Я просыпаюсь с улыбкой каждое утро. С радостным ощущением праздника, какое бывает в детстве перед новым годом или днем рождения. Когда ждешь чуда и подарков.
Мое чудо уже случилось.
Вернее, случается прямо сейчас. И я не хочу торопиться. Я хочу наслаждаться каждым мгновением нашего постепенного сближения.
Я буду разворачивать свой подарок медленно…
А вообще, моя жизнь налаживается по всем направлениям.
Мне написал работодатель. Сам! Это вообще невероятно. Увидел мое резюме на сайте поиска работы и решил, что я могу подойти.
Я выполнила тестовое задание, отправила примеры своих работ, прошла собеседование — и вот я уже младший сценарист в компании “Гамма”, создающей рекламные ролики.
Это, конечно, не совсем кино. Но это неплохой старт. Просто отлично для первого места работы.
Мне невероятно повезло, что меня туда взяли.
Я уже забрала вещи от Артура. Его не было дома, поэтому он мне не препятствовал. Я активно обживаюсь на новом месте. И на новой работе.
В своей новой жизни.
Но кое-что в этой новой жизни по-старому — я вижу Артура каждый день!
Он оказался рядом с университетом в мой первый рабочий день. Хотя это был четверг, рабочее время. Но он был не на работе. Он ждал меня.
— Мне некогда, — сразу выпалила я.
— Чего так?
— На работу тороплюсь.
— Я тебя подвезу. Мне как раз по пути.
— Откуда ты знаешь?
— А куда ты едешь? — спросил он.
Я назвала адрес.
— Ну вот. Говорил же — по пути.
И я села в машину.
Артур внезапно достал с заднего сиденья корзину белых роз и вручил мне.
— Что это? — удивилась я.
— Цветы.
— Зачем?
Артур растерялся. Не знал, что ответить.
Он был такой милый в этой растерянности… Мне ужасно захотелось его поцеловать!
— Надо, — буркнул он.
— Ты хочешь, чтобы я пришла в свой первый день с корзиной роз? Это будет странно. Я не хочу выглядеть странной. Я хочу выглядеть профессионалом.
— Оставь их здесь. Я тебя все равно вечером заберу.
— Я не знаю точно, во сколько закончу…
— Я тебя заберу, — упрямо повторил Артур.
Он притормозил у офиса “Гаммы”, я вышла. Обошла машину, оказалась рядом с Артуром, он опустил окно.
Я наклонилась и поцеловала его. Нежно и легко, едва коснувшись губ.
— Спасибо. Розы очень красивые.
Надо было видеть какое у него было удивленно-блаженное лицо!
Глава 64
Артур
Все причины, которые раньше казались такими значимыми, теперь рассеялись, как дым.
И почему я так боялся любить Еву? Это легко и просто. Это естественно, как дышать.
С Сан Санычем я разобрался, с Марией Петровной поговорил. Ева давно не девушка Никиты. По сути, она никогда ею не была. Они были просто друзьями…
Остался последний аргумент против — разница в возрасте.
Плевать!
Пятнадцать лет — это не так уж и много. Я еще не старый. Я в самом расцвете сил.
А, если Ева будет рядом со мной… этот расцвет продлится очень-очень долго.
Она наполняет меня жизнью. Молодостью. Счастьем.
Мы видимся каждый день. Коза понемногу приручается. Как и все козы, она любит растительность. Так что я таскаю ей цветы охапками. А также конфеты, тортики и мягкие игрушки.
С тех пор, как я узнал о существовании такого цветка, как декоративная капуста, я прошу вставлять его в каждый букет. Коза то дуется на капусту, то хохочет.
А иногда она меня целует…
Но дальше поцелуев у нас дело не идет. Коза упирается рогами.
Сегодня пятница. Забрав ее с работы и вручив очередной капустный букет, я произнес:
— Я тут пытался приготовить оладушки из кабачков. Твое фирменное блюдо. И у меня ничего не получилось! Они развалились.
— Яйца добавлял?
— Ага.
— А муки сколько?
— Ну, не знаю. Сколько-то насыпал.
— Может, муки было мало.
— Может, ты мне покажешь, как их готовить?
