Каролин попробовала было протестовать, но Марк не стал ее слушать и преспокойно направился в кабинет Джейсона, где мужчинам раздавались напитки. Каролин сцепила на коленях руки, лицо ее от гнева пылало. Просить встречи с ней, как с обыкновенной потаскухой! Неужели он думает, что она плюнет на брачные узы и побежит за первым встречным? Синтия давно бы поставила его на место. Однако откуда такая уверенность в том, что страсть его, Симмонса, не безответна? Что он вбил себе в голову?
Нет, она не станет терпеть его домогательств, если они вновь возобновятся.
Она все еще кипела от негодования, когда появился Джейсон, чтобы проводить ее в столовую. Порозовевшие щеки только подчеркивали красоту ее лица, и Джейсон не удержался, чтобы не сказать:
— Сегодня ты выглядишь замечательно!
Глаза Каролин вспыхнули, ее скрываемый гнев выплеснулся наружу.
— А поведение мое отвечает сегодня твоим требованиям?
Джейсон мгновенно помрачнел.
— Думаю, да, за исключением того, что ты позволила молодому Симмонсу облизать руку!
— Я не позволяла ему! Я не позволяла ему! Он не хотел отпускать мою руку, так что мне даже пришлось ее выдернуть!
— Видел, видел и даже… несколько удивлен, если так можно выразиться.
Каролин недоверчиво покосилась на Сомервилла:
— Удивлен? Что ты хочешь сказать этим?
— У меня сложилось ранее впечатление, что внимание этого молокососа доставляет тебе удовольствие.
— Симмонс — свинья!
— Что ж, я рад, что появился в целом свете еще некий субъект, так же как и я, подпадающий под столь резкое определение!
— Подобных вам слишком много, а отнюдь не двое.
— Значит, ты не любишь секс вообще, а не только своего мужа в сексе.
— Есть несколько исключений, — шутливо заметила Каролин.
Слишком поздно она поняла, что Джейсон воспримет это замечание, как намек на Бингема. Каролин опустила глаза, мысленно проклиная свой невоздержанный язык. С ее стороны это была всего лишь невинная шутка, однако Джейсон был уязвлен до глубины души. Он усадил Каролин и, не говоря ни слова, проследовал на свое место на другом конце стола.
Каролин сидела между Флорой и лордом Резерфордом, беседа с которыми приняла несколько другое направление, чем она имела с леди Резерфорд: тут, помимо лошадей, любили потолковать и об оружии. В присутствии Флоры Каролин довольно трудно было укрощать свой темперамент и отвечать в мягкой, сдержанной манере: ее природной реакцией на остроты был бы непосредственный смех и столь же остроумный ответ. Она изо всех сил старалась справиться с собственным "я", отметив, что гнев Джсйсона ухудшил ее настроение.
После обеда женщины удалились в гостиную, в то время как мужчины остались наслаждаться портвейном и сигарами. Позже, когда и мужчины присоединились к своим половинам, миссис Озборн сыграла на фортепьяно несколько популярных мелодий. Флора пела под этот аккомпанемент. Каролин оставалась спокойно сидеть между двумя женщинами, так что Симмонс не мог к ней приблизиться. Поскольку начало охоты было назначено на раннее утро следующего дня, к десяти все стали расходиться. Остались только заядлые игроки в карты, решившие повести одну игру. Джейсон проводил Каролин до дверей ее комнаты, прекрасно исполняя роль любящего супруга. Они не обменялись ни словом, пока поднимались по лестнице, и Каролин знала, что если она попытается извиниться по поводу бездумного замечания, то только обострит ситуацию.
Присцилла уже ожидала хозяйку с халатом и щеткой для волос. Оставшись наконец одна, Каролин, прежде чем погасить лампу, что висела над кроватью, взглянула на часы на каминной полке. Было без двадцати минут одиннадцать. Она представила, как Марк нетерпеливо ждет ее на западной веранде дома, и очень надеялась, что ему будет очень и очень зябко!..
* * *
Рассвет накануне охоты выдался ясным и бодрящим, и Каролин проснулась в прекрасном настроении. Она поднялась, вымыла лицо и позвонила Присцилле.
Та мгновенно явилась с чаем и гренками и, пока госпожа завтракала, зачесала ей назад волосы, заплела их в косу, у основания шеи свернула в надежный клубок. Каролин улыбнулась своему отражению. Этот стиль шел ей гораздо больше, чем локоны. Она быстро облачилась в голубую амазонку и приколола на волосы шляпу. И цвет, и фасон подходили ей. Она знала, что хорошо выглядит, и не могла убрать с лица выражение восторга.
Внизу еще никого не было, когда она начала спускаться по широкой лестнице.
— Синтия!
Она остановилась и вопросительно оглянулась на звук своего имени. Однако как только она увидела спешащего навстречу Симмонса, то пожалела о том, что помедлила.
— Доброе утро, мистер Симмонс.
— Черт побери! Может, ты прекратишь называть меня так? — прошипел он, приблизясь к ней и схватив ее за руку. — Почему вчера вечером ты не пришла? Я прождал целый час!
— Удивляюсь, что ты не успел озябнуть за столь долгое время.
— Перестань дерзить! Тебе это не идет. Как это понимать? Почему ты так изменилась за последнее время? Скажи мне, прошу тебя?
Он схватил ее другую руку и притянул к себе. Каролин, испугавшись, пошатнулась и ухватилась за лацканы его пиджака, чтобы не упасть. Он принял это за поощрительный жест, нагнулся и поцеловал девушку.
Она отпрянула назад, напуганная его смелостью. Непроизвольно рука ее взметнулась и с силой ударила Марка по щеке.
— Грубый, наглый щенок! Как ты смеешь! Если ты не оставишь своих скверных домогательств, тебе придется иметь дело с моим мужем!
Марк в изумлении смотрел на нее, и в глазах его загорались огоньки гнева.
— Черт возьми, да что же с тобой такое происходит?! Ты раньше никогда не жаловалась на мой напор!
— Не имею ни малейшего представления, о каком напоре ты толкуешь!
Его рот скривился.
— Я не дурак, Синтия! Если я держу женщину в руках, я знаю, чего она хочет. Ты всегда просто таяла в моих объятиях. Ты говорила, что после мужниного бычьего нахрапа мои ласки кажутся тебе раем! Ты ведь не станешь отрицать этого? Ты пришла ко мне, испытывая отвращение к похоти Браутона, и я сделал тебя счастливой, потому что обращался с тобой так, как ты этого заслуживала. Я боготворил твое тело! Зачем же ты теперь отталкиваешь меня и даже награждаешь пощечинами?
— Я думаю, что ты слегка сгущаешь краски, Марк. Скажи, чего ради мне, пускай даже и не любящей своего сексуально агрессивного мужа женщине, соглашаться на то, чтобы меня лапал уже и вовсе чужой человек? Ты и так нарушил права собственности, и я только поблагодарю тебя, если в будущем ты оставишь меня в покое.
Каролин бросилась вниз к парадной двери, каблучки ее громко стучали по мраморному полу. Вдруг она остановилась — в зеркале была видна физиономия Джейсона. Скрестив руки и прислонившись к стене, он спокойно стоял у дверей своего кабинета. В своем костюме для верховой езды он казался тонким и щуплым. Она резко повернулась к нему. Сомервилл, ухмыльнувшись, демонстративно расцепил руки и похлопал в ладоши.
