случае, я на это надеюсь", – подумала про себя.
– Аш… – зашипел мужчина и притянул мое лицо к себе. – С ума сведешь. Это мы еще посмотрим, – поцеловал и открыл мне дверь.
Поспешила на кухню, потому что надо было срочно поговорить с Мадиной и успокоить ее. Я видела, как женщине стыдно за Муну и все произошедшее.
Вхожу, но не нахожу ее там, выглядываю на улицу в ее небольшой сад с приправами и вижу, как она рвет какую-то траву. Она проходит мимо меня и молчит, заваривая зеленые листочки.
Жду не отвлекаю. Ей и правда нужно успокоиться немного.
Как только она отпивает ароматный раствор, от которого запах разнесся на всю кухню, начинает говорить.
– Не знаю, чья вина в этом всем, Ульяна. Я воспитывала ее, как женщину, которая не позволила бы себе подобное поведение. А в итоге? Моя Муна. Моя дочь…
– А что она сделала? Мадина, ты задумывалась о том, что именно было преступным в том, что произошло?
– Ты не понимаешь. Ты другая.
– Не мусульманка? Думаешь, что мне не говорили с определенного возраста, что я не должна позволять к себе прикасаться, соглашаться на разное до замужества. Что только муж имеет право на все подобное. Думаешь мы настолько разные? И что в итоге? Посмотри. Она ведь просто влюбилась. Откуда тебе знать, как долго будет длиться эта любовь? И почему она пошла на это? Может боялась того, что не разрешат в условиях этих стен? Быть может, они планировали уйти оба? Ты вообще говорила с ней о том, что чувствует она и чего желает? – Мадина всхлипывает и садится на стул.
– Я думала, что даю ей все, а этого оказалось мало?
– Нет понятия много или мало. Бывает, что ребенку ненужно ни того, ни другого. Иногда они хотят, чтобы их просто спросили. А в том, что они переспали до свадьбы, нет ничего плохого, ведь они пойдут по жизни рука об руку и начали задолго до обещаний Богу. Они начали эти клятвы с самих себя, дав их друг другу. У тебя потрясающая дочь, не оттолкни ее. Не поступи с ней сейчас так, как поступили бы многие. И мужу скажи, чтобы не ругал.
– Агзам очень добрый и любит ее, больше всего на свете. Он всегда хотел для нее иного, но мы не успели накопить достаточно до ее свадьбы.
– Этого и не потребуется. Я уже поговорила с Наилем. Если Хасан не отступит, а я думаю, что так и есть, то попрошу им отдельный дом и пусть живут. На территории я много построек видела.
– Ульяна, – вновь всхлипывает она.
– Перестань, вы мне как родные стали. И счастье Муны мне так же дорого. И твое спокойствие.
– Спасибо, дочка.
– Приготовишь мне лимонад?
– Я заметила он тебе понравился?
– Вкусней не пробовала никогда.
Выпиваю стакан вкусной жидкости и мысленно думаю, где мне найти Муну. Ощущаю себя послом мира.
Иду в спальню и оказываюсь права. Стучу и слышу приглушенное «войдите».
Девушка вскочила видимо думая, что это Наиль или мама, но быстро выдохнула, увидев меня.
– Можно к тебе?
– Конечно, проходи. Что за вопрос.
Сажусь на стул и не успеваю даже слова сказать, как она начинает первая.
– Ульяна, прости меня, – из ее глаз, итак, достаточно опухших, вновь покатились слезы. – Я так испугалась. Когда Рания стала говорить, какой позор ждет маму и папу, как нас накажет господин Наиль, я просто… просто… я…
Встаю и подхожу к ней. Обнимаю хрупкие плечи, и она сама так же, как и я цепляется за меня.
– Муна, ты не виновата ни в чем, слышишь меня? Перестань. Ты не виновата. Все хорошо, – она замирает и лишь иногда ее тело вздрагивает. Немного отталкиваюсь от нее, чтобы сказать ей главные слава в глаза. – Муна, я не злюсь на тебя и не считаю предательницей. Сказать честно? – она кивает, – Все поступили бы так же, как и ты. Наверное, даже я.
– Нет, – тянет она, вновь заливаясь слезами. – Я поступила плохо. Всевышний накажет меня за это. Я опозорила маму и папу, они теперь даже не смогут глаза господину посмотреть. Я теперь клеймо позора. Их дочь – шармута.
– Всевышний никогда не наказывает за любовь. Скажи, а Хасан, он любит тебя?
– Очень. Мы хотели жить отдельно. Но накопили еще так мало. Да и как сыграть свадьбу, если и на жилье нужно, а просить родителей я не стала бы. И я, Ульяна… я так его люблю. Он очень хороший. Самый лучший на свете.
– Вот и замечательно. Организуем вам свадьбу и будете жить себе. В чем проблема то?
– В том, что я уже совершила страшное. Это не прощается.
– Муна, перестань. Вы же будущие муж и жена, какая разница, когда вы переспали?
– Что? – вдруг закричала она, я прям испугалась. – Ты что такое говоришь? Я бы никогда такое не сделала, Уля, ла.
– Погоди, а о чем тогда мы говорим сейчас?
– Рания видела, как мы обнимались и Хасан меня целовал. Да я знаю, что я недостойная девушка, но я так хотела этого. Я сама попросила его. Я просто увидела, как господин целует тебя, и мне… так стыдно из-за этого, – и вновь слезы.
«Нет, меня сведет с ума весь этот дом».
– И это все?
– А что еще? Это же ужасный грех.
– Боже, Муна. Твоя мама, да и сам Наиль думают, что вы переспали с Хасаном. Оттуда и весь шум.
– Какой кошмар. А я ведь так и не объяснила им… мне же так стыдно было, я и не стала уточнять.
– Ну хоть разобрались. Тогда еще проще. Надеюсь, Наиль его не убьет, а ты иди и поговори с мамой. Она уже немного успокоилась.
– А ты… ты правда не злишься? И, что сказал хозяин тебе?
– Я не злюсь. А он, сразу понял, что я тут не при чем.
– Я рада. Спасибо тебе.
С чувством выполненного долга выхожу из ее комнаты и иду через гостиную к лестнице, и тут в нее входит Фатима.
– Далеко идешь?
– В комнату. А ты уезжаешь уже?
– Нет. Заур позволил до шести тут пробыть.
Визжу от счастья и обнимаю ее.
– Пойдем на улицу? Погуляем. Поговорим, – делает определенный намек.
– Ой, вот только не надо, – улыбаюсь ей.
– Ульяна, – раздается сзади голос Наиля.
Оборачиваюсь к нему с той же улыбкой и вижу, что он и сам словно оживился. Видя меня с его племянницей.
– Вы далеко?
– Прогуляться по саду.
– После обеда, давайте в беседке выпьем чай все
