группы лиц, посягнувшего или посягнувших на целостность поста и личность часового».
После этого разговора Ельцин объявил защитникам «Белого дома», что Лебедь перешел на сторону «восставшего народа вместе со своим батальоном».
20 августа, когда батальон снялся с «охраны», Лебедь в ответ на упрек Ельцина «Вы нас бросаете!» сказал, что, если бы Борис Николаевич использовал свое право исполнять обязанности Верховного главнокомандующего в связи с отсутствием Горбачева, тогда он, Лебедь, выполнил бы любой его приказ.
12.00–18.00, 20 августа
…Для Ельцина
Площадь у здания Верховного Совета России бурлила. Уже три часа шел митинг в защиту Белого дома. У микрофонов сменяли друг друга люди, известные всей стране.
«Ельцин! Ельцин!»— скандировала площадь, на которой негде было яблоку упасть. Люди были всюду, некоторые даже взобрались на памятник посвященный погибшим на баррикадах 1905 года. По подсчетам специалистов, на площадь пришли свыше ста тысяч человек.
Все ждали выступления Ельцина.
Наконец он вышел под прикрытием пуленепробиваемых щитов, которые держала охрана.
— Можно построить трон из штыков. Но просидеть на нем долго? Убежден, возврата к прошлому нет и не будет! Дни заговорщиков сочтены. Закон и конституционный порядок восторжествуют! Россия будет свободной!
— Свобода! Свобода! — площадь в едином порыве взметнула сжатые кулаки к высокому августовскому небу. — Свобода или смерть!
…Для Лукьянова
Глава Верховного Совета СССР принимал у себя большую группу народных депутатов Союзного парламента. Лукьянов не догадывался, что расторопные депутаты прихватили с собой диктофон «Олимпус» номер 10806, который тщательно, слово за словом, фиксировал то, что он говорит.
Из показаний народного депутата СССР, члена комиссии Верховного Совета СССР по законности и правопорядку О. Бородина
Мы ставили перед Лукьяновым два главных вопроса. Во-первых, признать действия ГКЧП незаконными, во-вторых, немедленно созвать сессию Верховного Совета СССР. Лукьянов уходил от прямых ответов и даже пытался в какой-то мере обосновать действия ГКЧП, ссылаясь на сложную ситуацию в стране, письма трудящихся, которые поддерживают введение ЧП. Когда мы обратили внимание Лукьянова на нарушение порядка вступления вице-президента Янаева в исполнение обязанностей президента страны, он ответил, что существуют ситуации, когда это возможно и необходимо. Лукьянов заявил нам, что якобы 13 августа разговаривал с Горбачевым и тот жаловался на давление и сердце. Лукьянов заявил, что читал медицинское заключение об ухудшении здоровья Горбачева и что такое заключение у него есть. Кто-то предложил опубликовать это заключение, так как этого требует народ. В раздраженном, повышенном тоне Лукьянов потребовал не говорить от имени народа, угрожая прервать беседу.
На вопрос, знает ли он о том, что у Белого дома состоялся двухсоттысячный митинг москвичей, Лукьянов ответил, что по его информации там собралось всего 5 600 человек, из которых половина «наших» людей. Что он имел в виду, говоря о «наших людях», Лукьянов не расшифровал.
Из показаний народного депутата СССР Е. Кутепова
Лукьянов дал понять, что Горбачев не может оставаться президентом. Сказал, что возможно избрание нового президента. Лично я сделал вывод, что Лукьянов при этом имел в виду себя.
Из показаний народного депутата СССР А. Решетникова
На вопрос о том, знает ли он о расслоении армии, что часть армии переходит на сторону России, Лукьянов ответил, что никто никуда не переходит, что в программе «Время» они узнают, как Лебедь «на самом деле перешел на сторону России».
Из стенограммы встречи Лукьянова
20 августа 1991 года с народными депутатами СССР
Лукьянов. 14 августа заместитель главы Правительства России Лобов заявил, что не согласен с целым рядом положений Союзного договора, что Россия не будет выполнять целый ряд пунктов Договора. Поэтому Михаил Сергеевич просил на 21 августа собрать Совет Федерации.
В ответ мы получили издевательский ответ Ельцина, что после подписания Союзного договора никаких Советов Федерации и никаких союзных органов не будет.
Я подписал Постановление о созыве сессии. Мы несколько раз проигрывали схему сбора народных депутатов СССР. На сбор сессии уходит не меньше, чем четыре с половиной дня.
Идет очень большой поток телеграмм, требующих суда над президентом. Мое отношение: не трогать президента. Он сделал для этого общества как никто другой.
А что касается заключения медицинской комиссии, то оно у меня есть.
Депутаты. Народ требует, чтобы его напечатали. Народ хочет знать, что с нашим президентом.
Лукьянов (кричит). Я не позволю говорить от имени народа.
Реплика. Но нас выбирал народ. А мы избрали вас. Вы должны это помнить…
…Для сотрудника «Альфы» Савельева
Генерал Виктор Карпухин доводил до сведения личного состава поставленную задачу.
— Говоря о предстоящем штурме, — свидетельствует начальник отделения группы «Альфа» Анатолий Савельев, — он, бравируя, заявил, что задача несложная. Здание Верховного Совета РСФР устроено по примитивному коридорному типу. По обе стороны коридора расположены кабинеты. Ориентироваться и действовать нетрудно…
Заместитель начальника группы Михаил Головатов, руководивший в начале года в Вильнюсе захватом телецентра, поинтересовался у Карпухина, есть ли письменное разрешение на штурм Белого дома. Вопрос был задан неслучайно. Перед штурмом в Вильнюсе бойцам показали распоряжение, подписанное Президентом СССР. (Спецназовцы, вопреки команде уничтожить тот приказ, сохранили его и после событий августа 1991 года показали Горбачеву. Горбачев выразил удовлетворение в связи с тем, что в его руки попал такой важный документ, так как, являясь подделкой, он лишний раз подтверждает непричастность президента к вильнюсским событиям. — В.С.)
Из показаний заместителя начальника группы «Альфа» М. Головатого
«Карпухин отвечал на мой вопрос неконкретно: есть, мол, указание правительства — больше ничего».
Из показаний начальника отделения Л. Гуменного
Мы стали возмущаться. Карпухин закричал, что мы стали слишком много говорить, что там, возле здания Верховного Совета, молодежь, студенты, как он выразился, «сосунки», которых мы быстро раскидаем…
Дискуссию прервал звонок куратора «Альфы» — начальника 7-го Управления КГБ генерал-лейтенанта Расщепова. Карпухин стал спешно собираться — его вызывали на Лубянку. Уезжая, он распорядился: «Провести рекогносцировку. Быть готовыми к выступлению».
На вопрос следствия, как он оценивает сложность задачи, поставленной перед «Альфой» 20 августа, ветеран группы Анатолий Савельев ответил: «Штурмовать дворец Амина в Кабуле — задача намного сложнее…»
После полудня с военного аэродрома, расположенного вблизи небольшого городка Болграда на юге Украины, в воздух, тяжело разгоняясь, поднимались пузатые транспортные самолеты. В них, локоть к локтю, сидели бойцы 217-го воздушно-десантного полка 98-й дивизии ВДВ.
Одновременно с взлетной полосы военного аэродрома райцентра Арзиц в небо уходил 299-й воздушно-десантный полк той же дивизии.
Десантники летели в Москву. Это было обещанное Язовым подкрепление. 217-й полк должен был приземлиться на военном аэродроме «Кубинка», а 299-й — на «Чкаловском».
Подготовка к операции «Гром» шла в соответствии с намеченным планом.
Идите отсюда… к
