3
До обеда экстаза не случилось. Более того, прежние интересы вызывали зевоту. Две пятилетки убил, чтобы отточить свое мастерство, свой нюх, чтобы жучить неприоритетных засранцев и держать в порядке надзорные и отчетные сведения, и вдруг такая скука. Взгляд стремился из закутка куда-то на волю. В самом деле, у нас не зал, а кишечник. Все — вместе, а чувствуешь себя кишечным паразитом. В щель был виден эстетически законченный кусок Явольского. “Новый” человек что-то старательно и счастливо вдувал в терминал. Экран висел на носу. Вокруг него была полная ясность. Я пожевал бумагу и ловким плевком из переоборудованной ручки прилепил ему метку на передовую голову. Он заерзал, но из-за своей просветленности не врубился. Я еще покрутился и в другую щель увидел тоненькую лодыжку Брусницыной, которая болталась туда-сюда, будто этот помощник инспектора мурлыкал что-то себе под нос и рисовал в тетрадку принца и принцессу. Генитальный массажер так бы не смог. Когда-то она сошлась с Немоляевым на почве стервозности. Являлась на работу, как чертовка, пуговицы блестят, губы поджаты, взгляд птицы, питающейся падалью. Потом эти танцы в юбочке из веревочек маленько перенастроили ее. Может, подобраться да рассмотреть, чем она занимается. Нет, пожалуй, решит, что я из тех, кто подсматривает в банях.
Пискнул терминал, я приблизил экран к глазам. Управляющий региональным отделением СЭЗО Станислав Бонифатьевич вывел крупными буквами первоклассника:
“Антон Антонович, поищи мне Явольского или Брусницыну. Надо срочно выстрелить химика на “Сверхполимер”.
Я привстал. Действительно, только что сидели две химеры и вдруг занулились. Если Явольский сейчас где-то Брус ницыну налаживает, то я ему бубенцы откручу, хотя, с другой стороны, пусть дерзает. Вдруг выскочила невесть откуда задумка, и я с ходу принялся претворять ее, как будто совершенно нечего было делать.
“Станислав Бонифатьевич, Явольский второй час из уборной не вылезает, бедняга. Весь в мечтах. А Брусницына рыдает с утра в коридоре. У нее генитальный массажер упал с полки и разбился. Можно я?”
“Твоя фамилия, случаем, не Леонардо-да-Винчи? Химика же положено”.
“Положено инспектора. Тем более, чтобы подписать акт о согласии, надо только уметь подписываться”.
Пауза была краткой.
“Ладно, лети, голубь. Только лишний раз зубы не разжимай, чтобы тебя не разоблачили. Храни многозначительность, молчание тебе идет. А вообще-то в курсе надо быть, согласен? Тем более, есть мнение компетентных инстанций, что пустое место супера можно и заполнить”.
За разрешение машем хвостиком, а за намек на повышение отсылаем в известные срамные места. Опоздали, товарищ управляющий зоопарком. Возьмите Явольского, мастера свинцовой задницы.
Так я отправлен на “Сверхполимер”, самый приоритетный приоритет. Первенец и махина Терсходбюро2 Геракл, передушивший еще в колыбельке возможных и невозможных конкурентов без исключения. Почему у нашей Службы такая любовь с этим переростком? Почему контрольно-измерительная аппаратура всегда скромно помалкивает? Или там не пурамин, а нектар с амброзией стряпают? Надо вооружиться получше, если явлюсь налегке, то и получу разве что по чайнику. Портативные станции мониторинга у нас забрали лет пять назад, якобы на освидетельствование — да забыли вернуть. Но минитестеры еще есть, как же мы без них мелюзгу душить станем? Своим-то приборчиком я с утра орехи колол. Это стыдно, бесспорно. Зато, пока шел по коридору, отдал честь светлым фотографиям дураков, павших за СЭЗО в эпоху ста тысяч грязных производств, когда летопись злодеяний и подвигов велась сама собой. Мученики поглядели с мудрой тоской на мое начинание из своего дома вечного отдыха.
4
В директорате “Сверхполимера” было светло и пусто. На столике оптическая скульптура, акты распечатаны, секретарша, манекен ходячий, принесла жидкий кофеек, причем, одному мне. Эти трое уселись напротив, как три крепких грибочка, генеральный и его замы. Самые-самые из “новых” людей. Порода сразу чувствуется. Я заметил, что один из них, не более, обязательно вылупится на меня, как баран на новые ворота. Поют по очереди, подхватывая одну мелодию, но на разные лады, скрипка, альт и виолончель хреновы. Они все знали, могли, например, рассказать, что случится в следующем году, как будто это уже произошло в отчетный период. Прямо так, с подробностями: Петров подумает то, Сидоров сделает се. Интересно, как эти кореша друг к дружке относятся. Наверное, у них заранее известно, что Саша пойдет на место Коли, Коля заменит Васю, а Вася обязательно отбросит коньки. Так надо, учитывая, что Саша более усовершенствованный образец. Жизнь была для них резьба с известным шагом. Ну, я им покажу кофеек. На замордованных заводиках администрации без рюмки водки стыдно даже в глаза инспектору смотреть. С этими нахалами я буду тверже месячного пряника.
— Что, не боитесь? — перешел я к делу.
— Зачем нам бояться. Забота-то у нас общая, — проникновенно сказал зам. по технологии.
— Тоже верно. По форме общая, а по содержанию разная.
— Что? — каркнул генеральный. Оживился, кукиш в галстуке.
— Не что, а где. Где, в самом деле, декларация об опасных выбросах по пунктам Международной экологической конвенции.
Трехголовая гидра зашуршала мозгами, там что-то не сошлось.
— Как, как, — с нарастающей интонацией забормотал первый зам.
— Да вот так. Кончилась ваша счастливая жизнь — я пришел. Согласно территориальному соглашению вы можете не есть и не пить, но экологические обязанности должны справить первыми, как самые естественные.
— Вы, кажется, не химик, — брезгливо поморщился зам. по технологии. Все знают, заразы въедливые.
— Ошибаетесь, милейший. Вам не химик, а кивала нужен. Вы тоже, кстати, не электронщик. Так что мы оба рассуждаем на гемы, о которых не имеем никакого представления. Бывает?
— Бывает, — после моей клизмы жалобно заблеял зам.
— Например, имеется свое законченное суждение о том, как может работать контрольно-измерительная аппаратура. А ведь может и так случиться. У вас из сопла вылетает одно, а она шукает совсем другое. Все зависит от программной перестройки. Вот помню, снимал я с участка прибор, который путал аромат конфет шоколадных и запашок, извиняюсь, помета. Правда, потом оказалась загадка в другом. У них там на фабрике крысиное подполье было, будь здоров. Тут уж привезли команду враждебно настроенных собак.
Я еще кое-что наплел, сам запутался, но ребятам дал обделаться, чтобы жизнь сахаром не казалась. А потом гибко пошел на попятную, закорючку свою поставил. Все равно, в нашей конторе давно перестали записывать текущие показания КИА3 Ждут происшествия ужасного, превышения ПДК4 так что пригвождать к позорному столбу нечем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
