да, ты же лопарь… Правда, что ли, любого зверя заклясть сможешь? И ящера не побоишься?
Нойда утвердительно склонил голову. Впрочем, ему вспомнился медведь, которого на него натравил Морока. Возможно ли, что местные волхвы тоже украли у лесного хозяина боевой рог?
– Пусть лучше он меня боится, – усмехнувшись своим мыслям, ответил нойда. – Давай-ка искать место для ночлега, пока еще хоть что-то видно…
Уже почти стемнело, когда откуда-то повеяло дымом. Арбуй издал радостный возглас, указывая вперед, где чуть в стороне от дороги за деревьями виднелись огни костров, слышались голоса, конское ржание и собачий лай.
– Хвала богам, кто-то еще в лесу заночевал! М-м, похлебкой пахнет!
– А если лихие люди? – спросил нойда.
– Разбойники? Здесь о них и не слыхали! Я ж тебе рассказывал, тут правят волхвы, а кто против них пойдет…
– Слышал, слышал. За тем явится Лютый Зверь. Ну, поспешим, что ли, авось не прогонят…
Вскоре оказалось, что на опушке леса устроился целый купеческий поезд. Арбуй и нойда, тут же схваченные стражей, были немедленно притащены к главному костру, где отдыхал хозяин возов. Молодой, дородный, богато одетый мужчина с короткой бородкой что-то увлеченно рассказывал своим сотрапезникам под общий смех.
– …и послал их прямо туда, где солнце не светит! Будут чесаться, вспоминая речи купца Кофы, ведущего род из благородных хазар!
– Вот, поймали в лесу, – стражник выпихнул на свет арбуя и нойду.
Хазарин уставился на них с веселым удивлением.
– Это что за ночные гости? Ты, диво длиннокосое, кто будешь, человек или леший?
– Называют меня добрым помощником, – степенно сказал нойда. – Я из народа саами…
– Лопарь, что ли? – в голосе купца прорезалось уважение. – Значит, колдун?
Нойда поморщился. Вместо него заговорил арбуй:
– Зовут меня Тучкой, я малый служитель Волозь-Шкая с озера Неро. Мы идем в Медвежий Угор поклониться богам, да ночь в лесу застала. Позволь, добрый господин, переночевать с вами по соседству?
– Ночуйте, – гостеприимно отозвался Кофа. – Места много… Есть хотите? Садитесь сюда, угощайтесь!
Арбуй бросил на купца благодарный взгляд. Кофа же вновь обратился к саами:
– Ишь, лопарь… Далече же тебя занесло! Погадаешь на судьбу?
Не дожидаясь ответа, веселый хазарин отвернулся к прежним собеседникам и вновь начал рассказывать байку о том, как с кем-то сцепился на торгу. Нойда пожал плечами и принялся за еду. Тучка, набивая рот, сперва слушал и смеялся вместе со всеми. Однако, когда вник в суть истории, ему стало совсем не до смеха…
– …ну и что, подумаешь, жрецы Велеса! Что же мне их, к дивьей бабушке не послать? Знаете, какое они мне назначили мыто? Я такого даже в Царьграде не видал!
– Волхвы нарочно так задрали торговую пошлину для чужеземцев, чтобы своих купцов не обижать, – пояснил кто-то.
– Я сперва с ними по-хорошему, дескать, может, договоримся… А они мне, этак через губу: не нравится – сворачивай торговлю и проваливай! Другой бы утерся, но я не из таких…
– Это уж точно! – оживились все вокруг костра. – Про тебя, Кофа, знаешь как говорят? Ежа съел, а колючки под языком остались!
– Так что сказал-то волхвам?
– А, много всего! – приосанился Кофа. – Весь торг заслушивался, грамотные аж записывали. Что у них глаза – ямы, а руки – грабли. Что в их калиту можно вола засунуть, и то место останется… И что весь мир обошел, да только здесь идолы золотые – а жрецы деревянные, и служат они не богам, а своему брюху!
– А волхвы что?
