и то же, я поняла. – Глядя на острые верхушки елей, растущих по ту сторону забора, Марго покачала головой, словно дивилась мыслям, внезапно пришедшим ей в голову. Впрочем, мысли эти она незамедлительно озвучила. – Вначале мне здесь ужасно не понравилось. Я сто раз пожалела, что приехала, но бежать не было сил. Такая трудная дорога… А я уже отвратно себя чувствовала, просто отвратно. Аркадий сразу же взял нас в оборот, меня и Анютку, мы капризничали, жаловались друг другу, злились на весь белый свет. Кошмар. Позже, когда нас перевели из флигеля в основное здание и объяснили что и как, стало еще хуже. Меня бесило буквально все! Особенно Аркадий с его правилами и порядками. Никаких мобильников, никакого интернета, за ворота только с разрешения начальства… вот график дежурств… смена белья раз в неделю… Макаренко недоделанный! Лера тоже хороша. Всепонимающая, всепрощающая… Святая, блин! Так меня колбасило первые дни. – Марго виновато улыбнулась. – А потом я увидела Леньку. И спросила о нем Дашу и Владу.
– Нашла кого спросить! – вырвалось у Норы.
– Ну, я же не знала… в общем, я много чего не знала тогда, девчонки просто подвернулись в удобную минуту.
– Представляю что они тебе наговорили.
– Сказали, что он адски крут, что местные парни обходят его стороной, что оказаться в его постели мечтает каждая девушка… ну, которая не мечтает оказаться в постели Германа. Но Герман отколол номер, закрутил роман с родной сестрой Леры, с женщиной намного старше. Конечно, есть мужчины, которым нужна не жена, а мамочка, все мы слышали о таких, только Нора не очень похожа на мамочку, а Герман не очень похож на мужчину, нуждающегося в мамочке. – Марго продолжала тараторить, а Нора тихонько фыркала, воображая ее беседу с непутевыми подружками. – Короче, все свелось к обсуждению личной жизни Германа. Но меня-то интересовал Леонид!
– Да просто обе козы влюблены в него без памяти… в Германа, не в Леонида… вот и обрадовались случаю потрындеть.
– Обе? Ну и ну.
– С одной у него, кажется, даже была веселая ночка. Давно, еще до меня.
– С которой?
– С Владой. Так говорят.
– Кто говорит? Добрые люди?
– Ну да.
– А он сам? Герман. Его ты спрашивала?
– Нет, – призналась Нора.
– Почему?
– Не хотела казаться ревнивой.
– А ты ревнива?
– С ним стала ревнивой, да. – Она слегка вздохнула. – И позже это все равно выяснилось.
– В общем, – вернулась к своему повествованию Марго, – ничего полезного я не узнала. Ничего, что смогло бы подсказать мне что делать дальше, как привлечь Ленькино внимание. Он выглядел таким неприступным…
Неприступным. Высокомерным. Холодным.
– Но в итоге ты все сделала правильно, – заметила Нора.
Марго всплеснула руками.
– Да я вообще ничего не делала! Сидела и пялилась на него, как дура. Это все Герман. Если бы не он…
– Ты ждала, пока тебя заметят и позовут. Это было правильно. В данном конкретном случае.
– Тебе тоже пришлось ждать, пока заметят и позовут?
– Нет, у нас… было немного иначе.
С приятным волнением она воскресила в памяти ночь среди развалин Преображенской гостиницы. Ночь, когда они впервые занимались любовью. На спальном мешке, который Герман прихватил с фермы, при свете звезд, беспрепятственно проникавшем в помещение ввиду отсутствия крыши. Это была идея Германа – переночевать в полуразрушенном здании, знаменитом своими призраками. Он предложил, Нора согласилась. Нельзя сказать, что случившееся оказалось для нее полной неожиданностью. Мужчина и женщина, имеющие в своем распоряжении спальное место, вокруг никого…
Да нет же, хватит врать! В глубине души ты надеялась именно на такое развитие событий. Более того, была готова сама наброситься на мальчишку, в случае если он не проявит должной сознательности. Он, конечно, подразнил тебя немного, не смог отказать себе в удовольствии, зато потом не просто оправдал твои ожидания, но умудрился многократно их превзойти. Как бесился Аркадий, узнав про ваш роман!..
Впрочем, это уже другая тема.
– А чем тебя привлек Леонид? – спросила Нора и сама удивилась, почему раньше не задала Марго этот вопрос. – Я согласна, он красив. Но ведь дело не только в этом?
– Не только. Я почувствовала в нем силу. Возможно, ту самую, о которой говорил Герман.
– Ты была одинока. И тебе требовалась поддержка.
– Да. Но это не все. Я увидела мир, который они создают вокруг себя, Ленька и Герман. И захотела стать частью этого мира.
Внезапно Нору охватило желание обнять эту прелестную молодую женщину, в которой парадоксальным образом сочетались застенчивость и отвага, честность и такая очень женская бессознательная способность – которой, к слову, Нора не обладала, – всеми порами источать соблазн. Она раскрыла объятия, и Марго мгновенно очутилась в них, как будто только этого и ждала.
Нора вдохнула запах шампуня, запах чистой девичьей кожи и услышала шепот:
– Позволь мне пойти с ним, Нора… позволь помочь и тебе, и ему… вам обоим. Я хочу помочь и могу помочь. Я хочу быть полезной. И я не подведу.
Ну что тут можно было ответить?
– Я знаю, дорогая. Знаю, что не подведешь. Ступай вместе с ним. Если он согласится, конечно… Но мы с Леонидом будем ждать вас наверху. Поблизости. На всякий случай.
Процедив сквозь зубы смачное ругательство, Герман пнул ногой валявшуюся на берегу сухую ветку, отчего та, пролетев метра три, шлепнулась в озеро, сел на валун и уставился в пространство. Леонид, Нора и Марго молча подошли и остановились за его спиной.
В течение последних сорока минут они убедились, что приехали в поселок, только чтобы полюбоваться на бдительных стражей, расставленных Александром около всех известных Герману входов в подземелье. Около всех. Включая тот, которым он воспользовался, когда конкуренты затеяли с ним и его командой игру «покажите-на-что-вы-способны». По всей видимости, Александр проявил служебное рвение и, проконсультировавшись у техника-смотрителя, осознал свой промах, в результате чего поблизости от сухого дока тоже появился внушительного вида охранник.
– Что делать будем? – решив, что пауза затянулась, осведомился Леонид.
Герман дернул плечом.
– Есть предложения?
– Пойти в «Кают-компанию» выпить по чашечке кофе, – жалобно проговорила Марго, ежась на холодном ветру.
Нора тоже чувствовала, что начинает дрожать, несмотря на поднятый воротник куртки, под которой был шерстяной свитер. К тому же накрапывал дождик. Воды Святого озера были неспокойны и казались особенно темными – темными как нефть.
– Может, спрятать его в другом месте? – спросила Нора, чтобы вызвать Германа на диалог. Когда он молчал вот так, глядя в одну точку, у нее возникали нехорошие предчувствия.
Не отвечая, Герман покосился на рюкзак, лежащий на земле между его ног.
– Например, закопать в лесу, – не сдавалась Нора. –
