Первым упал вампир, охранявший кофр с мечом. Кривой клюв одной из сов пробил ему голову, а следующая птица когтями разорвала череп упыря надвое, выплеснув мутное месиво на землю, прямо на трупы своих сородичей. Кровосос рухнул на мягкую подстилку из мертвых сов и забился в конвульсиях. Второй побежал, надеясь добраться до коней, но серый комок сов упал на него, придавил к земле, и сотни когтей разорвали голову кровососа. Обезглавленное тело задергалось, поползло вперед, цепляясь скрюченными пальцами за холодные камни, но вскоре вздрогнуло в последний раз и затихло.
Волна птиц рывком взмыла в темное небо, оставив на развалинах два мертвых тела. Темная туча сов на миг заслонила луну, заметалась из стороны в сторону, а потом снова ринулась к земле.
Уцепить когтями кофр с мечом оказалось сложнее, чем убить двух упырей. Совы пытались это сделать раз сто и каждый раз у них ничего не получалось. Но потом одна из них подхватила длинный ремень кофра, потянула наверх, бешено хлеща крыльями, и ей на помощь бросились остальные.
Клубок птиц завис в воздухе, напоминая огромный пернатый шар. Крылья били по воздуху, то одна сова, то другая вываливались из клубка, но на их место приходили новые. Постепенно комок птиц стал подниматься. Из него свисал ремень, а на его конце болтался кофр с мечом. Птицы дружно забили крыльями, черная коробка оторвалась от земли и поплыла по воздуху.
Совы поднялись выше, развернулись и потащили свою ношу в темное небо. Они спешили. До рассвета осталось не так много времени, а им еще нужно было успеть передать эстафету дневным птицам.
Крылатая стая на миг затмила луну, а потом бесшумно растворилась в ночи. Совы стремились туда, куда тянула неведомая сила, управлявшая их телами. На северо-запад. К столице Ривастана.
* * *
Пустые комнаты встретили Сигмона тишиной. Осторожно ступая по темной комнате, тан пытался уловить, где затаился вампир. Он был тут – неистребимый дух кладбищенской земли забивал Сигмону ноздри, но тан никак не мог понять, в каком именно углу притаился кровосос.
Расставив руки и чуть согнув ноги, как борец, он выбрался в соседнюю комнату. Здесь оказалось не так темно: комнаты выходили окнами во двор, и сквозь распахнутые двери лился лунный свет. Сигмон прислушался. Все тихо. Лишь бьется его сердце – слишком громко и часто. Тан скользнул вперед, очень надеясь, что у вампира не хватит ума притаиться на потолке и внезапно кинуться на спину зазевавшемуся охотнику.
Ловя каждый шорох в полупустом доме, каждый вздох, доносящийся с улицы, тан скользил в полосах света и тьмы, бесшумно, как настоящее привидение. Упырь тоже знал, что он здесь. Но не двигался с места, не пытался убежать. Он играл с охотником, и Сигмону это жутко не нравилось. Он не хотел участвовать в чужой игре. На мгновение он замер, подозревая, что попал в ловушку. Но запах упыря манил его, тянул вперед, горячил кровь. Сигмон затаил дыхание и вошел в большую комнату, прямо в поток лунного света.
Упыря он увидел сразу – тот стоял у окна, неподвижный, как статуя, и лунный свет мягко обнимал его темную фигуру. Сигмон замер, готовясь отразить удар, но кровосос даже не пошевелился. Он сверкал алыми глазами, рассматривая охотника, но не двигался. Сигмон осторожно подался вперед, надеясь, что ему удастся напасть первым и скрутить упыря. Но на середине пустой комнаты, из которой вывезли даже мебель, он остановился.
– У тебя есть шанс уцелеть, – без колебаний солгал тан. – Если ты ответишь на мои вопросы.
Кровосос шевельнул плечами, и черный плащ развернулся за его спиной темными крыльями. Сигмон припомнил колдуна из Сагема и замер, ожидая нападения. Но упырь лишь сверлил его пылающим взглядом. Он чего-то ждал.
– Ты знаешь Арли де Сальва? – спросил тан. – Скажи мне, где она, и я отпущу тебя.
Упырь по-прежнему стоял неподвижно, и только алые отблески в его глазах говорили о том, что он жив.
– Хорошо, – сказал Сигмон, опуская руки.
И прыгнул.
Старший двигался не медленней охотника. Он успел выхватить длинный тонкий меч, и Сигмон с разгона напоролся на клинок. Чешуя выдержала, но удар отбросил тана к стене. Пытаясь подняться, он думал только об одном – как бы вампир не убежал. Но тот и не думал отступать.
Кровосос очутился рядом и снова взмахнул клинком. Сигмон успел подставить под удар плечо, потом зацепил сапогом колено упыря и повалил его на пол. Вскочив на ноги, тан бросился на упавшего вампира, прижал меч ногой к полу и с размаха ударил противника кулаком в лицо. Голова упыря дернулась, гулко ударилась о доски, но левая рука ловко ухватила охотника за шею. Пальцы сжались кузнечными клещами, грозя раздавить горло, однако Сигмон без труда отодрал руку упыря от горла, пнул его ногой в захрустевший бок и еще раз ударил кулаком в лицо. Потом перевернул кровососа на живот, заломил руки за спину и уселся сверху.
Вампир глухо зарычал и попытался лягнуть тана, но Сигмон ухватил его за волосы и ткнул лицом в пол. Мокро шлепнуло, на доски брызнула темная кровь, и упырь отчаянно задергался, пытаясь высвободить руки. Но тан держал крепко.
– Повторяю вопрос, – сказал он. – Ты знаешь Арли де Сальва?
Рычание сменилось стоном, и Сигмону на миг показалось, что его несчастливая звезда послала ему в этот раз немого вампира.
– Говори! – крикнул он, с хрустом ломая упырю запястье. – Говори!
– Хватит, – простонал кровосос. – Довольно!
Сигмон облегченно выдохнул и ослабил хватку. Раз пленник умеет говорить, значит, он скажет все, что знает. Тан не собирался церемониться с этим чудовищем, пытавшимся захватить Ташам. Его приязнь к ночному народу осталась далеко в прошлом. Она умерла на пустых улицах Сагема, и даже воспоминания об Арли не могли ее воскресить. Тан собирался допросить упыря и упокоить его – в любом случае, даже если тот расскажет что-то интересное. С жестокими убийцами следовало поступать как с жестокими убийцами, – и не важно, к какой расе они принадлежат. Люди это, вампиры, эльфы, гномы, демоны...
– Говори, – потребовал тан. – Ты знаешь Арли де Сальва?
– Знаю, – выдохнул упырь. – Это сестра графа Риго де Сальва.
– Где она сейчас?
– Сейчас? Не знаю.
– Где ты видел ее в последний раз?
Старший сосредоточенно засопел, но не ответил. Тан взялся за сломанное запястье и хорошенько его сжал.
– Здесь, – прошипел упырь. – В Ташаме.
– Где она? – крикнул Сигмон. – Отвечай, падаль! Где Арли? Она сейчас в Ташаме?
Вампир затрясся, как от лихорадки, и закашлялся. Сигмон подумал, что прижал его слишком сильно, и ослабил хватку. Он чувствовал, как под его пальцами шевелится запястье кровососа. Рука срастается, еще минута, и от перелома не останется и следа. И тогда ее можно будет сломать еще раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
