больше походила на заготовку для гигантского костра, осталось всего два десятка метров, Къярт поймал себя на мысли, что сейчас был бы уже и не против, чтобы их поиски не увенчались успехом.
По земле скользнула едва заметная тень.
— Сверху! — крикнул Райз.
Он тут же выстрелил, но промахнулся: сосна брызнула щепой совсем рядом с сидевшей на ней тварью. Второй выстрел, сделанный больше на удачу, не попал в цель, как и первый. Третьего зверь дожидаться не стал.
Къярт не знал, на кого решила броситься тварь — на него или стоящего рядом Райза — но времени гадать не было. Он даже не успел толком рассмотреть противника, увидел только вздыбленную шерсть, когтистые, цепкие, отдаленно похожие на обезьяньи, только более жилистые, лапы, и ощерившуюся морду.
Отталкивая Райза, он действовал инстинктивно, так же, как и в прошлой жизни, в мире Мерлен, защищая того, кого следовало бы оставить на съедение гиен. Благо, в этот раз он помнил, что и самому подставляться больше нельзя.
Къярт уклонился, прежде чем тварь, размером с крупную овцу, схватила бы его, и даже смог поймать ее за заднюю лапу. Эссенция жизни хлынула в руку мощным потоком. Зверь попытался извернуться в воздухе, но его мышцы уже утратили прежнюю силу.
Он рухнул на землю, и Къярт всадил в его голову три пули. Он сомневался, что до выстрелов тварь была еще жива, но даже если он вытянул за короткое прикосновение всю его жизнь, деревенским об этом знать уж точно не стоило.
— Еще один, еще один! — лес вздрогнул от криков.
Къярт проследил взгляд Райза, целящегося вверх, и увидел еще одну тварь, мечущуюся от дерева к дереву. Сосны трещали, когда зверь прыгал от одного дерева к другому, и Къярт задался вопросом, как тот смог подобраться незамеченным. Или же они сидели затаившись и напали лишь тогда, когда люди подобрались к их гнезду слишком близко? В том, что на возвышенности находилось именно гнездо, Къярт не сомневался.
— Уходите оттуда! Сюда! — прокричал он, догадавшись, что зверь движется в сторону от основного скопления людей, туда, где находился толстяк, что шел в цепи рядом с ним. И чего того понесло в кусты именно сейчас?!
Толстяк, осознав, что все взгляды устремлены к нему, побледнел, и ринулся к направившемуся к нему Райзу, но тварь уже была рядом.
Она спрыгнула с сосны, нацелившись на спину споткнувшегося и упавшего на колени мужчины, но так и не смогла в не впиться. Ее прыжок замедлился, словно бы она внезапно угодила в воду, враз потеряв почти всю инерцию.
Тварь зависла в воздухе и начала медленно падать, в непонимании суча лапами, когда удар рукоятки глефы сбил ее в сторону от пытающегося подняться толстяка. Райз пригвоздил ее мечом к земле и дважды выстрелил в голову.
— Всем собраться! — крикнул он, вытаскивая меч из затихшей туши. — Могут быть еще.
В лесу стало людно. Среди стоящих спина к спине деревенских Къярт видел не только мужчин, но и стариков, даже подростков — всех, кто мог помочь в поисках. На их лицах были написаны непонимание и страх. В большей степени страх. Те, кто постарше, лихорадочно осматривали деревья, младшие же вовсю глазели на убитых тварей.
Спустя пять долгих минут затишья, Райз вернул рукоятку глефы на перевязь за спину.
— Думаю, на этом все, — сказал он. — Но лучше быть начеку. Советую поставить вокруг того холма дежурных, чтобы не проспать очередное нападение, пока мы все тут осматриваем.
Он приблизился к твари, убитой Къяртом.
— Знаешь, что это? — спросил он.
Къярт отрицательно покачал головой. У него было достаточно времени, чтобы изучить зверя, и он был абсолютно уверен, что Ашша ничего о нем не знала.
Что-то было в твари такое, от чего Къярту становилось не по себе. Горбатая, с мощной грудной клеткой и тонкой, как у тощего пса, поясницей; небольшой, крепко сбитый таз; куцый огрызок вместо хвоста, покрытый, как и все тело, короткой жесткой шерстью. Тварь умерла с открытыми глазами, и в ее остекленевшем взгляде Къярту мерещилось что-то большее, чем одно лишь звериное сознание.
— Никогда не слышал ни о чем подобном, — Брок в компании нескольких мужчин подошел к туше, тогда как остальные рассредоточились среди деревьев, образовав плотный кордон. — Мерзость какая.
— Об этом предупреждали паладины. О вестниках Орды.
Взгляды присутствующих устремились к худощавому мужчине с чисто выбритым лицом. Он держался по особому и даже смотрел на тварь с отличной от остальных смесью брезгливости и трепета.
— Это Сцефур, зять нашего старосты, — представил того Брок.
— Что тебе о них известно? — спросил у Сцефура Райз.
— Только то, что таких будет становиться все больше. А затем явит себя Орда.
— Хватит тут народ пугать, — оборвал того Брок и сплюнул на землю. — Мало ли какое зверье могло набежать сюда с приграничных земель. Нечего ко всему на свете приплетать Орду.
Над трупом твари повисло тяжелое молчание.
Райз тронул Къярта за плечо и направился в сторону холма, к которому никто не спешил приближаться, ограничиваясь настороженными взглядами.
Райз первым поднялся на холм и пошел вокруг нагроможденных на его вершине веток.
Въедливая вонь гниения забила нос и горло. Къярт удивлялся, как Райзу удается сохранять невозмутимое выражение лица и даже не морщиться, но вот тот остановился и, нахмурившись, позвал его.
Поднимаясь на холм, Къярт знал, что его не ждет ничего приятного, но заглянув в углубление, вырытое под ветками, что служили своеобразным шалашом, он прижал к губам ладонь, стараясь сдержать подкатившую к горлу тошноту, и отступил. Но этого было мало. Стоящая в воздухе вонь внезапно стала невыносимой, и Къярт поспешно спустился с холма и отошел к деревьям.
Он пытался выкинуть из головы сваленные в кучу гниющие туши свиней и коз, со сбившейся, блестящей шерстью, и лежащее среди них тело Стева, на месте выгрызенного желудка которого копошились блестящие от слизи черные комки потомства свившей гнездо твари.
С холма донеслись ругательства поднявшихся к Райзу мужчин. Къярт не слышал, о чем они говорят: его все еще мутило, и он едва различал голоса сквозь стоящий в ушах шум. Ладони похолодели и взмокли, как и спина, к которой прилипла рубаха.
— Что вы собрались возвращать? — донесся голос Райза.
— Тело, что же еще. Его нужно похоронить. Свила…
— Свиле этого уж точно не стоит видеть.
— Предлагаешь бросить его здесь? Не знаю, какие в вашем Эсшене порядки, но у нас своих не бросают. Не по-людски это.
— Не по-людски — это если вы притащите с ним заразу и вымрете
