Шубина, никому в том не признаваясь, уже предвидел некий заговор против Людвика. У него столько там было неприятелей.
Он, епископ и Купа ещё потихоньку разговаривали, а другие окружали Дремлика, когда прибежал слуга, объявляя, что Лукош из Золоторыи привёз Ромлика. Таким образом новость подтвердилась и сам воевода, не дожидаясь, пока перед ним предстанет старый командир, вышел его искать. Развязанного и измученного Ромлика Лукош должен был везти туда на повозке, сам был рядом, тот стонал и страдал. Это он сделал потому, что великорядца хотел во что бы то ни стало объяснить всё воеводе.
Увидев его, он едва имел силу подняться. Крепкий старик ужасно изменился, не мог себя простить того, что своим отъездом из замка был причиной его потери.
Увидев воеводу, несмотря на слабость, он поднялся на окровавленных от цепей и верёвок руках.
– Виновник перед вами! – крикнул он в отчаяние. – Да! Нужно мне было дать себя соблазнить и поехать на праздник к брату! Меня похитили оттуда… а вот этот нечестивец для спасения моей жизни отдал в их руки Золоторыю…
Лукош живо прервал:
– Укоряйте меня, ваша милость, когда хотите… Я думал и думаю, что легче будет отобрать замок королю, чем вернуть жизнь моему благодетелю.
Он замолчал.
Судзивой, выслушав, повернулся к старику.
– Никого я не виню, – сказал он, – нападение было недостойным, неожиданным. Ни одна живая душа не могла его предвидеть. Но откуда же этот князь? Кто с ним?
– Откуда? Из ада! – крикнул Ромлик. – С ним? Толпа и проходимцы, которые бы присоединились к первому попавшемуся разбойнику.
– Вы знаете, что они и Влоцлавек, и Гневков захватили? – спросил Судзивой.
– И Шарлей, наверное, – прибавил Лукош.
– Откуда он взял людей? – расспрашивал воевода.
– Те, что сбежали из Влоцлавка, по дороге нам рассказали, что с ним не было и десятерых всадников, когда напал на тот замок. Крикнули, что был королевский приказ сдать замок. Люди испугались.
– Приказа королевского нет и быть не может! – воскликнул великорядца. – Он пришёл бы с ним ко мне…
– Из Влоцлавка, забрав часть гарнизона, он направился в свой старый Гневков, – продолжал Лукош, – а там к нему сбежалось, по-видимому, достаточно всякого люда. С ними он сразу помчался на нас, но понял, что замка иначе не возьмёт, как предательством. Поэтому стрика (тут он указал на телегу) в Подгорках схватили и хотели повесить.
Возле телеги, на которой лежал привезённый Ромлик, собиралась толпа… воевода стоял над ним мрачно задумчивый. Затем к нему протолкнулся человек в одежде, по которой можно было определить зажиточного мещанина.
– Сперва он заехал в Гнезно, – сказал он, кланяясь воеводе. – Вероятно, они не хотели действовать так же, как позже во Влоцлавке… Но там его узнал Ханко, к которому он заехал… и избавился от него…
Воевода слушал с удивлением.
Уже не было сомнений, что после захвата четырёх замков, собрав силу, он бросится и на другие. Нужно было, не теряя времени, собирать силы и выступить против захватчиков.
Судзивой знал, какие были в Великопольше мечты и намерения у значительнейшей части землевладельцев. Успех мог разволновать умы…
Приказав разместить Ромлика в замке, воевода хотел уже отправить гонцов, хотя бы самому пришлось сесть на коня, когда начали подтягиваться беглецы и те, кто верно ему служил.
Что самое удивительное, приехал и сам Дерслав Наленч, которого воевода вовсе не ожидал. Поэтому был очень ему рад, хотя хитрый заговорщик прибыл ни за чем иным, только чтобы получить информацию, увидеть и послушать, как тут будут действовать. Он притворился равнодушным и пренебрежительным…
– Что вы думаете, пане воевода? – спросил он после приветствия. – Диву даёшься, как такому болвану, как этот князь, сопутствует столь безумная удача, но мне кажется, она продлится недолго. Это дело случая…
Судзивой говорил мало.
– О том, что случилось, уже и говорить много не стоит, а нужно предотвратить, чтобы не вышло ещё хуже, – сказал он холодно.
Дерслав пожал плечами, он с удовольствием больше прислушивался, чем говорил.
– А может он на тех замках удержаться? – спросил он.
– Не думаю, – ответил Судзивой. – Их легче было завоевать среди мира, чем защитить.
– Я слышал, люди к нему тащутся отовсюду кучами, – сказал Дерслав – Мне говорили, что с ним уже несколько сотен.
Судзивой презрительно пожал плечами.
– Для четырёх замков не слишком много, – сказал он, – а своих сто я не променял бы на его четыреста, потому что это чёрный гмин.
– Но число! – буркнул Дерслав, который, может, хотел бросить немного паники. – Он себе, видно, и венгров подговорил…
– Тем срочней нам нужно собраться и идти на него, – воскликнул Судзивой. – Я надеюсь, что и вы мне в этом поможете?
Дерслав несколько смешался.
– От меня, старика, толку мало, – сказал он. – У вас сил и так достаточно. Я приехал только для того, чтобы предостеречь вас.
Холодно благодаря, воевода привёл его в избу. Сам, однако, принимать там своих гостей не мог, а значительнейшая их часть, испуганная этой новостью, расходилась.
Только Кристин из Скрипова, шурин воеводы, пользуясь переполохом, сел есть и пить, приглашая к себе добровольцев, как в братский дом.
– Поскольку война объявлена, – воскликнул он, – нужно для неё подкрепиться, голодному и хорошая мысль не придёт, и много охоты… Наливать кубки! – говорил он, обращаясь к слугам. – Брат Судзивой сделал меня тут хозяином.
Дерслав сел, не отказавшись от мёда, чтобы прислушаться.
– Что вы на это скажете? – спросил он Кристина.
– Я на это? Как на лето! – воскликнул со смехом уже слегка захмелевший Кристин. – У короля замки не пропадут, один князь Гневковский – о, Боже! – не страшен, а может, для меня где-нибудь в захваченном замке служба будет урезана – буду рад!
– Вы думаете, что с Гневковским так легко пойдёт? – сказал Дерслав. – Но это горячая голова, человек без мозгов, а ему так везёт. Вы знаете, сколько у нас сброда по трактам шляется, всё это пойдёт на службу к нему. Вчера он не имел и ста… завтра может иметь тысячи.
– Вы забываете о том, – возразил Кристин, – что, согласно всякому вероятию, у него пуст кошелёк, а без денег наёмников он не достанет.
– Как? – воскликнул Дерслав. – Разве вы не слышали, с чего начинал Локоть? С такой же кучкой, как у него, и без ломаного гроша.
Неустрашимый Кристин смеялся.
– Он имел дело с чехом, это было нечто иное, – сказал он, – тот слабо сидел на троне… а наш Людвик!! Хо! Хо!
Дерслав не осмелился ничего сказать в этом доме против Людвика, но бормотал.
– Только Людвика у нас нет, а старая баба.
Кристин выпил… Дерслав думал, что через
