кому сказать…
Правда, если бы Бен не исчез, не произошло бы того, что произошло. Значит, надо искать кого-то другого, кто знает. Идиот! Полчаса назад говорил с ним! Джабл стал звонить Тому Маккензи, которого оберегали три слоя хлопуш. Все хлопуши знали Джабла и пропускали его. Пока Харшоу звонил, пришли все его сотрудники и Человек с Марса. Все сели. Мириам подсунула Харшоу листок с надписью: «Окна и двери закрыты». Джабл кивнул и ниже написал: «Ларри — передатчик?». Потом сказал в телефон:
— Том, прости, что снова беспокою.
— Что вы, Джабл, я всегда рад вас слышать.
— Том, что ты делаешь, когда тебе надо поговорить с Генеральным Секретарем?
— Звоню его пресс-секретарю Джиму Сэнфорту. Джим все решает.
— А если тебе нужно поговорить лично с Генеральным Секретарем?
— Прошу Джима все устроить. Говорю ему, в чем дело. Джабл, наш телефон не прослушивается.
— Том, представь, что тебе в ближайшие десять минут обязательно нужно поговорить с Дугласом.
Брови Маккензи поползли вверх.
— Ну, я бы объяснил Джиму, зачем…
— Нет.
— Джабл, будьте благоразумны.
— Это как раз то, чего я не умею. Представь, что три дня назад ты поймал Джима за руку, когда он лез к тебе в карман. Ты не хочешь объяснять ему, в чем дело, но тебе очень нужно поговорить с Дугласом.
Маккензи вздохнул:
— Что ж, я бы сказал Джиму, что мне нужно поговорить с боссом и если меня не соединят с ним, правительство не получит от нашей программы ни грана информации.
— Отлично, Том, ты сейчас так и сделаешь.
— Что?!
— Ты позвонишь во Дворец по другому телефону, а когда тебе дадут Дугласа, включишь меня. Мне нужно срочно с ним поговорить.
Маккензи скривился.
— Джабл, дружище…
— Не хочешь?
— Не в этом дело. Я, в принципе, могу поговорить с Генеральным Секретарем. Но я не могу передавать это право другому. Джабл, я вас очень уважаю. Нашей программе было бы очень больно отказываться от сотрудничества с вами. Я понимаю, что вы вправе отказаться от возобновления контракта. Но я не могу связать вас с Генеральным Секретарем. Человек не способен говорить с Генеральным Секретарем, если тот сам ему не позвонит.
— А если я заключу с вами контракт на выгодных для вас условиях? На семь лет?
У Маккензи был такой вид, будто у него разболелся зуб.
— Все равно не могу. Я потеряю место. И вам не с кем будет заключать контракт.
Джабл хотел было позвать к экрану Майка и представить его, но раздумал. Именно по программе «Нью Уорлд Нетворкс» прошли интервью с подставным Человеком с Марса, и Маккензи либо сам участвовал в фарсе, либо ничего не знал и не поверил бы, что покровители так надули его.
— Ладно, Том, не хочешь — не надо. Но ты ведь знаешь все лазейки в коридорах власти. Скажи, кто еще, кроме Сэнфорта, может позвонить Дугласу в любое время и поговорить с ним?
— Никто.
— Черт побери, ни один человек не способен жить в вакууме! Должен же найтись кто-то, кто звонит Дугласу, и секретарь его не отшивает!
— Может быть, кто-нибудь из Кабинета Министров? Не знаю…
— Я тоже никого из них не знаю. Я не имею в виду политиков. У него есть друг, который может пригласить его на партию в покер?
— Могу назвать пару имен. Джейк Алленби тебя устроит?
— Я его знаю. Он меня не любит. Я его тоже не люблю, и ему об этом известно.
— У Дугласа мало близких друзей. Жена отбивала. Погодите, Джабл! Как вы относитесь к астрологии?
— Не пробовал. Предпочитаю бренди.
— Дело вкуса. Слушайте внимательно, Джабл. Если вы кому-нибудь проболтаетесь, что слышали от меня, я перережу вашу лживую глотку!
— Согласен. Продолжай.
— Агнесс Дуглас предпочитает астрологию многому другому. И я знаю, как она получает прогнозы. Ее астролог может позвонить ей в любое время. А миссис Дуглас — главный министр в кабинете мистера Дугласа, можете мне поверить. Позвоните астрологу. Остальное зависит от вас.
— У меня в списке на рассылку рождественских открыток нет имен астрологов, — с сомнением произнес Харшоу. — Как зовут этого типа?
— Ее зовут мадам Александра Везан. Посмотрите в справочнике городской телефонной сети Вашингтона.
— Вот он, — торжествующе объявил Джабл. — Том, спасибо, ты меня так выручил!
— Не за что. Есть что-нибудь интересное?
— Подожди. — Харшоу пробежал глазами записку, которую ему подвинула Мириам: «Ларри говорит, что передатчик не работает. Причины он не знает». — У нас не сработал сигнализатор тревоги, он и сейчас молчит.
— Я кого-нибудь пришлю.
— Спасибо.
Джабл отключился и заказал разговор с Александрой Везан, попросив оператора соединить их через шифрующее устройство, если телефон мадам Везан оборудован для этого. Вскоре он увидел на экране ее величавые черты. Джабл с улыбкой приветствовал астролога:
— Привет, землячка!
Везан вздрогнула и удивленно раскрыла глаза:
— О, док Харшоу! Старый мошенник! Ей-богу, рада вас видеть. Где вы скрывались все это время?
— Вот именно, Бекки, скрывался. Ищейки на хвосте сидят.
Бекки ответила, не раздумывая:
— Может быть, я могу помочь? Вам нужны деньги?
— У меня куча денег, Бекки, плюс очень неприятное положение. И помочь мне может только сам Генеральный Секретарь. Мне очень нужно с ним поговорить. Немедленно.
Она посмотрела ему прямо в лицо:
— Это непросто, док.
— Знаю, Бекки. Я уже пытался пробиться к нему — ничего не вышло. Мне не хотелось бы втягивать тебя в это дело, но я сижу на пороховой бочке. Может, ты подскажешь мне какой-нибудь номер телефона или другой способ поговорить с ним? Я не хочу, чтобы мы фигурировали в этом деле вместе. Тебе будет плохо, и я не смогу посмотреть профессору в глаза… упокой Господь его душу.
— Я знаю, о чем бы попросил меня сейчас профессор. Не говорите ерунды, док! Профессор всегда говорил, что вы единственный в мире настоящий костоправ. Он никогда не забывал того, что было в Элктоне.
— Не стоит вспоминать, Бекки. Мне заплатили за это.
— Вы спасли ему жизнь.
— Ничего подобного. Он сам хотел жить, а ты хорошо за ним ухаживала.
— Док, мы теряем время. У вас очень срочный разговор?
— Исключительно. Мне шьют такое дело, что погорю и я, и все, кто со мной
