– Не похоже на уверенность в завтрашнем дне, верно?
– А у нас ее никогда и не было. Мы просто живем, изо дня в день. И кто знает, куда все это приведет.
Майлз заметил, что Ворон внимательно слушает. Доктор вовсе не был в ужасе от услышанного. Что ж, джексонианская выдержка – это вам не просто так. Там клятва Гиппократа, если о ней и слыхали – не более чем рекомендация.
Пришел Тенбери, технический разговор продолжился, начался обход палат, сопровождавшийся топотом и грохотом. Майлз отправил непоседливо мечущегося Джина на крышу пронаблюдать за погрузкой своего зверинца. Когда шум, сопровождавший работу «инвентаризационной комиссии», утих, вернулся Ворон.
– Так что? – осведомился Майлз. – Добро или как?
– Добро, – ответил Ворон. – Работы предстоит немало, но они здорово научились импровизировать. А технические трудности прекрасно компенсируются полным отсутствием бюрократической возни с бумагами.
– Сколько времени понадобится для подготовки к… приему нового пациента? Кстати, мне, вероятно, будет нужна ваша помощь в похищении, на случай, если возникнут проблемы медицинского, нежели стратегического характера. И еще, кстати. Нас ведь могут арестовать. Как вам такой поворот событий?
Ворон лишь пожал плечами:
– Уверен, что, если вы не сумеете меня вытащить, то ваш брат-то уж точно сумеет. В любом случае пациента можете везти хоть сейчас. Госпожа Сато может и здесь подождать, пока мы подготовим операционную.
– Бесконечно долго мы здесь оставаться не сможем.
Жутко хотелось домой, а еще не терпелось посмотреть, что за муравейник он разворошит, разбудив мать Джина.
– Ребенка можете увозить в консульство. Я здесь задержусь допоздна, – продолжил Ворон. – В отель смогу добраться и на общественном транспорте.
Майлз указал на консульский комм у Ворона на запястье:
– Сначала свяжитесь с нами. По безопасному каналу. Мне нужен отчет. И может, лучше будет послать за вами Йоханнеса.
– По правде говоря… – Ворон призадумался, – я бы все же заехал в консульство на обратном пути. Могу ли я воспользоваться вашим шифроканалом для отчета своему боссу на Эскобаре?
– Лили или Марку?
– Обоим. Хотя я не уверен, что знаю, где сейчас лорд Марк. Вы, случайно, не в курсе?
Майлз покачал головой.
– Поле его деятельности последнее время настолько расширилось, просто не успеваю следить. Собираетесь заранее условиться о выкупе?
– Неплохая мысль. Хотя, по правде говоря, я здесь нашел кое-что небезынтересное для группы Дюрона.
– Если это может нанести удар по моему расследованию, я требую полной открытости. Вернее, требую открытости в любом случае.
– Ясно.
Майлз жестом отправил его работать, а сам спустился в лабиринт подземелий, откуда поднялся на крышу к Джину.
Пока разгружали флаер, консул Форлинкин пришел посмотреть, что они там вытряхивают в его садике. Мина приплясывала впереди и, увидев Лаки, тут же сцапала ее с радостным воплем, зарывшись личиком в пушистый мех.
– Лаки! А я-то думала, тебя больше нет… – Серая кошка выдержала объятия, затем незамедлительно высвободилась, извиваясь в руках девочки. – А где твои крыски, Джин?
Джин поднял клетку и показал.
– Здесь и Джинни, и почти все детки.
– Прелесть, – объявил Форлинкин, с приличного расстояния разглядывая Вихря. К лапке ястреба крепилась цепочка, ведущая к перекладине. – Как ты умудряешься не скормить ему цыплят?
Лейтенант Йоханнес выпустил Галли и Твиг из контейнера, и те запрыгали у его колен, хлопая крылышками и попискивая, а затем притихли, в изумлении уставившись на газон перед ними, такой теплый и пахнущий зеленью в полуденном солнце.
– Ну, те, что постарше, могут за себя постоять. Приходилось держать Вихря на цепочке, когда цыплята были совсем маленькими. Да и сейчас придется держать его на цепочке, пока он не привыкнет и не поймет, что дом теперь – здесь.
Джин следил за тем, как Роик разгружает целый штабель террариумов, расставляя их по полкам, привезенным из Джинова убежища. Уютненько приткнувшись к стене за домом, скрытые свесом крыши, каменными стенами сада, всеми деревьями и кустами, полки и их содержимое попали в место столь же безопасное, как и навес на крыше у Сьюз.
– Кошки и мыши тоже вместе? – не унимался Форлинкин. – Что дальше? Львы и ягнята?
– Крысы, – строго одернул его Джин. – Хотя от льва я бы не отказался. Да и вообще, Лаки слишком стара и ленива, чтобы навредить большим, а маленьких я держу в закрытых клетках.
Он удовлетворенно огляделся.
– Теперь, когда они снова со мной, можешь оставить себе Леди Мурасаки, – щедро объявил он Мине.
Та скривилась:
– Вот еще! Лаки – наполовину моя! Потому что она вообще была сначала не твоей, знаешь ли, хотя ты ее потом и украл!
– Я спас ее от тетушки Лорны, – напомнил Джин.
Лаки крутилась у ног Форлинкина, потерлась о него мордочкой – пометила свою новую собственность, оставив насколько шерстинок на самурайских штанах. Он рассеяно нагнулся, почесал кошкину спину, а та бесстыдно выгнулась под его ладонью.
Мина обеспокоенно спросила:
– А можно мы будем держать ее в доме, сэр? Пока она не привыкнет? Кошки ведь, бывает, теряются.
Глядя на девочку, консул спросил:
– А она к дому приучена?
Мина энергично закивала головой.
– Могу поставить ее лоточек у себя в комнате!
– Туалет при кухне вполне подойдет для этой цели, – решил Форлинкин. – Тебе и Джину… да, думаю, тебе с братом будет полезно за ней приглядывать.
Мимо проходил Майлз-сан.
– Как дела, Джин? Все как надо? Тогда мне нужен Йоханнес. – И добавил, обращаясь к Форлинкину: – Мы пока сядем в комнате связи. Надо обговорить множество деталей.
По его жесту Роик поднялся и занял привычное место за плечом Майлза.
– Думаете, ваш план сработает? – спросил Форлинкин.
Майлз-сан кивнул. Консул поморщился, на что Майлз-сан ответил кривоватой усмешкой.
– Надо быть гибче, Форлинкин. В этом – ключ к успеху. – И зашагал в дом, помахивая тростью.
Джин с Форлинкином посмотрели вслед.
Форлинкин озвучил то, что вертелось в голове у Джина:
– Это что, он нас приободрить хотел?
Глава одиннадцатая
Роик считал, что для похищения тела как нельзя лучше подходит полночь, предпочтительно, чтобы при этом еще и бушевала гроза. Буря с грозовыми разрядами может много чем помочь, в основном тем, что на нее удастся списать любые проблемы с электрикой, если возникнет необходимость повозиться с проводами. Но прогноза на ближайшее будущее о наступающем холодном фронте не было. Поэтому Роик и очутился с Вороном, милордом и Йоханнесом во флаере средь бела дня у помпезных врат «Нового Египта». В воображении Роика – и только в воображении! – собакоголовые статуи, обрамляющие вход, провожали непрошенных гостей нарисованными глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
