это дня хватит. Тогда он терял значимость и вес в ее глазах, поэтому ответил туманно, но со значением:
– Мы приехали, чтобы навести порядок у вас! Такое важное задание поручил нам князь новгородский.
– А чего его наводить? Живем тихо, смирно. Никто не буянит, никто не бунтует. Мой отец устроил жизнь в селении и строго следит за тем, чтобы она спокойно текла.
– А кто твой отец? Какая-нибудь шишка на ровном месте?
– Почему – «шишка»? – обиделась Томила. – Он воеводой служит. Как-никак – хозяин селения, в его распоряжении воины, которые несут охрану границы.
– Твой отец – Ставр? – ошарашенно спросил Вольник. – Вот не ожидал...
– По-твоему, в дочери воеводы я не подхожу? – кинув на него лукавый взгляд, спросила она.
– Не в этом смысле. Просто я послан к вам, чтобы...
Он чуть было не проговорился, что прибыл с целью проверки служебной деятельности Ставра, но вовремя спохватился и замолчал. Однако Томила заступила ему путь и, пристально глядя в глаза, спросила настойчиво:
– Так зачем тебя направил сюда князь новгородский? Отвечай честно: это что-то связаное с моим отцом?
«Черт меня дернул хвалиться? Нет бы просто сказать, что должен измерить длину крепостной стены. Нет, надо обязательно похвастаться. Сколько меня ругали за это, все равно не помогает!»
Вздохнув, ответил покорно:
– Ладно, чего уж там... Решил князь укрепить южную границу Новгородского княжества, возвести вокруг вашего селения крепостную стену с башнями и сделать его городом. А я должен сделать все расчеты.
– А отчего сразу не сказал?
– Не знаю.
А подумав, добавил:
– Потому что дел нам с братом на день-два...
– А тебе хотелось бы подольше побыть в Гнездове?
Он взглянул ей в лицо и беспомощно улыбнулся. Она поняла и зарделась.
Долго шли молча. Наконец Томила остановилась возле своего терема, сказала, тая на губах улыбку:
– Вот мы и пришли. Тебе даже не придется идти куда-то. Ведь ночуешь у нас?
– Странно, что я не видел тебя днем, во время торжественного обеда, – удивился он. – Ты где пропадала?
– Девушкам неприлично пировать рядом с мужчинами. Вот выйду замуж, тогда на гуляньях займу место рядом с супругом.
Вольник знал этот обычай, сказал – не подумал. Надо было как-то выходить из положения, поэтому пояснил:
– Могли встретиться в коридоре или в другом помещении...
Она ответила насмешливо:
– Значит, не судьба!
«Палец в рот не клади», – подумал он. Таких девушек у него не было, попадались все больше молчаливые и покорные, к ним он привык, поэтому сейчас чувствовал себя несколько стесненно, опасаясь в чем-то промахнуться. И, странно, это не отталкивало его от Томилы; наоборот, ему хотелось быть с ней рядом как можно дольше.
Но она сказала:
– Мне пора.
– Мамочка будет ругаться? – не удержался он от язвительности.
– Будет, – спокойно ответила она, будто не заметив его укола. Сделала несколько шагов к двери, потом повернулась и взглянула на него исподлобья; глаза у нее так необыкновенно залучились, что у него захолонуло сердце. Он не успел ничего сказать, как она скрылась в тереме.
Он пошел следом. Только что утром заходил он в это строение, незнакомое, чужое, холодное. А теперь оно казалось пропитаным духом Томилы, здесь все говорило о ее присутствии. Вот по этим половицам она только что прошла, только что касалась этих перил, этот лунный свет сквозь длинные окошки лился на ее лицо и стройный стан. Жутковато-сладостно становилось от этой загадочной полутемноты, из которой, как ему казалось, смотрели на него блестящие глаза Томилы, следя за каждым его движением. И сейчас она где-то рядом, может, за этой стенкой, лежит в своей постели и думает о нем...
И вдруг холодная волна прошлась по его груди: Томила – дочь Ставра, мошенничество которого расследовать послал князь! А если окажется, что он – преступник и его придется заковать в цепи? Что будет с Томилой? Как он будет глядеть в ее глаза?.. Может, никакого расследования не проводить, а отцу сказать, что в Гнездове все в порядке и никакого воровства нет? Но тогда как быть с Немиром, он ведь постоянно будет находиться рядом, его-то уж не проведешь. Может, отослать домой? Но под каким предлогом? Выдумать какое-то важное задание, не требующее отлагательства? Но какое? Нападение соседей? Но кривичи ведут себя мирно, обман легко раскрыть. Все равно надо что-то сочинить такое, чтобы он поверил. Только что?..