– Да ничего, – довольно ухмыльнулся Кофа. – Обозлились и говорят: «Мы тебе покажем, кому на самом деле служим!» Ну-ну! Что они мне сделают, идолопоклонники?
– И что дальше было?
– Ничего, ушли! Ну и я опять в дорогу собрался… А что делать? Все равно расторговаться не дадут. Поеду в Ростов, на Неро… Тут вроде жрец сидит, как раз оттуда. Эй, мерянин, ты родом не из Ростова ли?
Тучка сидел бледный и в ужасе смотрел на Кофу, как на заведомого покойника.
«Вот так нашли попутчика!» – явственно читалось у него на лице.
* * *
Когда луна взошла в небо, купеческий поезд начал устраиваться на ночлег. Нойда уж думал, что перепуганный арбуй и сам не уснет, и ему не даст. Однако, к его удивлению, Тучка, вздрагивавший от каждого шороха в лесу, вскоре уснул крепким, безмятежным сном. «Вот и хорошо…» – подумал нойда. И сам заснул, едва устроив себе лежанку.
Сон налетел, будто снежная буря. Ни разу за всю жизнь нойде не снилось таких непонятных, таких неуютных снов. Он будто угодил в облака, которые куда-то стремительно неслись, клубились под порывами ветра, швыряли в лицо снегом… Куда ни обращался взгляд нойды – всюду было лишь мельтешение снежинок. «Я будто ослеп», – сокрушенно думал саами во сне, пока его душа неслась неведомо куда в этом мутном холодном потоке.
В какой-то миг прямо над ухом раздалось фырканье, щеки вдруг коснулось нечто мокрое, шершавое. Раздалось сопение… Нойда рванулся прочь, даже во сне понимая: происходит нечто нехорошее. Из снежной круговерти донесся далекий оклик:
– Изай!
«Голос арбуя», – узнал нойда, изо всех сил сражаясь со сном. Надо проснуться! Скорее проснуться!
… Он вскинул голову – и сразу понял, что ощущение близкой опасности не обмануло его.
Люди вокруг просыпались один за другим, терли глаза, сонно озирались… Полностью пробудившиеся спешили к кострам. А со стороны шатра, где ночевали купцы, неслись крики:
– Где Кофа? Кофа пропал!..
К нойде подбежал бледный как молоко арбуй.
– Ты слышал?! Вот оно, возмездие волхвов!
– Слышал, – буркнул нойда, поднимаясь. – Точно пропал? Не по нужде в кусты отошел?
Тучка всплеснул руками.
– Его Лютый Зверь унес прямо из шатра! Вон, иди да сам погляди! Шатер разорван, на ложе кровь…
– Ищут?
– А то! Стражи обшаривают лес и дорогу. Да только не найдут его, – с мрачной торжественностью добавил Тучка. – Что люди могут против колдовства волхвов?! Все хозяина проспали, даже псы обозные!
Нойда подошел к шатру Кофы, оглядел ложе. Судя по его растерзанному виду, купец не дался без борьбы. Тем временем вернулись мрачные охранники. Поиски на дороге и в окрестностях поляны ни к чему не привели. И следов не осталось.
Купцы столпились у костров, тихо переговариваясь, со страхом поглядывая в сторону темной молчаливой чащи. До утра было еще далеко, но о сне речь больше не шла. Все сидели с оружием наготове. Вскоре, посовещавшись, купцы вынесли общее решение: дождаться рассвета и тогда идти на поиски Кофы. Или того, что от него осталось.
Нойда подошел к арбую и тихо спросил:
– Что такое «изай»?
– Как? – растерянно поглядел на него мерянин.
– Я слышал сквозь сон твой голос. Ты воскликнул: «Изай!»
Арбуй свел брови, вспоминая.
– Сон? Ничего не помню… Все как в бреду – то ли туман, то ли пурга… А изай – это по-нашему пестун. Дядька.
Нойда озадаченно взглянул на него и задумался.
Так ничего и не надумав, начал собираться. Вытащил и надел шапку-птицу, повязал
