удосужилась выучить разницу между уровнями и тёмными, что на них обитают? Для того, кто стал героем академии, это необычно, — Злой Инженер продолжил давить, причём делал всё мимоходом, словно для него это являлось сущей мелочью. Карина вроде как даже собралась что-то отвечать на эту реплику, но тут к нам присоединился отец Нор. Присутствие главного церковника вышибло из девушки весь боевой настрой. Одно дело отстаивать свои права с непонятными тёмными, другое — с одним из высших иерархов церкви Света.
— На первом занятии я решил присутствовать лично, — пояснил Злому Инженеру церковник. — Я должен воочию убедится в том, что тёмный может себя контролировать в присутствии Фарди и других тёмных.
— Тёмный? — ошарашенно прошептала Карина, уставившись на меня круглыми глазами. Эта реакция не ускользнула от отца Нора.
— Знание о том, кем является смертник, является собственностью церкви. Вы вчера подписали соглашение о неразглашении, получив взамен грань и почётное звание героя академии. Всё, что произойдёт на полигоне, должно остаться в тайне даже от вашей семьи.
— Я знаю и принимаю, — подтвердила девушка. — Просто не ожидала, что смертник является тёмным. У него же нет характерного тумана, как у наставника. Он же не может быть одним из обращённых?
— Стоит поговорить с магистром Садисом по поводу подготовки студентов, — отец Нор повернулся к Злому Инженеру. — Удивительно, что студенты третьего курса не знают классификацию тёмных и отношение церкви Света к обращённым. Старший тёмный, открывай. У меня сегодня слишком много дел, чтобы тратить время на обучение подрастающего поколения.
Злой Инженер открыл массивную дверь, пропуская нас внутрь. По телу тут же прошла волна страха. Судя по всему, двери и само здание были созданы из стали, блокируя влияние тварей Скрона, но стоило появиться небольшому проёму, как вся сущность тёмных ринулась наружу. Ощущения для меня были вполне привычны, так что я без труда загнал страх куда-то на задворки сознания.
Однако не все смогли выдержать «удар» тёмных. Прежде всего церковник, что везде меня сопровождал — он побелел и даже сделал несколько шагов назад. Отец Нор, к слову, вообще не заметил открытых дверей и с недовольством посмотрел на испуганного служителя. Побелела и Карина Фарди. Девушка сглотнула, но осталась стоять на месте.
— Младший тёмный, опиши свои ощущения, — потребовал отец Нор, приготовившись записывать мои слова в свой неизменный блокнот.
— Страх, ужас, желание сбежать, закрыть голову и спрятаться, — честно признался я.
— Однако ты стоишь спокойно, не дёргаешься, не пытаешься убежать. Почему?
— Потому что бороться со своими страхами меня научили ещё в шесть лет. Научили игнорировать их, блокировать своей волей.
— То есть ты не закрываешься от влияния тёмных, а просто игнорируешь его? — уточнил отец Нор.
— Если бы я знал, как правильно закрываться — обязательно бы это делал. Меня этому не обучали.
— Мы обязательно пройдём этот курс. Потому что сейчас ты слаб — игнорировать страх можно до тех пор, пока тебе не встретиться по-настоящему сильная тварь, способная проломить волю. Фарди, мне не нравится ваш внешний вид. Вы умеете закрываться?
— Д-да, — ответила Карина, заметно лязгнув зубами.
— Пройти всего шесть пещер начального уровня умея закрываться? — не удержался Злой Инженер от ехидной реплики. — Да, этот результат достоин героя академии.
— Старший тёмный, бери её под руки и заводи внутрь. Мы явились сюда, чтобы провести проверку младшего тёмного, а не выяснять, почему за три года некоторые студенты не обучились обязательному умению мага. Входим!
Подавая пример, отец Нор вошёл в дверь первым. За ним последовал я, с интересом всматриваясь в то, что называли полигоном. Мы словно попали в разлом — привычный синий свет, замкнутое пространство, наросты как с пола, так и с потолка, но самое главное — магический тёмный, что сидел на цепи в самом центре пещеры. Позади меня раздался приглушённый писк Фарди — наставник внёс девушку внутрь, и вся хвалёная герцогская выдержка слетела на нет. Глаза девушки вновь стали тёмными — зрачок увеличился до невообразимых размеров. Карина рухнула за пол и, отталкиваясь ногами, поползла прочь от твари.
— Прямое воздействие магического крона со второго уровня разлома ты тоже можешь игнорировать, верно?
— Если вы о том, страшно ли мне — да, страшно, но держать себя в руках у меня получается, — я не сводил взгляда с девушки и мне почему-то стало её жаль. Нет, тёплыми чувствами я к ней не воспылал, но воспитание не позволяло спокойно принимать то, как смели общаться с высокородной тёмный и церковник. Снисходительно, с ехидством. Один раз, когда Злой Инженер осадил девушку, было ещё нормально. Но вот так, на постоянку тыкать студента носом в кучу дерьма, как по мне — перебор. Хоть она дочь моего врага, но она человек из моего круга. А мы, как правильно сказали смертники, должны держаться вместе. Меня выгнали из круга аристократов, но это не значит, что я с этим смирился. По бумагам меня вообще не существует, но я же дышу? Так что сейчас Карина для меня не противник — напарник. Тот, с кем я должен существовать бок о бок целый месяц, чтобы получить свои камни. Но как я буду существовать, если она трясётся от вида крона? Пусть и магического?
Я подошёл к девушке, что не переставала загребать ногами, пытаясь уползти прочь из полигона. Вот только двери уже закрылись, так что ползти ей было некуда. Присев перед Кариной на корточки, я перегородил собой тёмную тварь, изловчился и взял руки девушки в свои.
— Карина Фарди, себерись! Где твоё величие, дочь герцога Одоевского? Почему ты упала ниц перед чернью? Забыла о том, кто ты такая? Забыла о своём роде? Вставай и борись, высокородная! Это твой долг! Это твоя судьба! Нет тёмных, нет страха, нет ничего, кроме твой воли и твари, что пытается её продавить! Только слабые сдаются и падают! Сильные остаются стоять и становятся только сильнее! Посмотри на меня, Фарди! Посмотри на того, кто ниже тебя, но не боится тёмную тварь! Неужели ты хуже меня? Неужели род Фарди настолько слаб, что в нём родилась слабачка?
Импровизировал я жёстко, переиначивая слова Густава. Мой воспитатель проходился по мне так, что ни одной Фарди такого не снилось. Ей, родившейся с золотой ложкой в одном месте, всё всегда давалось легко. Усилители, воспитатели, учителя, учебники — всё было самым лучшим. Там, где я почти умирал, она получала всё без усилий. Меня, видимо, никак не отпускают сто двадцать килограмм, что Карина отжала от груди…
Мои слова подействовали — зрачки Фарди приняли нормальный размер.
