электрической плитки.
Я посмотрел на эльфийку. Она вернулась на место и теперь перелистывала страницу за страницей в учебнике по алхимии.
— Хаша может быть в опасности, — наконец сказал я. — Начнем с нее, а потом уже займемся всем остальным. Исси! — громко шепнул я.
Эльфийка подняла голову.
— Мне нужна помощь. Можешь подойти?
Иссида обернулась, чтобы удостовериться, что я обращаюсь к ней и с разрешения преподавателя по алхимии подошла к моему столу.
— У меня проблема с сопряжением наэлектризованного камня и… — я увидел, что преподаватель по алхимии отвернулся и зашагал в другую сторону. — Как вы попрощались с Хашей?
Эльфийка тут же оторвала взгляд от стола.
— Ты за этим меня позвал? — грубо спросила она.
— Ну да.
— Я надеюсь, в следующий раз ты найдешь более подходящее время для личных бесед, идиот.
Я опешил.
— Ладно, — закатила глаза эльфийка. — Что ты хотел узнать?
Понятно. Некоторые отрицательные черты передались с генами матери. Разве можно так грубо…выговаривать мне… Ладно, проехали. Может она просто слишком увлечена учебой?
— Когда ты в последний раз видела…свою мать? Чем она объяснила свой уход? Ты же понимаешь, что скитальцы могли заставить ее…умереть?
— Мне нет дела, что будет с этой женщиной, — неожиданно для меня ответила Иссида и тут же добавила. — Она меня родила. В целом, на этом ее заслуги кончились. А ты чего уставился? — грубо обратилась она к Другзу.
Гном нахмурил брови.
— Я… Я…
— Лучше сходи и кинь мне в синюю пробирку пару своих волос. Я делаю зелье трансформации. Хоть один раз побуду низкоросликом. Ну? Чего ждешь? Мастер Ллойд велел всем студентам помогать друг другу.
Гном хотел что-то ответить, но в последний момент сдержался и пошел к столу Иссиды.
— Но…она же помогала тебе восстановиться от ран? — вернулся я к разговору после того, как проводил взглядом своего товарища.
— Хочешь сказать, что теперь я должна прыгать от радости и хлопать в ладоши?
Девица оказалась совсем не такой, какой я себе ее представлял. Черствая, эгоистичная. Холодная.
— Но она ведь не могла уйти просто так? — продолжал настаивать я.
Эльфийка некоторое время молчала. В это время Другз вернулся к своему столу и теперь делал вид, что очень занят алхимией. Хотя, наверняка, так оно и есть.
— Она оставила мне письмо. Я сохранила его на случай, если ректор Таарис озаботится ее уходом.
— Письмо? — обрадовался я неожиданной зацепке. — Я должен на него взглянуть!
— Мне…оно…Ну ладно, — неохотно согласилась Иссида. — Вы же вроде ее друзья…
Эльфийка вернулась за свой стол, достала из рюкзака лист. Принесла мне.
— Волосы с бороды гнома справедливая цена за эту писульку, — бросила она и протянула мне письмо.
— Не переживай. Если ректор Таарис спросит о Хаше я отдам его ему.
Эльфийка ничего не ответила и вернулась за стол. В ее руках тут же что-то зашипело, а затем склянка выпала у девушки из рук. Нервничает. Что-то скрывает?
Бросаю взгляд на лист бумаги. Старый. В клетку. Сейчас сложен в четыре раза. Был полностью смят, а затем расправлен. Так, когда непризнанный гений вырывает страницу из печатной машинки и в гневе комкает ее, чтобы переписать заново. Разворачиваю. Лист расписан с обеих сторон. С обратной стороны не полностью.
— Еще пять минут и приступим к сдаче зачетов, — объявляет мистер Ллойд и звенит в колокольчик, чтобы привлечь внимание всех.
Я начинаю читать.
«Исси. Мне жаль, что у нас ничего не получилось. Искренне. С первого дня, когда ты появилась на свет я хотела быть твоей матерью. Но твой отец не позволил. Он забрал тебя и теперь ты считаешь, что я бросила своего ребенка. Да. Мне понадобилось много лет, чтобы отправиться на твои поиски. Но Дидло не позволял мне сделать этого раньше…»
Дидло? Я опускаю листок и поднимаю глаза на Другза. Он осматривает разлитое в пробирки зелье, словно самое дорогое в своей жизни.
— Другз! — зову я гнома.
— А? — тот поднимает голову.
Понимаю, что нужно сперва дочитать до конца письмо и только потом выдвигать предположения. Машу рукой, мол, ничего не случилось. Гном снова отвлекается на пробирки, а я на исписанный лист.
«Он видел меня насквозь. Словно читал мысли. Знал, что у меня есть дочь, за которой я брошусь и в огонь, и в воду…»
Нет я так не могу.
— Другз!
— Чего?
— Держи, — протягиваю письмо. — Читай первый абзац.
Гном побежал глазами по предложениям.
— Ну и что я тут должен увидеть?
— Это письмо мне.
Гном поднял удивленные глаза.
— Дидло, это орк, с которым мы застряли в Городе Трейлеров, — объясняю. — А не кто-то там у Хаши. Она знала, что письмо может попасть ко мне в руки и завуалировала…послание. Вот из этой строчки следует, что скитальцы знали, что они с Исси родственники…
— Получается Архиус тоже мог знать, что она мать Иссиды и поэтому задержал ее в Олимпусе? — Другз наконец заинтересовался историей.
Вот об этом я не подумал. Правильно говорят, одна голова хорошо, а две лучше.
— Это сейчас не так важно, — отвечаю я. — Важнее узнать, почему Хаша ищет поддержки в моем лице? Ведь я скиталец и, если бы… — я запнулся, потому что продолжение фразы сулило мне открытие правды о том, что я попаданец. — Я хочу сказать, что для любого скитальца ее смерть неизбежна. И по идее я не могу ничем помочь.
— Она просит не о помощи, — гном не отрывает глаз от письма. — Строчкой про Серба Безумного — основателя школы, она намекает про склеп скитальцев.
— Склеп скитальцев? — я хмурю брови.
— Под зданием библиотеки есть склеп. Там захоронены великие купидоны, чей прах или кости удалось вернуть в обитель охотников на чудовищ.
— Как ты понял?
— Вот эта строчка. Читай, — Другз передает письмо мне.
«Призраки скитальцев преследуют меня в стенах Олимпуса…»
— Прочел?
Киваю. Гном продолжает:
— Она не имеет ввиду свой страх от того, что ректор Таарис или еще кто-нибудь узнает о их кровной связи с Иссидой. Она намекает на то, что что-то из склепа угрожает ей.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что родных скитальцев забирает не кодекс, который должен освободить купидонов от привязанности, а то, что находится в склепе?
— Именно, — подтвердив мои слова ошарашивает меня Другз. — Если то, что находится в склепе уничтожить, то…
— То проклятье падет? — заканчиваю я за гнома.
— Нет, — отрицает он. — Вернее, может быть. Но будущие скитальцы точно не будут вынуждены отныне лишаться родных…
Колокольчик мастера Ллойда беспрестанно звонил уже несколько секунд, привлекая внимание студентов, пока я находился в трансе.
— Итак, первым я попрошу продемонстрировать свое зелье Оглу.
Я наконец смог вернуться
