то выплескивает на меня ненависть и пытается унизить, то нежно проводит пальцами по моему лицу и обнимает, прижимаясь к плечу. Последнее, правда, бывало только в моменты истерик, но все же.
И несмотря ни на что, я люблю ее. Мою сводную сестру. Девушку моего друга.
Егор… Человек, который действительно стал мне близок. Я даже сам не заметил, как это случилось. Просто с ним легко, просто он без лишних понтов, просто он «свой в доску». Имею ли я право любить девушку своего друга?
Как же все сложно… Моя бабушка иногда любит говорить: «Есть ситуации, которые нельзя распутать. Можно только уйти».
Это именно та ситуация. Я не имею права любить девушку друга. Тем более что она ответных чувств совершенно точно не испытывает. Да и где Кристина, а где я. Хоть она раньше и жила в обычной семье, поскольку отчим не всегда был миллионером, все равно у нас с ней слишком разные социальные статусы.
Но, клянусь, что однажды это изменится. Однажды я буду ей равен. Я стану таким, как Игорь Морозов, даже если мне придется пробить для этого головой стену. И больше никогда Кристина не сможет посмотреть на меня свысока.
Однажды этот день наступит.
Глава 29. От неба до земли
За размышлениями я сам не заметил, как подъехал к дому. Тихо въезжаю во двор, загоняю машину в гараж и поднимаюсь к себе. Быстро в душ и надо собираться. Мы договорились встретиться с Олей в два у Успенской церкви в 5-м Котельническом переулке возле метро Таганская. Я приготовил для нее кое-что необычное. По крайней мере мне хочется в это верить. Искренне надеюсь, что она не была в этих местах.
Оля хорошая девушка и действительно нравится мне. Кто знает, может, она станет именно той, кто поможет мне выбросить из головы Кристину.
Я приезжаю на место ровно без пяти два. В кармане вибрирует телефон. Сообщение от Оли.
«Задерживаюсь на 10 мин. Сорри(»
«Все ок»
Она действительно приходит ровно в 14:10. Кажется, что ее широкая улыбка в этот холодный зимний день согревает всю улицу.
— Привет! — Весело машет мне рукой, подходя ближе, — Извини, запуталась в выходах из метро.
— Ты приехала на метро? — Я искренне удивлен.
— Да, а что?
— Очень необычно для ученицы нашей школы. У нас ведь все с личными водителями. В крайнем случае на такси.
Она морщит лицо.
— Я не вхожу в число зажравшихся мажоров.
Я смеюсь.
— А ты как добирался? — спрашивает она.
— На такси. Но мне ведь из Подмосковья ехать.
— А маршрутки не ходят?
Я теряюсь от ее вопроса.
— Не знаю, может, и ходят. В школу и обратно я же с Кузнецовым езжу. А больше никуда особо не выбираюсь. Но к репетитору по английскому, с которым раньше в Москве занимался, я ездил от школы на такси.
— То есть, ты хочешь сказать, что никогда еще не катался на московском метро? — Она вытаращила на меня глаза.
— Неа.
— Самойлов, ну ты даешь! Московское метро — это же легендарное место. Туда нужно спуститься, как минимум, в образовательных целях. Тут есть такие станции, с такой историей!
— Да?
— Конечно! Маяковская, Парк победы, Арбатская, — она начинает перечислять незнакомые мне названия. — Ох, учить тебя еще Москве и учить, — Оля смеется.
Я в ответ тоже смеюсь.
— Ладно. Пошли. Надеюсь, у меня получится тебя удивить.
— Ну посмотрим-посмотрим.
Мы переходим дорогу и двигаемся прямо по улице. Дойдя до места, я поворачиваюсь к ней и предупреждаю:
— У нас сегодня будут две точки. Одна внизу, а вторая наверху.
Она хитро прищурилась.
— Сейчас нижняя, — я ей подмигиваю.
— Ну давай, показывай.
Я привел ее в бункер. Настоящий. Первый противоядерный на постсоветском пространстве. Он располагается на глубине 65 метров на территории бывшего засекреченного военного объекта СССР. Его проектирование началось в 1945 году по личному заданию Сталина после старта разработки атомной бомбы в США.
Я вижу по Оле, что она приятно удивлена, и потому облегченно выдыхаю. Больше всего я боялся, что она тут уже была. А еще больше, — что она тут была, и ей не понравилось.
— Блин, Максим, тут правда круто. Я слышала, что в Москве есть настоящий бункер, но как-то даже не думала посетить. Теперь понимаю, что зря.
Экскурсовод рассказывает нам о начале Холодной войны, когда США сбросили ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, показав свое преимущество перед СССР в ядерном оружии. Потом нам рассказывают об истории ракетостроения, показывают макет первой советской атомной бомбы в натуральную величину. Снова говорят о гонке вооружений между странами и к каким существенным научным открытиям во многих областях она привела.
Понимаю, что не совсем женская тема, но Оля выглядит искренне заинтересованной. Даже задает экскурсоводу вопросы. Я рискнул повести ее в бункер, потому что сейчас в школе на истории мы как раз проходим середину ХХ века и холодную войну с США, а Оля принимает активное участие в дискуссиях с учителем.
Когда мы поднимаемся наверх, она радостно выдыхает.
— Самойлов, это пять баллов! Да, ты смог меня удивить.
— Ура! Но это еще не все.
— Куда теперь?
— Пока не скажу.
Я лезу в карман за телефоном, чтобы вызвать такси через приложение. Оля, увидев это, вдруг заявляет:
— А давай на метро? Заодно посмотришь подземку.
— Ээм, я не знаю, как туда ехать на метро.
— А какая станция?
— Не скажу. Предполагается, что это сюрприз.
Она закатывает глаза.
— Максим, от того, что ты назовешь мне станцию метро, я твой сюрприз не разгадаю.
Секунду я сомневаюсь. Но потом все-таки решаюсь. Действительно интересно посмотреть московское метро. А кроме Оли мне туда больше не с кем спуститься. Не с Егором, Кристиной и Викой же. Хотя, Егор, может, еще и мог бы, но точно не последние две. Они слишком берегут свои лабутены.
— Выставочная, — говорю Оле, искренне надеясь, что она не разгадает, что я задумал.
— Отлично, пошли.
В метро она не дает мне купить билет и пропускает через турникет своим проездным. Надеюсь, одна поездка не дорого стоит. Впрочем, будет еще повод ее куда-то пригласить.
Мы спускаемся на эскалаторе глубоко вниз и заходим в поезд. Шумно, грязно, какие-то непонятные запахи.
— Это и есть легендарное московское метро? — осторожно интересуюсь у Оли, рассматривая бомжа в нескольких метрах от нас.
— Да, а что? Не нравится? — Она прищуривается.
— Необычно, — стараюсь ответить максимально обтекаемо.
Оля смеется.
— Вонь и грязь — это неотъемлемая часть метро. Когда много ездишь, привыкаешь.
Да уж. Впрочем, что-то
