Хинкли смотрела на меня в упор, и темные глаза горели сдерживаемой злостью.
- Да, и еще одно, - сказал я, на этот раз не блефуя. - Я считаю, что за смерть Джона Тьернана отвечаете вы. Не пойди он в тот вечер к Клэнси, был бы до сих пор жив. Но ему досталась пуля - или там лазерный луч, или что, - предназначенная вам, и это, знаете ли, мне очень не нравится. И потому не надо мне этого "у вас есть несколько минут, а потом я должна идти". Вы у меня в долгу, лапонька.
Она несколько раз моргнула, набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.
- Мистер Розен, - сказала она менее повелительным тоном, - человек - и это не Ричард, - убивший вашего друга, не промахнулся. Сейчас он ищет меня, но тогда он хотел убить Тьернана. Мишенью был он, а не я.
- Врете.
- Не вру. - Она качнула головой. - За всем этим стоит заговор, и меньше всего этим людям нужно внимание общественности. Как бы много вы об этом ни знали, поверьте мне, - вы не знаете ничего.
С этим я не собирался спорить. Я и в самом деле ничего не знал и собирался получить от нее ответы, но раньше, чем я успел задать вопрос, она сцепила руки над столом и выставила в мою сторону указательный палец:
- Еще одно, - сказала она, - и в этом причина моей спешки. Есть четыре человека, которых они не хотят видеть в живых. И один из них - вы.
Мое сердце пропустило один удар.
- И единственный наш шанс выйти отсюда живыми, - продолжала она, - это если вы заткнетесь и выслушаете, что я вам должна сказать. Вы поняли?
Я ей поверил. Вдруг это благопристойное и респектабельное Le Cafe Francois перестало быть надежным и безопасным, и я почувствовал, что сижу в перекрестье оптического прицела и, пока я пью кофе, чей-то палец ложится на спусковой крючок.
Медленно наклонив голову в знак согласия, я потянулся к Джокеру.
Она сказала:
- Вот и хорошо. Я вам много должна рассказать.
Все же сначала я рассказал ей то немногое, что уже знал.
Это был сокращенный вариант моего рассказа Перлу, но я упомянул, что Баррис и Мак-Лафлин заставили меня обещать им помощь в охоте на нее, а также на Моргана и Пейсон-Смита. Я только успел сообщить о том, как дал подписку о неразглашении относительно "Рубиновой Оси", как она замотала головой.
- Название верно, - сказала Хинкли, - но все остальное - вранье. "Рубиновая Ось" существует - и это я вам сказала при первой встрече, - но она совсем не то, что они вам сказали.
Четверо ученых, задействованных в этом проекте, как следовало из ее объяснений, были специалистами по искусственному интеллекту, или, более специфично, по той отрасли ИИ, которую специалисты называют "Искусственная жизнь", или и-жизнь - на профессиональном жаргоне. Так называются программы, моделирующие все виды деятельности органических форм жизни, в том числе умение обучаться.
Как сказал мне Кейл Мак-Лафлин, первичной целью проекта "Рубиновая Ось" было построение системы "три К" для "Сентинела-1". Это должна была быть передовая программа - поскольку она строилась на базе нейронной сети, даже само название "программа" было архаично. С тем же успехом можно было бы назвать автомобиль "безлошадным экипажем". Эта система, установленная на бортовом компьютере спутника, должна была сама научиться отличать баллистические ракеты от ложных целей. Но в более дальней перспективе должна была появиться самовоспроизводящаяся форма и-жизни. Подобного рода научно-исследовательские работы велись в лабораториях университетов и корпораций с восьмидесятых годов, но такой большой проект, финансируемый Министерством обороны, делался впервые.
- Первая часть проекта была простой - относительно, конечно, - говорила Хинкли. - Ричард и По должны были создать систему и-жизни для "Сентинела", а соответствующие исследования были ими выполнены еще давно, и потому они уже год назад смогли закончить большую часть своей работы...
- А Пейсон-Смит не был против? - перебил я. - Я имею в виду, против военного применения?
- Они вам так сказали? - Хинкли возмущенно выдохнула. - Ага, Дик - тот еще голубь. У него в офисе в рамочке висят медали его отца - летчика Королевских ВВС, как будто он им приносит присягу. Уж если на то пошло, из всей команды он был самым большим ястребом, хотя и считал, что сама концепция орбитальной противоракетной системы несколько идиотская.
- Это почему?
Она отпила из чашки, облизнув губы от сливок:
- Потому, что такие вещи имели мало смысла даже лет двадцать назад, когда СССР еще существовал и накапливал стратегическое ядерное оружие. Но теперь единственная страна с большим ракетно-ядерным арсеналом - это США. Страна третьего мира, которая захотела бы сбросить на нас ядерную бомбу, не станет покупать подержанные русские ракеты. Они просто сунут бомбу на сухогруз и пошлют его в американский порт. А насчет случайного запуска вам любой специалист по контролю над вооружениями скажет, что это куда сложнее, чем бывает в кино. Так что "Сентинел" устарел еще раньше, чем сошел с чертежной доски.
- Ага, - сказал я. - Вообще я слыхал подобные вещи. Так почему же вы над ним работали?
- Потому что это - наша работа. - Она пожала плечами. - Можете считать, что это безответственно, но мы же не конгрессмены, голосовавшие за финансирование программы. Мы просто были наняты для выполнения своей части работы. Мы знали, что это туфта, но это заказал дядя Сэм, и если "Типтри" выписывала нам чеки за счет налогоплательщиков, зачем нам было спорить?
- Помните Альфреда Нобеля? - вставил я. - Тот, который изобрел динамит. Боюсь, он бы с вами не согласился.
- Может быть. - Она подняла руку ладонью вперед. - Это уже политика, а мне до нее дела нет. По крайней мере сейчас. Давайте я вам расскажу, что было дальше, а потом вернемся к "Сентинелу".
Пока Пейсон-Смит и По работали над "три К" для "Сентинела", Хинкли и Морган разрабатывали куда более высокоорганизованную форму и-жизни. Это был основной исследовательский аспект проекта, который должен был стать результатом программы "Рубиновая Ось" для мирных целей. После того, как система "три К" для "Сентинела" была сдана и принята Министерством обороны, Пейсон-Смит и Ким присоединились к двум остальным в этом дочернем проекте.
Идея создать "доброкачественный вирус" пришла в голову Моргану во время мозгового штурма. Идея была в том, чтобы дать возможность разнотипным компьютерным сетям общаться между собой без соблюдения многочисленных громоздких протоколов и большого объема телекоммуникационных программ, эти протоколы обслуживающих. Частично эта мысль родилась из воспоминаний о недоброй памяти "Интернетовском черве" - вирусе, которого в конце восьмидесятых запустил юный хакер в компьютерную сеть правительства США. Но Джефф предлагал реализовать более сложную и куда более "благонамеренную" версию той же идеи. Такая развитая и-жизнь была бы гибридом нейронной сети и обычной программы и могла бы общаться с компьютерами любых типов - что-то вроде "философского камня" кибернетики. Поэтому сотворенную сначала версию они назвали "Алхимиком", а потом переименовали в "Руби" - сокращение от прежнего названия большого проекта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
