Удивляюсь его спокойствию, смотрю на дверь, там действительно отверстие, ветер гуляет по салону, стекло с моей стороны разбито. Водитель нарушая все правила, едет уже по трассе.
– Сейчас приедем, скажи Вартану, чтоб готовил инструменты, зашить надо будет.
Киваю, а саму переполняет ужас, ведь могли задеть и меня. А пуля не просто зацепить, а войти в тело. Страх накрыл сознание, умирать совсем не хочется.
– Не бойся, все будет хорошо, не в первый раз.
Мужчина все еще прижимает рану рукой, кладу свою сверху, двигаюсь ближе, не представляю, что было бы со мной, потеряй я его. Снова кошмар и ужас, а еще беременность и ребенок, о котором нужно думать в первую очередь.
Не заметила, как доехали, влетели в открытые ворота, водитель открыл Мурату дверь, тот медленно вышел, оглянулся. Я же, не двигаясь с места, стояла и продолжала смотреть на свои окровавленные руки.
– Вартан! Вартан, неси свой волшебный чемоданчик.
Зашли в дом через кухню, Луиза Азизовна заголосила в голос, появился Вартан, Мурат уселся на высокий барный стул.
– Лиана, помоги.
Начала расстегивать рубашку, как можно аккуратней снимая ее с мужчины, у самой внутри все переворачивается, но стараюсь держать себя в руках.
– Что на этот раз?
– Царапина, ерунда, зашить надо, чтоб кровью не истек. Луиза, дай водки бутылку. Прекрати плакать и делай, что говорю, твою мать! Мне твои истерики сейчас нужны в последнюю очередь.
Прикрикнул, все вздрогнули, но продолжали суетиться. Я не хотела, но смотрела на глубокий след, оставленный выпущенной пулей. Дракон на груди был залит кровью, теперь казалось, что он извергает именно ее, а не пламя во время полета над бездной. Ведь какие-то миллиметры – и она могла если не убить, то серьезно ранить. Нет, я не хочу об этом думать.
Луиза принесла водки, Мурат одним движением открыл бутылку, сделал несколько жадных глотков. Потом вылил немного жидкости на рану, сцепив зубы, простонал, прикрывая глаза.
– Что случилось? Мне охрана позвонила, только приехал.
Теперь суеты и шума стало еще больше, Равиль рассматривал своего хозяина, его рану и продолжающую сочиться кровь.
– Еще случится, сука, когда меня подлатают, и я вырву тебе кадык, как обещал. Вартан, шей уже.
Снова пьет водку, с грохотом ставит бутылку на стол.
– Не могу, зрение уже не то, да что-то и сердце шалит. Пусть девочка поможет, у нее пальчики тонкие, ловкие, с любовью сделает.
Мне в руки вкладывают металлическую коробку, я испуганно смотрю в доброе лицо нашего повара.
– Нет, нет, я не умею, я не смогу.
– Сможешь, дочка, сможешь, а то этот зверь сейчас здесь все разнесет, тебя не тронет, не переживай.
Я не слышу своих мыслей, Мурат о чем-то спорит матом с Равилем, Луиза всхлипывает и, кажется, молится, лишь Вартан спокоен. Сглатываю подступающие слезы, открываю коробку. Это медицинский лоток, там стеклянные шприцы, гнутые иглы, хирургические нитки.
Подхожу к Мурату, все замолкают, лишь смотрят, мужчина снова пьет водку, протягивает бутылку мне. Поливаваю на руки и иглу, вставляю нить, выдыхаю, пытаясь собрать себя в руки.
Никогда не приходилось такого делать, но я видела, медсестра в психушке шила пациентов. Они часто не пили таблетки, а потом били стекла и резали себя. Тетя Света делала все ловко и быстро, санитары держали, чтоб не ждать бригаду скорой и не получать потом выговор.
Повторяю ее движения, сердце Мурата гулко ухает в груди, чувствую его взгляд, он даже помогает.
– Молодец, дочка, какая ты молодец и не испугалась, – Вартан приободряет, Равиль стоит рядом.– Да, все правильно, умница, не ошибся я в тебе.
– Кто это был?– Равиль Тимурович задет вопросы.
– Я хуй знает кто, ты, сука, у меня спрашиваешь? Клоуны какие-то на мотоциклах, двоих точно видел, на светофоре в пробке у съезда.
– Это не могут быть люди Азиза и его заказ за сына, Осман в коме, сестра с ним, собрала вещи и уехала с теткой.
– Пусть валят. М-м-м-м-м…
– Извини, – при упоминании турчанки рука немного дрогнула, хорошо, что она уехала, не нравилась она мне, да и я ей тоже.
– Все нормально, не отвлекайся.
– Это точно не месть за Османа. Тогда кто?
– Да какая, нахрен, месть? Обдолбался он, чуть не сдох, сказали же врачи, удар тут ни при чем, какая в этой девочке может быть сила, чтоб убить его? Да и кома у него искусственная, чтоб кони не двинул. Но мне очень хочется придушить эту тварь своими руками.
– Я все проверю, ментам задание дам камеры посмотреть, проследить, откуда и куда уехали эти мотоциклисты.
– Байкеры.
– Что?
– Это были байкеры.
Я как раз заканчивала, оказывается, не так и сложно, главное – не думать, что перед тобой живой человек, а просто делать. Мурат снова полил уже ровный шов водкой, остатки выпил, качнулся. Теперь дракон, вытатуированный на груди, летящий над пропастью, извергающий огонь, был ранен в самое сердце.
– Что за байкеры, ты видела их?
Равиль задел за локоть, Мурат гаркнул, чтоб тот не смел меня трогать, Вартан собирал инструменты. Светлая футболка была заляпана, как и новые джинсы, взяв салфетку, начала вытирать дрожащие пальцы. Сейчас отпустит напряжение, и меня накроет истерика, чувствую это. Налила стакан воды, начала пить мелкими глотками, мужчина ждали.
– Я узнала одного – по куртке, на спине бык с рогами, видела такую на посетителе «Каравана», они там часто отдыхали компаниями, все на мотоциклах, пьют пиво, шумные, пошлые.
– Рав, ты слышал? Чтоб к вечеру эти клоуны были в моем подвале вместе с Захиром, а еще сукой мэром того городишки и начальником полиции, забыл как их зовут. И пусть «Караван» горит так, чтоб я отсюда видел.
– Но…
– Без всяких, сука, «но»! Ты понял меня? Я никого жалеть не буду, все получат по заслугам за то, что девочку чуть не убили, за то, что напугали ее до полусмерти! Пошел вон и выполняй! У тебя был шанс, я говорил,
