– Сигмон.
Тан сделал шаг навстречу Корду. Тот стоял на ногах, крепко сжимая покрытый зазубринами меч, а блеклые глаза его сверкали в ночи, подобно карбункулам. На щеке капитана виднелась широкая кровавая полоса, а из дыры в кольчуге, на самом плече проступала кровь. Но на его бледных губах цвела острая, как клинок, улыбка.
– Я тут, – отозвался тан, подходя ближе. – Цел?
Капитан медленно вернул меч в ножны и положил руку на плечо Сигмона.
– Это был славный бой, охотник, – сказал он. – Ты был великолепен.
– Великолепен! – глухо отозвался Ник, поднимаясь на ноги. – Да нам край пришел бы, если бы не ты! Никогда такого не видал раньше, и, надеюсь, больше не увижу.
На негнущихся ногах коротышка подковылял к тану, бросил топор и ухватил охотника за руку.
– Спасибо, брат, – сказал он, – за нами, ташамскими, не заржавеет. Только позови.
Сигмон отвел глаза, даже не пытаясь выдержать взгляд полугнома. Разочарование и боль... Верно ли он поступил, отрубив голову тому упырю?
– Что? – спросил Корд.
– Я не сделал ничего хорошего, – глухо отозвался Сигмон. – Привел вас в ловушку и не смог спасти всех. Вы хвалите меня за мои ошибки. За то, что я оказался слаб.
Ник выругался, а капитан положил руку на плечо тану и сжал пальцы.
– Смотри, – велел он, – смотри под ноги. Здесь два десятка упырей, что завтра обратились бы в две сотни. Сегодня ночью мы вышли на улицы Ташама, чтобы отдать жизни за наш город. И мы бы отдали их, не колеблясь, надеясь увести за собой в могилу хотя бы пару упырей. Но благодаря тебе мы сделали больше, чем мечтали. Город стал чище, а мы еще можем сражаться. Мы благодарны тебе не за спасение наших жизней, а за то, что ты встал на защиту города. Располагай нами, как сочтешь нужным.
– Ага, – поддержал Ник. – Я готов болтаться на крючке, как приманка, только бы знать, что эту нежить вытравят из Ташама. Теперь точно знаю: если и подохну, то не зря. Найдется тот, кто покромсает кровососов за старину Ника.
Сигмон сжал зубы, пытаясь сдержать проклятье. Он не мог признаться, что пару минут назад был готов оставить их на растерзание упырям. Это мучило его сильнее всего – то, что он прыгнул не сразу, а еще раздумывал. Быть может, если бы он не сомневался, не медлил, то успел бы спасти и стрелка. А ведь он едва не бросил их всех. Чуть не стал предателем. И обиднее всего то, что вампир ждал от него этого, ждал, что чудовище бросит людей, предаст их ради самого себя.
– Где Старший? – спросил Корд.
Сигмон взглянул под ноги и ткнул мечом в обезглавленное тело Старшего, что вел упырей в атаку. Потом повернулся, нашарил взглядом отрубленную голову, ускакавшую на крыльцо, и ткнул в нее пальцем. Двое. Все правильно. Капитан кивнул и хлопнул охотника по плечу.
– Ну что, – осведомился Ник, сверкая глазами, – дальше идем?
– Нет, – тихо ответил тан. – На сегодня охота закончена. Нам всем нужна передышка.
Корд понимающе кивнул: Ник рвался в бой, но было ясно, что он и до соседнего квартала вряд ли дойдет самостоятельно. К тому же у них на руках оказалось тело стражника, и негоже было бросать его тут, рядом с телами упырей.
– Сворачиваемся, – скомандовал капитан. – Возвращаемся в особняк стражи.
Сигмон взвалил на плечо тело стрелка и оглянулся. Пустой двор хранил молчание. Все упыри приняли смерть от клинков, и запах сырой кладбищенской земли растворился в ночном воздухе. Теперь можно было уходить.
Корд взял под руку Ника, помогая ему удержаться на ногах. Тот оттолкнул капитана, проворчав, что он хоть сейчас пойдет на упырей с голыми руками.
– Побереги силы, – велел Сигмон. – Они тебе понадобятся. Все только начинается.
Он бросил последний взгляд на двор, усеянный мертвыми телами, и зашагал в темноту, в сторону центра Ташама. Корд и Ник ковыляли следом, сосредоточено сопя. На душе у тана было тоскливо. Два десятка. Только тут. Сколько же новообращенных с тем Старшим, которого они сегодня не нашли? И сколько их станет к завтрашней ночи? Он точно знал, что прав – все только начиналось и впереди у них много ночей, похожих на эту. Но от этой правды Сигмону становилось так тошно, как не было еще никогда в жизни.
* * *
В особняке стражи кипела жизнь, словно на дворе стояла не ночь, а ясный день. Патрули выходили на дежурство, по коридорам сновали вестовые. Не спал и Тир Савен. Едва заслышав, что вернулись охотники, он потребовал их к себе.
Первым делом охотники отнесли тело стрелка коронерам. Потом отвели Ника к медикусам – несмотря на все его ругательства. Полугном сопротивлялся, рвался в бой, но врачам стражи было не привыкать к буйным пациентам. Его напоили успокаивающими эликсирами и осмотрели. Рука, к счастью, оказалась только поцарапанной, а вот от уха остались кровавые лохмотья. Но его жизни ничего не угрожало, и охотники со спокойной совестью отправились к Тиру Савену.
Выслушав доклад, начальник стражи тяжко вздохнул, поднялся на ноги и прошелся из угла в угол.
– Два десятка? – переспросил он. – Корд, ты сам это видел?
– Так точно, – тихо отозвался капитан. – Видел.
Савен остановился и покачал головой.
– Сколько же их всего в Ташаме? – спросил он Сигмона.
– Не знаю, – честно ответил тан. – Но думаю, это была самая крупная банда. Надеюсь, в городе остался только один Старший и несколько новообращенных.
Тир задумчиво почесал бороду.
– Комендант вам не попадался? – спросил он.
Сигмон отрицательно мотнул головой. Особняк коменданта, откуда с таким трудом вырвался начальник стражи, они проверили в первую очередь. Дом оказался пуст. Только на кухне нашли два трупа – охранники графа оказались высосаны досуха. Судя по всему, комендант и его Старший все еще бродили по улицам города.
– Хоть какая-то польза от упырей, – пробормотал Савен. – Теперь их сиятельство не путается под ногами. – Он вскинул голову и в упор глянул на тана. – Значит, два десятка? – переспросил он. – Хорошо работаешь, охотник. Признаться, я никогда не верил менестрелям. Любят они приврать для красоты. Но, пожалуй, в песенку об Узнике Дарелена придется поверить.
– Сегодня нам повезло, – отозвался тан. – В одиночку я бы не справился. Упырей отвлекали Корд и Ник, а я ударил кровососам в спину. Если бы они напали на меня все сразу, я не устоял бы.
– Скромничаешь? – осведомился Тир Савен. – Послушай, может, когда заварушка кончится, останешься в Ташаме? Мне нужен еще один капитан. Корд не может разорваться надвое, а иногда жуть как надо.
– А вас не смущает, что я не совсем человек? – прямо спросил тан.
– И что? – буркнул Савен. – Я тоже не совсем человек. У меня прапрадед – гном-полукровка. Вишь, какая бородища досталась в наследство?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
