В студии на Эбби-роуд The Pretty Things тоже завершали свое превращение из провинциальных исполнителей ритм-энд-блюза в группу, ориентирующуюся на успех в чартах и на расширение музыкальных горизонтов в выпускаемых альбомах. В 1967 году после многочисленных проволочек EMI выпустила сорокапятку с попурри из пяти мелодий, проложившую дорогу для «SF Sorrow», которая, бесспорно, является первой рок-оперой. «Мы стремились сделать альбом, — объяснял Фил Мей, — который состоял бы не из отдельных треков, а являлся единым целым. Именно поэтому у него есть сюжет — это был единственный способ обеспечить целостность. Интересно также то, что „SF Sorrow“ был сделан под воздействием „кислоты“.
Если хотите знать мое мнение, то „Sgt. Pepper“ — в котором ЛСД тоже сыграл определенную роль — слабее, чем „SF Sorrow“ и „Piper At The Gates Of Dawn“. Тем не менее именно альбом Beatles, а не дебютный диск Pink Floyd и менее успешно продававшийся альбом „The Pretty Things“ стал манифестом для различных рок-групп — начиная от Rolling Stones, — превращавшихся в сборище погруженных в себя псевдопророков, обменивающихся ухмылками по поводу журналистских умозаключений о мудрости друг друга. Поэтому их альбом „Their Satanic Majesties Request“ появился на прилавках магазинов в таком же раскладном конверте, испещренном всевозможной символикой, как и „Sgt. Pepper“. Через месяц после „All You Need Is Love“ вышел „We Love You“ в паре с „Dandelion“, с таким же сказочным сюжетом, как и в „Lucy In The Sky With Diamonds“».
Воспринимая приходящие издалека сигналы, Кайо, Хьюго, Освальдо и Пелин подстроились к психоделической атмосфере «Sgt. Pepper», не вникая в ее смысл, и выпустили «The Shape Of A Rainbow» и «Remember My World», помещенные в финал «концептуального» альбома Los Shakers — вполне достаточно для того, чтобы британские слушатели получили представление об их последних работах.
В Великобритании The Koobas тоже записали альбом, в котором паузы между треками были заполнены диалогами и другими связками. Этот диск, записанный в студии на Эбби-роуд с инженером Джеффом Эмериком, который обычно работал с Beatles, был единственной долгоиграющей пластинкой группы, выпущенной с опозданием и оцененной лишь впоследствии, несмотря на все усилия Брайана Эпштейна и особенно преданного Тони Страннон-Смита, который стал менеджером группы в 1966 году (и иногда выступал в качестве автора текстов).
После четырех лет подражания другим The Koobas, наконец, обрели собственное лицо. И наоборот, когда кульминационным моментом «лета любви» 1967 года стала телевизионная трансляция через спутник гимна Beatles «All You Need Is Love», другие быстро последовали их примеру. Прямо с улицы Денмарк-стрит «Let's Go To San-Francisco Parts 1 & 2» попали на две стороны сингла группы «The Flowerpot Men», музыканты которой исполнили их на «Top Of The Pops» и начали выходить на сцену в расшитой бисером одежде, шифоновых мантиях и бросать хризантемы зрителям.
The Flowerpot Men не относились к тем новым исполнителям поп-музыки, которые произвели впечатление на Леннона, но вкусы его были достаточно широки, чтобы оценить The Monkeys, четырех молодых людей из Калифорнии, исполнявших музыку для телевизионных сериалов в стиле периода «Hard Day's Night» группы Beatles. Их хиты были всего лишь частью одной из самых безжалостных маркетинговых стратегий в шоу-бизнесе.
Когда The Monkeys посетили Британию, Джон при знакомстве с ними вел себя приветливо, но затем близко сошелся с одним из композиторов четверки, Гарри Нилсоном, полупрофессионалом, который в то время работал банковским клерком в Лос-Анджелесе, — и эту дружбу по глубине можно было сравнить с отношениями со Стюартом Сатклиффом.
Относительно Нилсона существуют разные точки зрения. Был ли он странным гением, не поддающимся категоризации, или скучным бонвиваном, реализовавшим лишь малую часть своего потенциала? С художественной точки зрения вторая половина его карьеры была менее впечатляющей, чем первая. Большое количество треков из необычного диска Нилсона «Pandemonium Puppet Show» были исполнены другими музыкантами, в том числе наполовину автобиографическая «1941» — Билли Дж. Крамером, «It's been So Long» — поющим диск-жокеем Кении Эвереттом, a «Without Her» — Джеком Джонсом, подражающим Хампердинку. Другие произведения из этого дебютного диска, а также из альбома 1968 года «Aerial Ballet» впоследствии входили в репертуар The Turtles, Рика Нельсона, Мэри Хопкин, The Yardbirds, Энди Уильямса, Blood, Sweat And Tears, актера Джорджа Бернса — и, что самое интересное, Three Dog Night, а композиция «One» из последнего альбома разошлась миллионными тиражами.
Большинство версий звучало бледно и представляло собой всего лишь утилитарные демонстрационные варианты. Самым новаторским приемом был гибкий и отчаянный трехоктавный вокал, включающий подражание звуку трубы, «скат» и другие характерные особенности исполнения. Несмотря на приступы высокопарности, уроженец Бруклина Гарри не опускался до собственных вариантов «River Deep Mountain High» Айка и Тины Тернер и «Everybody's Talking» Фреда Нейла, получившей премию «Грэмми» и использованной в вышедшем в 1969 году фильме «Полуночный ковбой». Так возник образ Нилсона как признанного композитора, чьи самые удачные произведения были исполнены другими.
Одной из особенностей Нилсона была его подверженность внезапным сменам настроения, приписываемых классической «художественной натуре». Еще одна параллель с Джоном Ленноном — в детстве родители Гарри развелись, и мальчик предпочел остаться с матерью. Они переехали в городок Сан-Бернардино, штат Калифорния, где жили в трейлере, пока не нашли себе подходящий дом. По воспоминаниям Гарри, «поздно ночью мотоциклетные банды „ангелов ада“ кружили вокруг трейлера, пугая его обитателей».
Потом Гарри вернулся на восток страны и учился в средней школе в Нью-Йорке, которая находилась на Лонг-Айленде. Среди его увлечений были живопись и скульптура, а увлекшись Рэем Чарльзом, Гарри научился играть на пианино («Он пробудил во мне желание сделать что-нибудь в музыке»). Закончив формальное образование в возрасте 15 лет, он в 1956 году автостопом добрался до Лос-Анджелеса, где работал билетером в кинотеатре, а затем дослужился до помощника управляющего, но после закрытия кинотеатра лишился места.
Гарри привлекала карьера священника, но он довольно удачно устроился оператором ночной смены в компьютерный центр Первого национального резервного банка. Одновременно он сочинял песни и днем пытался пристроить свои произведения в Голливуде. «Groovy Little Suzy» понравилась Литтл Ричарду, который был поражен вокальным диапазоном молодого человека и его мастерским исполнением «ската»; он предположил, что Гарри вполне мог бы сам стать поп-звездой, даже несмотря на врожденное отвращение к публичным выступлениям («Я хотел всего лишь записываться»). Гарри тратил свой талант на рекламные песенки и в сопровождении лучших студийных музыкантов Голливуда выпускал несерьезные синглы, такие как «Johnny Miles» и «The New Salvation Singers».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
