в этом есть. Я смотрю по сторонам. Каждый пассажир занят каким-то своим делом. Кто-то слушает музыку, кто-то читает, кто-то ковыряется в телефоне. Никто ни на кого не смотрит. Никому нет ни до кого дела. Не то что в автобусах в Россоши, где все пассажиры только и заняты тем, что рассматривают друг друга.
Мы выходим на станции Киевская.
— Нам нужно перейти на другую ветку, — поясняет Оля и ведет меня в переход.
Эскалаторы, ступеньки, длинные коридоры, и вот мы снова в поезде. На следующей остановке выходим.
Выставочная — по всей видимости новая станция, потому что тут все блестит, как в мраморе. Идеальная чистота и никаких неприятных запахов.
— Нам нужен ТЦ «Афимолл», — говорю я Оле.
Она удивляется.
— Ты решил сводить меня в торговый центр?
— Нет, там у нас место встречи кое с кем.
— Даже так! Ну идем.
В торговый центр мы попадаем прямо из метро, не выходя на улицу. Я веду Олю на второй этаж к фонтану. Обычно посетителей встречают группами с вывеской, но это бы выдало Оле мой сюрприз раньше времени, поэтому за отдельную плату мне удалось договориться, чтобы у нас был индивидуальный сопровождающий. Мы подходим к девушке с табличкой «Максим Самойлов», и она ведет нас в нужное место.
Это башня «Око» в «Москва-Сити». Вторая по высоте в Европе. На лифте нас поднимают на 86 этаж.
— Каток на 86 этаже? Максим, ты серьезно? — Оля изумлена, когда мы выходим из лифта.
— Абсолютно. Будем кататься и смотреть на ночную Москву в огнях, — я подмигиваю ей. Хоть еще и не поздно, но уже темно, и столица красиво светится.
Оля больше не произносит ни слова, но я вижу, что она рада. Снова облегченно выдыхаю. Мы надеваем коньки и ступаем на лед. От видов ночной Москвы с такой высоты захватывает дух.
— Сколько тут метров над землей? — спрашивает она, подъехав к одному из панорамных окон.
— 354.
— Обалдеть. Я даже не знала, что в «Москва-Сити» есть каток. — Оля поворачивает ко мне голову. — Максим, ты превзошел мои ожидания. Правда.
Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. Оля счастливо улыбается. Я ей тоже. Снова чувствую с ней легкость и непринужденность. Она мне действительно нравится. Возможно, Оля именно та девушка, с которой я мог бы забыть Кристину. Нечестно, конечно, ее так использовать, но все же. Она мой шанс.
Я ничего ей не отвечаю, а просто беру за руку, чтобы поехать дальше. Оля охотно хватает мою ладонь. Мы переплетаем наши пальцы и следующие полтора часа скользим по льду, любуясь ночной Москвой с высоты и не разнимая наших рук.
Мы говорим о разном. В основном о нашей жизни до Москвы. Оля много рассказывает про Питер и своих друзей. Я рассказываю про Воронеж, прежнюю школу, каратэ.
— У тебя серьезно черный пояс? — Удивляется она.
— Да.
— Что тебя привело в каратэ?
Я не люблю этот вопрос, потому что он связан с воспоминаниями о человеке, который меня предал и о котором я ненавижу говорить. Но Оля об этом не знает, поэтому стараюсь ответить ей, как можно более безмятежно.
— Отец. Это единственное полезное, что он для меня сделал. Ну, кроме того, что принял участие в моем появлении на свет.
— Извини за вопрос. — Осторожно говорит она.
Я ей мягко улыбаюсь.
— Ничего.
Когда наше время на льду выходит, я веду Олю в кафе тут же на 86 этаже. Уже вечер и не знаю, как она, но я точно проголодался. Мы берем по бургеру и садимся друг напротив друга.
— Какие у тебя планы на Новый год? — спрашивает Оля.
Мда, Новый год… уже почти через 10 дней. А я еще даже не думал о подарках для близких.
— С семьей буду.
— В Москве?
— Да. В Россошь поеду 2 января. А у тебя какие планы?
— 27 декабря уезжаем с родителями в Питер до конца новогодних праздников. Саму новогоднюю ночь буду с друзьями встречать. У одноклассника из прежней школы родители улетают за границу, так что у него свободная хата.
Я непроизвольно смеюсь, вспомнив, как в Воронеже мы каждый год, начиная с 1 декабря, искали с друзьями свободную хату. И каждый раз она находилась только под самый Новый год, когда мы уже расстраивались, что придется встречать праздник дома с семьей перед телевизором с «Голубым огоньком».
— Круто тебе. К нам, насколько я знаю, приедут несколько партнеров отчима со своими семьями. Так что после боя курантов Новый год мягко перейдет в деловую встречу в неформальной обстановке.
— Ну, ты же, наверное, можешь сбежать оттуда к своим соседям, с которыми вместе в школу ездишь?
Я от ее вопроса теряюсь. Очевидно, Оля имеет в виду Егора и Кристину. Но она не знает, что мы с Морозовой живем в одном доме, и мой отчим — это ее отец. Я глубоко вздыхаю и говорю:
— Оль, я должен сказать тебе кое-что…
— Звучит, прямо, как в американских фильмах, — она смеется. А вот мне не до смеха. Но если я хочу попробовать построить с Олей отношения, ей следует знать.
— Кристина Морозова — моя сводная сестра.
Она застывает, перестав жевать. Несколько секунд смотрит на меня немигающим взглядом. Потом все-таки дожевывает бургер и спрашивает.
— В смысле?
— Моя мама и ее отец вместе. Мы живем в одном доме. Папа Кристины — мой отчим, а она — моя сводная сестра.
За нашим столом воцаряется тишина.
— Неожиданно, — наконец выдает Оля через минуту.
— Извини, что не сказал раньше. Просто Кристина не хотела, чтобы в школе кто-то об этом знал.
— Так вот почему она на тебя все время смотрит в школе.
— Слушай, вот честное слово, ее взгляды — это совершенно точно не то, что тебе казалось, — я вспомнил, как на Викиной вечеринке Оля говорила о том, что я могу нравиться Кристине. — У меня с Кристиной довольно холодные отношения. Мы с ней дома вообще не общаемся. Просто отчим распорядился, чтобы мы вместе ездили в школу, но машина Кристины сначала была в ремонте, а потом уволился ее водитель. Поэтому я стал ездить с ней и Егором и неожиданно для самого себя подружился с Кузнецовым. С Кристиной же я могу за неделю и словом не обмолвиться.
Оля с пониманием кивает головой.
— Теперь ее взгляды на тебя мне действительно понятны. Да, Кристина очень странная девушка.
— В чем? — Я решаю аккуратно поинтересоваться.
— Не знаю, какая-то очень закрытая. Смотрит на всех свысока. Не терпит, когда кто-то на уроках лучше