Так ничего не решив, Вольник уснул. А утром братьев принимал у себя в горнице воевода Ставр, сама любезность и доброжелательность. Глядя на него, невозможно было подумать, что такой человек может пойти на обман князя, воруя из казны большие богатства. Наоборот, он мог быть только верным защитником его интересов.
Порасспросили, по обычаю, о здоровье родственников, пожелали друг другу всего самого доброго, перешли к делу.
– И с каким поручение послал вас сюда батюшка? – спросил Ставр, ласково поглядывая на братьев.
Вольник для приличия откашлялся, принял солидный вид, ответствовал:
– Намерен князь новгородский Гостомысл, мой отец, укрепить южную границу своего государства. Там проживает многочисленное племя кривичей, от которого порой бывает беспокойство. Не всегда мирно ведет себя Киевская Русь, что ведет свое происхождение от славного князя Кия. Но особенно озабочивает моего отца могучий Хазарский каганат, который подмял под себя славянские племена вятичей, северян и полян и берет с них дань. Аппетит приходит во время еды. Не захочется ли кагану наложить лапу на богатый новгородский край?
Ставр крякнул, перекинул ногу на ногу. Подумав, ответил:
– Мысли разумные. От супостатов можно ждать всего. Сегодня тихо, спокойно, а завтра, смотришь, налетят, пожгут селения, пограбят скарб и скот, уведут в полон жителей. На моей памяти не раз такое бывало. Так что укреплять границу следует, в этом я не сомневаюсь. А что собирается предпринять в этом направлении князь Гостомысл?
– Для начала возвести вокруг Гнездова крепостные стены с башнями.
– Почин хороший. Я не раз думал об этом, только не под силу жителям такие работы. Помощь Новгорода нужна.
– Вот за этим мы и приехали. Для начала разведаем местность вокруг селения, прикинем, где и как пройдут укрепления, какой глубины будет ров, сколь высок вал.
– В помощь вам дам дельного человека, строил он укрепления в Старой Русе когда-то. Советы его вам пригодятся.
– Благодарствуем, воевода.
– Когда собираетесь приступить?
– Завтра с утра. Чего время зря терять?
Но утром пошел дождь, тучи разразились грозой. Правда, к обеду разъяснилось, однако поездку пришлось отменить. Зато вечером гулянье на лугу развернулось в полную силу. Вольник явился на него в числе первых. Скоро пришла и Томила. Она одарила его таким лучистым взглядом, так преданно смотрела на него, что у него в груди словно пламенем обдало. Он встал в кружок девушек, потек ни к чему не обязывающий разговор.
И тут к ним подошел парень. Вольник его увидел впервые, но он тотчас вызвал неприязнь. Высокий, кудрявый, с нагловатым взглядом навыкате глаз, он довольно бесцеремонно втерся в их небольшой кружок и из привязанного к ремню кошелька стал раздавать девушкам каленые орехи. Вольник надеялся, что Томила не возьмет, но она подставила ладонь да еще улыбнулась. Парень остановился возле нее, и они стали болтать о каких-то пустяках.
Этого Вольник вынести не мог. Он круто развернулся и пошел прочь. Скоро его догнал Немир.
– Брат, куда ты?
Вольник резко остановился, как баран перед новыми воротами. Он тяжело дышал.
– Почему так неожиданно ушел?
У Вольника мелко-мелко задрожали губы, он с трудом проговорил:
– А чего она... разговаривает!.. Да еще смеется!
– Чего обидного? Разве она над тобой смеялась?
– Она с тем парнем... Ненавижу их!
– Да полно, полно тебе, – успокаивал его Немир. – Поговорят и разойдутся.
– Пусть... пусть расходятся. Только меня она больше не увидит! Пошли отсюда!
Они отправились в селение, впереди Вольник, следом Немир. Перед домами Вольник вдруг остановился, стал о чем-то сосредоточенно думать. Немир терпеливо ждал. Наконец Вольник, тоскливо посмотрев на гулявших, проговорил:
