оставит тут. Но мог и не спросить? Так? Надеюсь, что в этот раз он со мной честен.
– Хорошо, – он закрывает глаза и спокойно выдыхает, а я продолжаю. – Но у меня есть условия.
"Да, да Хаддад, думал, что просто так все достается всегда?"
– Давай, – сразу заулыбался.
– Первое, мы спим в разных комнатах.
– Исключено. Только в моей спальне.
– Ладно, но ты не прикасаешься ко мне даже пальцем.
– Абсурд…
– Тогда пока, – усиливает хватку на моей талии.
– Ладно, согласен. Я не пацан, но с завтрашнего дня, – аж смеяться захотелось.
Киваю ему. Придумаю что-нибудь в итоге.
– Ты оставляешь Муну и ее семью в доме на тех же правах и играешь свадьбу ее с Хасаном.
– Ульяна, – говорит со злостью.
– Это мои условия Наиль. Ты либо принимаешь их, либо нет.
– Женщина, – отступает от меня и начинает ходить по кругу.
Наблюдаю за ним, но в голове такая каша. Поверить не могу, что он вот так просто решил взять меня в жены. Пусть он не от давал приказ с тем чертовым танцем, но виноват он в этом не меньше.
Кстати, Рания.
– И еще одно.
– Что еще?
– Не трогай Ранию.
– Ну уж нет. Эта змея получит свое. Она заигралась.
– А ты не считаешь себя в этом отчасти виновным?
– Считаю, но то, что она сделала. Ладно, я согласен на лишение одной кисти.
– Ты с ума сошел? Не вздумай этого делать. Да, она стерва, все могло закончиться иначе с отравлением этим, но Наиль… Нет, не делай этого.
– Как ты можешь ее защищать? – задает вопрос и подходит ко мне, стискивает в объятиях, почти до боли. – Ты представляешь, – шепчет, – представляешь, что могло произойти?
Ого, эти ноты в его голосе мне не знакомы совсем.
Автоматически поднимаю руки и обнимаю его, но быстро одергиваю себя.
– Но не произошло. Так что для нее есть иное решение.
Отрывается от меня и ждет.
– Выдай ее замуж.
– Что? – начинает нервно смеяться. – Ты меня решила вконец добить?
– Я серьезно. Отдай ее замуж. Она ж потому и злая, что любви хочет.
– Ульяна, это просто… да у меня слов нет. Ты издеваешься надо мной? Она должна наказание понести, ты понимаешь это?
– Она хотела тебя, а получит не знаю, какого-нибудь пастуха или станет третьей женой, и уедет отсюда. Как по мне это лучшее наказание.
– Что значит меня?
– Не тешь свое самолюбие. Девушка других мужчин просто не видела, вот и влюбилась в первого попавшегося, – договариваю и тут же оказываюсь подхвачена на руки и повалена на диван.
Но не успеваю выдохнуть, как он тут же принимается меня целовать, навалившись сверху.
– Отпусти, ненормальный, – смеюсь и злюсь одновременно.
– Сейчас я тебе покажу первого попавшегося, – начинает задирать платье.
– Да поняла я уже поняла. У тебя там племянница в гостях, а ты тут с меня трусы снимаешь. Угомонись уже.
– Твое счастье что Фатима в доме, иначе я бы тебя до вечера не выпустил отсюда.
– Все, самец, слазь с меня уже.
Встаем и поправляем одежду.
– Ну так, что. Мы договорились?
– Две недели, Наиль, и не дня больше.
– Это если ты все еще будешь желать уехать.
– Так и будет, поверь.
Хватает меня за затылок и впивается в губы. Терзает их жадно и нехотя отрывается.
Соприкасается с моим лбом своим и говорит тихо:
– Не хочу в подобное верить.
– Ты поклялся, Наиль. Помни об этом.
Глава 26
Вошли снова в комнату, где стояла тишина.
На нас смотрели четыре пары глаз, и Наиль заговорил, оставив меня рядом с собой.
– Муна, – девушка подняла на него заплаканные глаза, а после на меня, я улыбнулась ей подбадривая, но она видимо слишком распереживалась или просто передо мной стыдно, но она быстро отвернулась от меня. – Я поговорю с Хасаном и после озвучу свое решение на ваш счет. Если он готов нести ответственность за тебя, как за женщину, то у вас будет свадьба. Если нет, то он понесет свое наказание, как и ты.
Кажется, что выдохнули все разом, кроме Рании конечно.
– Вечером я скажу о том, что тебя ждет дальше. Рания, – эта аж задрожала, но голову так и не подняла. – Ты сотворила столько, что была бы уже мертва. Но тебя не исправит даже смерть. Ты грязная и лживая змея. Твоя участь решится на днях, как только я найду того, кто захочет взять тебя в жены.
– Что? – завизжала она.
– Ты смеешь еще и голос повышать?
– Я…я…я… простите господин. Но я…
– Предпочитаешь казнь?
– Нет, – ответила она совсем глухо.
– Тогда, прими свое наказание, которое таковым сложно считать. Пока я ищу тебе мужа, ты будешь заперта в своей комнате. Ахмед, – мужчина вошел и поднял ее с дивана за руку, уводя.
– Можете идти и приниматься за работу. Фатима пошли со мной.
«Вот интересно, а мне что делать?»
Как только Наиль поднялся со своего кресла и развернулся, я думала он уйдет, но он просто подождал, когда выйдет племянница, а после подошел ко мне.
– Сегодня я еще могу тебя касаться, поэтому, ступай в комнату.
– Касаться, а не приказывать, Хаддад. Научись просить.
Он улыбнулся и произнес:
– Я прошу тебя, поднимись в нашу спальню и жди меня там.
– Всему тебя учить надо. Но я подумаю. Сначала схожу выпить лимонада.
– Кстати, все в доме только и говорят о том, как красиво ты поешь. Я тоже хочу услышать.
Ах ты, решил, что я вот так просто сдамся и улыбнувшись все забуду? Поворачиваюсь к нему и ожесточая черты своего лица проговариваю:
– Ты никогда не услышишь мой голос, Наиль. Я птица, что умела петь до того, как ее взяли в плен. А в неволе, ни одна не сможет звучать красиво.
Он начинает злится, я это чувствую, вижу. Но не покорюсь, не отступлю.
– Ты никогда не увидишь мое тело, двигающееся в такт музыке. Никогда не узнаешь каковы на вкус мои поцелуи. Не поймешь, как сильно и красиво я умею любить. Какой верной и преданной могу быть.
– Ошибаешься, Ульяна. Ты уже меня целовала и твои губы сладки.
Смеюсь ему в лицо.
– Это были твои поцелуи, Хаддад. Не мои. Потому что ты хотел их, а не я.
– Но ты не можешь мне противостоять. Откликаешься…
– Мое тело, будет предавать меня каждый раз, сотрясаясь в оргазме, но вот душа… Душа всегда будет принадлежать мне. И мысленно, я буду ненавидеть тебя, как и прежде: люто, безжалостно и беспощадно… до последнего вздоха, – "во всяком
