— Так ты рад?
— Я счастлив и напуган!
Я наконец вскакиваю, хватаю Еву в охапку, целую ее, поднимаю на руки, кружусь и ношусь с ней по квартире. Добираюсь до спальни, осторожно опускаю ее на кровать.
— Ты же еще маленькая, — снова повторяю я мысль, которая не дает мне покоя.
— Мне двадцать три!
— Ты такая хрупкая… Ты совсем девчонка…Как ты справишься…
— У моей бабушки в двадцать три уже было четверо детей, — выдает Ева.
— Если бы я мог сделать это за тебя, — вырывается у меня.
— Что? Забеременеть? Представляю тебя с животом! — хохочет моя козочка.
А я задираю ее футболку, целую пока еще плоский животик, спускаюсь ниже… Меня затапливает нежностью. У меня слезы на глазах. Я не хочу, чтобы коза их видела.
Я же мужик!
Я будущий отец.
Блин, у нас Евой будет ребенок! Я пока не могу это осознать. Но бешеная радость просто разрывает меня изнутри.
* * *
— Ты пойдешь со мной? — спрашивает козочка.
Ну все, гормоны захватывают власть. Козочка плохо соображает. Как такое вообще можно спрашивать? Нет, блин, останусь дома и буду смотреть телевизор!
— Конечно, я пойду с тобой! И на УЗИ, и на роды.
— И на роды? — эхом повторяет Ева.
— Конечно. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну на такое ответственное мероприятие?
— Но это… некрасиво.
— Какая чушь!
— Я слышала, мужья на родах падают в обмороки. А некоторые потом долго не могут отойти от шока. И больше не хотят своих жен…
— Не переживай, я в обморок не упаду. А уж по поводу моего желания… Ты что, правда веришь, что я могу тебя не хотеть?
Я опускаюсь на колени. Целую живот Евы. Тяну вниз ее шорты…
— Нам пора собираться, — брыкается она.
— Успеем.
Я несу ее на кровать.
— Опять будешь властным тираном? — выдыхает она.
С дерзкой насмешливой улыбкой, которая безумно меня заводит.
— О, да! Я буду тираном. Очень аккуратным и нежным тираном…
Ева
— Как двойня?! — растерянно переспрашивает Артур. — Это точно?
— Двуплодная беременность, — повторяет врач УЗИ. — Вне всяких сомнений.
Я сжимаю руку своего растерянного мужа. Он в ответ сжимает мою. Да так, что у меня кости хрустят!
— Она же… Ева слишком маленькая для двойни! — выпаливает он.
И смотрит на меня едва ли не с ужасом.
— Матка нормального размера, все в порядке. Не переживайте, папаша. Она справится.
— Два ребенка… — снова повторяет Артур.
Он все еще в шоке. А я уже нет.
— У тебя сестренки-двойняшки. Чему ты удивляешься? В твоем роду есть такие гены.
— Это все я виноват! — восклицает Артур.
С искренним раскаянием.
— Конечно, это все ты, — улыбаюсь я. — Без тебя я бы не забеременела.
Наверное, я впервые вижу своего уравновешенного мужа настолько растерянным. Мне его даже немного жалко…
Я глажу его по голове и произношу:
— Не бойся, мы справимся.
— Это я должен тебе говорить! — восклицает он.
* * *
Я, конечно, знала, что Артур любит все контролировать. Знала, что иногда он ведет себя со мной как курица-наседка. Но сейчас… Он превратился в целое стадо заботливых куриц!
Во-первых, он затаскал меня по врачам. Меня проверили от и до, десять раз сказали ему, что со мной все в порядке и я в состоянии перенести двуплодную беременность.
Во-вторых, он изучил всю доступную литературу. Он ходит со мной на курсы подготовки к беременности. Он самозабвенно учится пеленать огромных пупсов и, смешно сказать, разучивает колыбельные! Артур в своем репертуаре — системный подход и четкий план действий.
В-третьих, мы с ним поругались. Несколько раз. Он хотел, чтобы я взяла академ в институте сразу же. И бросила работу.
Институт я отстояла. Я вполне успею получить диплом! Буду сдавать госы уже глубоко беременной, но это не страшно. Не я первая, не я последняя.
