так фотографии. На них можно увидеть все счастливые эпизоды нашей жизни. Первый поход, рыбалка, выступление на публике или просто смех от быстрой езды на велосипеде. На второй фотографии Яр с прикрытыми глазами лежит на диване, пока его голова покоится на коленях мамы. В одной её руке книга, а второй ладонью она гладит по голове сына. Я сразу вспоминаю наш разговор с Ярославом, что ему иногда не хватает материнской ласки.
Ярослав видит мой заинтересованный взгляд.
– Да, это моя мама.
– Очень красивая.
Яр пошёл в неё. У него её цвета волос и эта милая ямочка на щеке. А вот глаза у него от отца. Она светловолосая, но кареглазая молодая женщина. Ярослав рассказывал, что она была переводчиком, а после его рождения педагогом языкового центра.
– Очень, – соглашается парень и ставит наши сумки возле постели.
Кровать с тёмно-коричневым пледом занимает половину пространства. Слева от выхода на балкон стоит письменный светлый стол с игровым компьютером. Далее небольшой закрытый шкаф. В остальном комната выглядит нежилой. Никаких личных вещей Ярослава я больше не замечаю.
– Это твоя комната, – смотрю прямо на Ярослава, пока он садится на свою кровать и начинает вынимать из своей сумки шорты. – А где расположусь я?
Ярик, лукаво улыбнувшись, хлопает ладонью по кровати, на что я скептически приподнимаю бровь и скрещиваю руки на груди.
– Да неужели?
– А что тебе не нравится? – уже открыто смеётся мой парень.
Эта наша первая совместная ночёвка. И это нормально, что я немного волнуюсь.
– Мне всё нравится. Но как на это посмотрят наши друзья?
– Они никак не должны на это смотреть. Мы вместе. Мы пара. И мы можем делать всё, что захотим.
Через открытую створку балконной двери до нас доносится сигнал автомобильных гудков.
– А вот и они приехали. Быстро. – Ярослав так ловко стягивает джинсы и заменяет их шортами, что я не успеваю даже отвернуться или как-то отреагировать, а он уже бросает брюки на край кровати и спешит к двери, обернувшись у самой двери, подмигивает. – Давай тоже переодевайся в купальник и спускайся.
Я лишь хлопаю ресницами и провожаю спину своего парня.
Сегодня у нас неофициальная вечеринка в честь окончания школы. Ярик ради меня решил собрать весь наш класс и отлично провести выходные. Я рада возможности пообщаться с ребятами внешкольных стен. С тех пор как я стала в открытую встречаться с Яром, общение с остальными стало более ровным. Я больше не слышала обидных слов и не получала анонимных бумажных записок.
Впрочем, как и с января больше и не было сообщений от Эйнштейна. Он не писал, а я сама про него благополучно забыла. Почему вспомнила о нём именно сегодня? Вообще, я как-то в начале года хотела спросить Ярика, но как-то всё время было не до этого. Если на этих выходных представится случай, я у него поинтересуюсь, не он ли был моим физиком. Не думаю, что Ярик станет отпираться, если это был он. Хотя, если это был он, он мог давно мне сам во всём признаться.
С первого этажа доносятся голоса одноклассников, и я спешу скорее переодеться. Надеваю раздельный купальник: розовый лиф и чёрные плавки с завышенной талией, поверх натягиваю лёгкое льняное белое платье выше колена с короткими рукавами. На ноги обуваю белые босоножки на плоской подошве и на руке оставляю резинку-пружинку, чтобы в любой момент собрать волосы.
Выйдя из комнаты, я сразу слышу её голос.
Улыбка стирается с моего лица, настроение мгновенно портится. Ну как так-то? Две недели не появлялась в школе, а как вечеринка, она тут как тут.
Глава 43
– Дина! – вскрикивает Настя и остальные ребята разом обращают внимание на меня.
Даня привёз сестру, Волкову и Лену Красных. Остальные, как я поняла, планировали приехать на такси. Катю, если честно, я не ожидала тут увидеть сегодня, но она наша одноклассница и подруга Крылова.
Девушка ведёт себя как вальяжно, плюхается на диван с ногами. Лена, стоя посреди просторной, осматривается. Одноклассница, как и я в этом доме впервые.
– Всем привет, – поднимаю руку в знак приветствия.
Лена машет в ответ, Катя демонстративно отворачивается, а Настя направляется ко мне, чтобы приобнять.
Данька подмигивает, на что мне остаётся лишь закатить глаза. Крылов со всеми такой. Со всеми мил. По мне, даже чересчур. Вот вчера он флиртует с Красных, а вот сегодня уже обнимает Волкову. Со всеми и ни с кем, одновременно. Впрочем, Звягинцев Костя такой же бабник. Ярослав на их фоне выглядит серьёзным и более постоянным в выборе подруг.
Даня жмёт руку Ярику, и парни отходят немного в сторону, и по брошенным взглядам Королёва на свою бывшую девушку, речь идёт именно о ней. Даня по-дружески похлопывает друга по плечу и что-то отвечает.
– Коська и остальные уже тоже скоро будут. Мы созванивались по дороге, – сообщает Настя и тащит меня обратно наверх. – Ты, смотрю, уже переоделась, Дин, мне тоже надо.
Рыжуля тоже в этом доме не в первый раз, она смело, на втором этаже сворачивает налево и толкает третью дверь. Это небольшая гостевая комната. Двуспальная кровать и маленький диванчик напротив.
– А твои где вещи? – оборачивается подруга и смотрит на меня в упор, я не успеваю ответить, как уголки её губ ползут вверх. – А, всё ясно.
Что именно ей ясно я не уточняю. Настя копошится со своим рюкзаком, что-то бубня себе под нос и вынимая из него раздельный зелёный купальник. Не стесняясь меня, стягивает футболку и шорты. Я отхожу к окну и оглядываю придомовую территорию. Зелёная лужайка, выложенные плиткой дорожки, бассейн. Всё это кричит о достатке семьи Королёвых. Мне такое чуждо.
– Зачем она приехала? – не оборачиваясь, спрашиваю подругу.
Слышу, как Настя замирает, а после продолжительной паузы отвечает.
– Ей нужен был этот выезд. Захотела вырваться, отдохнуть. Дин, не знаю знаешь ли ты, но она сейчас работает в фирме нашего отца и одна воспитывает своего пятилетнего брата.
Я оборачиваюсь к Крыловой.
– Я не знала.
– Теперь знаешь, – произносит и стряхивает свои волосы Настя, после чего поправляет треугольники зелёного лифа и натягивает обратно свою серую футболку и джинсовую юбку. – Её мать в январе этого года лишили родительских прав, а отца у них нет. Поэтому не осуждай Катю сильно за её повеление. Кто знает, какими были мы, будь на её месте.
Девушка ожидает от меня понимания, но мне, правда, не понять её. Катя вела весь этот год себя по отношению
