мимо и побежала в сторону автомобиля брата.
– Дина! Стой! – окликаю, и на моё удивление девушка останавливается и разворачивается ко мне лицом.
Но то, что она произносит, словно нож вбивает в моё сердце по самую рукоятку. Ещё и повернула напоследок.
– Ярик, об этом я говорила, – нервно взмахивает руками. – Она никогда не будет в прошлом! Прости, но я так не могу. Можешь меня ненавидеть, – на последнем слове она всхлипнула и скрылась в салоне автомобиля.
Я стою истуканом и смотрю, как машина Марса разворачивается и скрывается за воротами.
– Яр, я поеду с Катей в скорой, – оборачиваюсь на Рыжего и непонимающе смотрю на друга, и он повторяет ещё раз.
Киваю и иду в дом, отмечая где-то на периферии сознания, что одноклассники все собираются в город.
Отличная вышла туса. Горько усмехнувшись, падаю на диван.
Смотрю в потолок. Долго, до мелькающих перед глазами тёмных пятен.
Ребята прощаются и, я вроде как, киваю им, но языком двигать сил нет.
Дина бросила меня.
Уехала.
Катя наглоталась таблеток.
Фельдшеры уверили, что откачают. Но я себе сейчас настолько омерзителен, что хоть вешайся. Я ничего не почувствовал: ни своей вины, хотя уверен на все сто процентов, что именно я причина её поступка, ни каких-либо других чувств. Ни-че-го.
Я говорил Дине правду.
Волкова для меня давно в прошлом.
Почему она меня не услышала?
Хватаю журнал и швыряю его в сторону. Звук падающих фоторамок и звон бьющегося стекла приводит меня в чувства. Ненадолго.
Я пишу Динаре сообщение за сообщением, пока не понимаю, что она просто отправила меня беспощадно в чёрный список.
Чёрт!
Стены давят. Я не могу находиться в этом доме.
Ещё вчера думал, что могу, но нет.
Обхожу дом, закрывая все окна и двери, забираю свои вещи, ставлю участок под охрану и выезжаю в город.
Оставшиеся два дня Дина не отвечает мне даже с других номеров. Полный игнор. Дома тоже её нет.
И тогда я вспоминаю про свою фейковую страницу и пишу ей письмо, надеясь, что хоть это послание она прочитает.
Я не любитель красиво говорить или писать, сочинения это вот вообще не моя тема, но почему-то именно сейчас буквы складываются в слова, а слова в предложения, а предложения в чувства.
Почувствуй меня, Дина.
Отправлено.
Прочитано.
Ответа нет.
Динара Ибрагимова добавила вас в чёрный список.
Ты повторяешься, моя девочка.
Я тоже так могу.
* * *
Никогда я еще так яро не ждал начало школьных занятий. Я приехал в школу в начале восьмого, как и предполагал, Дина пришла в школу лишь со звонком. Первым уроком был русский язык, и Марья Алексеевна сразу решила занять нас пробным тестом ЭГЭ.
Сколько бы я кидал на Дину косых взглядов, она ни разу не оторвала своего от листа с тестом. Даже после того, как в класс заглянул курьер и вручил моей девушке букет нежно-розовых пионов обернутых в крафтовую бумагу. Дина букет приняла, но не подарила мне своего даже короткого взгляда.
На перемене меня задержат Рыжий решив рассказать мне о здоровье Катьки, и в этот момент, как раз мимо проходила Дина.
Да чтоб его!
Следующим уроком была физика, и как выяснилось, Артемий Александрович отпустил Динару с занятий, ввиду её плохого самочувствия. По мне это наглая ложь.
После школы, первым делом, прогулялся до её дома, но меня ждала неудача: никто не спешил открыть мне. Позвонив отцу, выяснил, что Ляйсан Ренатовна взяла недельный отпуск, в Дина, скорее всего, была на попечении брата или отца. Динара говорила мне, что ее старший брат Марс живет самостоятельно. Ни того, ни другого адреса я не знал.
Остальные букеты пришлось оставить в подъезде.
На следующий день Дина в школу не пришла, как и всю следующую неделю. До “Последнего звонка” оставалось неделя, а Дина как сквозь землю провалилась. Её номер телефона был в не зоне действия сети, а Крылова отказывалась со мной разговаривать.
Неведение убивало. Неужели я ей был настолько противен, что не могла спокойно доучиться оставшийся учебный год? Почему она не верила мне? Что я сделал не так? Почему Дина считает, что я продолжаю выбирать Катьку, если еще полгода назад выбрал Дину. В тот самый вечер, когда Катя переступила черту и подняла руку на Дину.
Хотя, кого я обманываю?
Я выбрал Динару ещё тогда, когда увидел впервые, в её нелепом дутом желтом пуховике. Может, это была не любовь с первого взгляда, но определенно что-то напоминающее. Потому что после той осенний встречи, я не мог ничего с собой поделать, как не смотреть на неё. Я был придурком, что мне понадобилось почти два месяца на то, чтобы осознать это. Но зато последние полгода были для меня самыми яркими и счастливыми.
А что сейчас?
Пустота.
С Марианскую впадину.
Ни спорт, ни общение с друзьями не могут заткнуть и ничтожного клочка моего одиночества и того, как же сильно я скучаю по своей черноволосой красавице.
Через неделю после того, как я понял, что Дина не планирует появляться в школе, я подкараулил Крылову после уроков.
– Я тебе ничего не обязана говорить! – огрызнувшись рыжая бестия, продолжая свой путь перепрыгивая ступеньки небольшого школьного крыльца.
– Знаю, Насть, – следую за Крыловой.
– И не смотри на меня своими глазками, я тебе не Дина. – тормозит так резко, что я еле не сношу её.
– Не Дина, – соглашаюсь слегка ухмыльнувшись.
– И не ухмыляйся! – тычет в меня пальцем.
– Не буду! – сложив руки в карманы брюк и наклонив голову набок разглядывая сестру друга.
Я даже не заметил, как Настя выросла за этот год. Красивая рыжая бестия. Рыжему стоит приглядывать за ней.
– Почему Динара не ходит в школу?
Настя прищуривается и обдумывает говорить ли мне правду.
– Дина ушла на дистанционку до окончания года.
– Из-за меня?
– Это ты не у меня спрашивай, а у себя, красавчик. Пудришь мозги девчонкам.
– Никому я ничего не пудрю! – не выдержав, взмахиваю руками, но тут же беру себя в руки. – Я люблю Дину, – впервые озвучиваю свои мысли и совсем не той, кому они предназначаются.
– Вот и скажи ей, – заключает Крылова и отвернувшись машет какому-то парню, что стоит за школьными воротами.
– Насть, она мне отвечает, и я без понятия где она живет, – выкрикиваю в девичью спину.
Настя, на ходу обернувшись, пожимает плечами.
– Если любишь – найдешь!
Как в дешевой мелодраме, ей богу!
Наблюдаю, как Крылова подбегает к своему парню, обнимает его за плечи и, привстав на носочки, тянется
