— Капитан, я…
— Не надо, корабль. Я сам должен справиться со своими страхами.
— Что ж, будь по-вашему.
Соломон бездумно шагал по длинным коридорам, так и не сумев отделаться от леденящих предчувствий. Его не оставляло ощущение, что даже здесь за ним продолжают следить мертвые глаза Церратоноса, взирая на него из-за белоснежных стальных переборок.
Он свернул в коммуникационную рубку, из которой доносились вопли и улюлюканье. Новый экипаж, незнакомые люди. Они склонились над топографическим проектором, следя за матчем двух арктурианских команд, игравших в баскетбол в невесомости.
Сол стоял в напряженной позе, пока один из зрителей не поднял лицо. Присутствующие как один повернулись к вошедшему. Труп Церратоноса витает среди звезд, а они тем временем развлекаются.
— Здравствуйте, капитан. Не желаете ли?..
— Как я понимаю, вы находитесь на вахте.
— Так точно, сэр. В это время суток коммуникатор молчит, нам нечего делать. Только что мы получили запись репортажа и решили…
— Немедленно возвращайтесь на рабочие места. Или я отстраню вас от вахты. Мы в глубоком космосе, господа. Либо вы относитесь к службе со всей серьезностью, либо я спишу вас с судна. Вы меня поняли?
— Так точно, сэр!
Все трое бросились к своим креслам.
Сол вышел из рубки.
«Пожалуй, я обошелся с ними слишком сурово, и все же… Церратонос погиб. Погибло много людей. Неужели эти парни не понимают — глубокий космос не место для забав? Черт побери! Что со мной происходит?»
Он остановился, сжал кулаки и прислонился к холодной переборке, борясь с мучительной болью.
Спикер Архон откинулся на спинку гравикресла и принял полулежачее положение, задрав ноги и сцепив пальцы на животе. Он задумчиво разглядывал огромный спортивный зал, любуясь его белыми мягкими стенами, сверкающими тренажерами, наслаждаясь простором помещения. Невероятно! Здесь были собраны самые современные, сложнейшие спортивные снаряды. Поддержание хорошей физической формы в космическом полете долгое время оставалось трудной задачей — до тех пор, пока не изобрели искусственную гравитацию. Человек был и оставался диким животным, здоровье которого требовало неустанных упражнений.
Архон посмотрел на Конни, зависшую между полом и потолком. Она проделывала изящные па, подчиняясь одной ей ведомому ритму. Яркие золотистые волосы метались в воздухе, словно язык пламени.
Сердце Спикера сжалось. Он имел все основания гордиться своей дочерью. К тому же Констанция так напоминала Майру… Когда она танцевала вот так, как сейчас, Архон неизменно возвращался мыслями к тому дню на Марсе, когда он впервые встретился с женщиной, которую будет любить до конца своей жизни.
Сделав несколько кульбитов, Конни взмыла к потолку, прикоснулась к нему пальцами и, отталкиваясь от стен, добралась до пульта управления гравитацией. В зале установилась нормальная сила тяжести, и Архон почувствовал, как обвисает его лицо.
Светлая кожа девушки раскраснелась от усилий и покрылась испариной. Конни отправилась в душ, по пути улыбнувшись отцу. Пока она плескалась, Архон потягивал пиво.
— У тебя получается все лучше и лучше, — заметил он, когда Конни вышла из кабинки и начала одеваться. — Пожалуй, ты могла бы стать профессиональной танцовщицей. Ты очень многое взяла от матери.
Конни рассмеялась, ее глаза радостно блеснули.
— Эльвина Янг того и гляди возненавидит меня, — сказала она. — Что делает с людьми зависть!
— Тебя это беспокоит? — Архон пренебрежительно скривил губы. — Похоже, она положила глаз на этого бедолагу Карраско. Не знай я обычаи мормонов, решил бы, что она заигрывает со всеми подряд.
— Так оно и есть. Тексахи не спускает с нее восхищенных глаз, а Джозеф ничего не замечает. Впрочем, он малость туповат.
Конни опустилась на подлокотник кресла и кивнула двум офицерам экипажа, которые вошли в зал и увеличили силу тяжести. Она поднялась на ноги, подошла ко второму гравикреслу, уселась в него и подкатила к Архону. Офицеры выдвинули из стен барьеры, готовясь к бегу с препятствиями. Раздевшись, они принялись преследовать друг друга при полуторакратном тяготении; их мышцы рельефно проступали под кожей.
— Этот Джозеф Янг — бесхарактерный простофиля. В жизни не видал такого занудного человека. — Архон рассеянно следил за молодыми людьми, которые со смехом гонялись друг за другом, шумно отдуваясь. — А что ты скажешь о Карраско?
— Я бы не хотела судачить о капитане в присутствии его подчиненных.
— Говори тише и веди себя естественно. Никому и в голову не придет, что мы занимаемся гадкими сплетнями у всех на виду. Эти двое слишком увлечены упражнениями, они ничего не замечают. Впрочем, не забывай время от времени поглядывать на них.
— Карраско привлекательный мужчина. Но что-то грызет его душу. Порой во время беседы с ним внутренний голос велит мне держаться настороже. Видел бы ты его тогда, в наблюдательном блистере. Это был совсем другой человек.
— Если судить по видеозаписям, которые показывал нам Крааль, просто удивительно, что он вообще остался в живых, — напомнил Архон, — а уж тем более, что его удалось привести в норму. Господи, эти голограммы — сущий кошмар.
— Я и сейчас сомневаюсь, что ты был прав, потребовав назначить его капитаном. Что, если эти два корабля, идущие параллельным курсом, — враги? Как поведет себя Карраско? Не сломается ли он? Как ты полагаешь, что он сделает, оказавшись перед выбором — продолжать путь к Новой Земле или обеспечить безопасность корабля?
— Неужели ты и впрямь думаешь, что я совершил ошибку, попросив Крааля доверить ему «Боз»?
Конни закрыла глаза и расслабила мышцы. Мокрые от пота офицеры, задыхаясь, промчались мимо. Перепрыгнув через очередной барьер, молодые люди начали удаляться, и только тогда она заговорила:
— Не знаю. Я не уверена, что он остался тем самым человеком, которого ты в нем видел. Мне было бы спокойнее, если бы у нас был другой вариант действий, иной путь…
— Крааль предоставил тебе неограниченные полномочия. Если Карраско не справится, командование будет возложено на тебя. — Архон развел руками. — Я решил, что экспедицию возглавит Карраско. Ты была там, у Арпеджио, ты видела, как он действовал. Он показал себя с самой лучшей стороны, ему удалось невозможное — он победил.
Конни глубоко вздохнула.
— Выходит, мы в безопасности — если, конечно, тот Карраско не погиб вместе с «Клинком».
— Мне это не нравится, — сказала Брайана, сменяя Артуриана на мостике. — Чужаки все ближе, а мы до сих пор плетемся с двадцатикратным ускорением. Пришпорь мы двигатели, и им осталось бы лишь любоваться нашей плазменной струей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