Ева смотрит на меня. Улыбается. Да, все это шито белыми нитками. Мы оба знаем, что речь не об оладушках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хотя и о них тоже! Я правда их обожаю.
Я замираю. Сердце отбивает барабанную дробь. Согласится — не согласится?
Я уже почти месяц за ней ухаживаю как образцовый романтичный бойфренд! И за весь этот месяц она ни разу не согласилась поехать ко мне домой. И к себе почти не приглашала.
А, если приглашала — то строго на чай. Правда, мы целовались в ее комнате. Как влюбленные подростки.
Но я-то не подросток!
Моя мужская суть требует продолжения.
— Ладно, — внезапно произносит Ева. — Я тебе покажу как готовить оладушки.
Ева снова на моей кухне. Прекрасное дежавю!
Я, под ее чутким руководством, натираю кабачки на терке. Она взбивает яйца с мукой и комментирует свои действия.
— Если муки мало, все развалится. Если много — будет невкусно.
Я тянусь за ножом. Как будто бы. А сам сначала как бы ненароком ее касаюсь, а потом и вовсе заключаю в объятия. На секунду.
Ну, это я так думаю, что на секунду. Но я не могу разжать руки. Просто не получается себя заставить!
Ева в моих руках. Она прижимается ко мне. Не брыкается и лягается. Моя любимая строптивая козочка…
— А помнишь, как ты встретил меня в аэропорту? — вдруг спрашивает она.
— Я этого никогда не забуду! Ты убила меня наповал. Я никогда раньше не встречал никого, хоть немного похожего на тебя…
— А я… Я влюбилась в тебя с первого взгляда, — внезапно выдает она.
— Ева… — ошарашенно шепчу я.
— Но сейчас все по-другому.
Я замираю. Как это по-другому?!
Что еще за новая подстава от козы?
— Тогда я потеряла голову, — продолжает Ева. — А сейчас… Голова вернулась на место. И я люблю тебя еще сильнее.
Мое сердце, остановившееся на целую минуту, снова пускается вскачь. Так и до инфаркта недалеко!
— Ева… — я целую ее. — Я люблю тебя так сильно, что сейчас у меня просто сердце разорвется. От счастья.
Она смеется.
Мы продолжаем целоваться. Я подхватываю ее и усаживаю на стол.
Мне хочется… о, сколько всего мне хочется! Я не могу сдерживаться. Я начинаю расстегивать ее рубашку.
Ева вдруг застывает.
Я чувствую, что она напряглась. В чем дело? Что я делаю не так?
* * *
Ева
Вот мы и добрались до этого момента.
Я люблю Артура. Очень-очень сильно!
Он хочет меня. Я чувствую то же самое. Мое тело горит и трепещет, голова кружится, во рту пересохло. Но…
— Я не хочу торопиться, — шепчу я.
— А я хочу, — бормочет Артур мне в ухо. — Но, раз ты против, то не буду.
— Я должна тебе кое-что сказать… — начинаю я. — Или не должна. Не знаю.
Я совсем теряюсь. Не знаю, как себя вести. Мне хочется сбежать…
— Слушай, я наверное, сейчас поеду домой, — выпаливаю я.
— Что?!
Артур отстраняется. Смотрит ошарашенно. И обиженно.
Думает, я опять ним издеваюсь. А я не издеваюсь! Я просто не знаю, как сказать ему… Мне страшно неловко.
Когда мы познакомились, я вела себя так нагло, так самоуверенно, что ему и в голову не может прийти…
Я всегда так делаю. Когда чего-то боюсь, когда в какой-то сфере чувствую себя неуверенно — я наглею. Это показная наглость. Но он не знает, что она показная…
— Я никуда тебя не отпущу, — выдает Артур. — Ты только что сказала, что любишь меня!
— Я сказала, что влюбилась с первого взгляда, — поправляю его я.
— Я запомнил эти слова…
— Ну, я не то чтобы влюбилась… Просто мне сразу показалось, что ты подходящий вариант, — я снова пытаюсь быть наглой и самоуверенной.
Но мне страшно. Сейчас я признаюсь… И он опять будет считать меня маленькой девочкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Подходящий для чего? — не понимает Артур.