Ну, а работу все же пришлось бросить. Он давно на этом настаивал, а сейчас…Сейчас я и сама понимаю, что все не потяну. Надо сосредоточиться на главном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А главное для меня — семья.
Я стану матерью двоих малышей. Сразу, а не по очереди!
Это невероятно. Немного страшно. Волнующе. Прекрасно!
Конечно, я справлюсь. И с беременностью, и с родами, и с воспитанием. Ведь со мной рядом такой мужчина! Я сама умираю от зависти к себе. Таких мужей больше нет. Точно, нет.
Я так его люблю! Мне сейчас постоянно хочется реветь от любви.
К Артуру, к нашим малышам, ко всему миру… Наверное, это гормоны. Но я все равно всех люблю!
* * *
Артур
Наконец-то мы дома!
Уезжали вдвоем, а вернулись большим семейством. У нас с Евой два сына! Почти одинаковых, но все же разных.
Роман — серьезный мужик, без дела рот не открывает, смотрит изучающе и внимательно. А Кирилл любит поорать, покачать права и показать, кто тут главный. Они такие крошечные! Но в каждом уже виден характер.
Я первым взял их на руки, когда моя бедная козочка лежала обессиленная после поистине жуткой ночи. Как ей было тяжело! И как мужественно она держалась…
Моя жена — настоящий боец. И, в то же время — хрупкая девочка и нежный цветочек. Ромашка, которая иногда выпускает шипы.
Сегодня у нас собрались все родственники. Мои младшие сестры, кстати, недавно вышли замуж. Синхронно, но, к счастью, не за близнецов. Они все делают вместе, и тут себе не изменили.
Они были в диком восторге, когда узнали, что у нас с Евой будут двойняшки. Представляю, как они будут баловать своих племянников!
Вика, конечно, тоже здесь. И Никитос обещал прийти. Со своей девушкой. Они встречаются уже год, у них все серьезно. И мы давно зарыли топор войны.
Сан Саныч и Мария Петровна тоже приехали — познакомиться с внуками. И сейчас в нашей квартире настоящий табор.
Но мальчишки спят. Ева их покормила, и они, довольные и умиротворенные, сосут пустышки, лежа в одинаковых кроватках.
Я забрел на кухню, где Арина с Мариной строгают салаты, а Мария Петровна запекает в духовке что-то очень аппетитное.
— Как себя чувствуешь, молодой отец? — спрашивает меня Сан Саныч.
— Как во сне, — отзываюсь я. — Не могу поверить, что мне привалило такое счастье.
И смотрю на Еву, которая пьет чай с молоком и прислушивается к происходящему в детской.
— Орел! — комментирует Сан Саныч. — Сразу два парня. А у меня одни девчонки получались…
— Зато какие девчонки! — отзываюсь я.
И сажусь рядом с Евой. Обнимаю ее, заглядываю в глаза. Она улыбается.
— Теперь у вас все изменится, — произносит Марина.
— Конец твоему идеальному порядку, — добавляет Арина.
— Если ты не заметила, ему уже давно пришел конец, — улыбаюсь я.
— Хочешь сказать, я неряха? — вскидывается козочка.
— Хочу сказать, ты нормальный человек, который не расставляет баночки в шкафах по цветам и размерам.
— Кажется, там… — вскакивает Ева, прислушиваясь.
— Сиди, я посмотрю. По-моему, тебе показалось.
Я захожу в спальню. Тишина. Мальчишки мирно сопят в своих кроватках. Я сажусь рядом и просто смотрю на них, предаваясь неспешным мыслям.
Кстати, о баночках. Мне уже не хочется расставлять все по цветам и размерам. Это было нервное. На почве стресса и скрытой неуверенности в себе.
А сейчас у меня с нервами все в полном порядке!
Коза их закалила и отполировала. Они теперь как стальные канаты.
Вывести меня из себя практически невозможно. Что бы она ни отмочила — я спокоен. Я просто спокойно разгребаю последствия. И наслаждаюсь послушной, слегка виноватой козой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А теперь у меня есть еще два маленьких козленка… Стальные нервы — важное преимущество для молодого отца!
Справился с одной козой, разберусь и с тремя.
