демонстративно воротит нос от картофеля по-деревенски, хоть он и присыпан для благородства выдержанным тертым пармезаном. А я, пользуясь случаем, съедаю содержимое обеих тарелок — при моем уровне физических нагрузок и ежедневных пробежках, это вообще никак не скажется на моей фигуре.
— У тебя лицо человека, которого через неделю повесят, а не поведут под венец, — позволяю себе легкую иронию в ответ на кислую рожу Сергея, с которой он целует меня в щеку, высаживая около дома.
— Ты сама настояла, — еще больше морщится он.
— Настояла, чтобы ты соблюдал формальности, а не корчил оскорбленную невинность каждый раз, когда приходится до меня дотрагиваться.
— Ты вообще хоть когда-то бываешь довольна?! — закипает он и я, окончательно устав от его истерик, просто сую ему под нос экран своего телефона. Сергей сначала с опаской, а потом с интересом присматривается. — Что это?
— Сам знаешь. — Перехожу на официальный тон, диктую ему номер телефона и адрес.
Он еще какое-то время недоверчиво щурится, но потом поддается соблазну и быстро все это сохраняет.
— И по какому поводу? Тебе еще что-то от мен нужно, Валерия?
— Нет, — безразлично поджимаю губы. — Просо ты такой нервный и дерганый в последние дни. Подумала, что тебе не помешает снять напряжение. Можешь считать это маленьким бонусом за то, что ты умеешь прислушиваться к критическим замечаниям.
Уговаривать дважды его не нужно. Если есть в мире человек, настолько подверженный своим слабостям, то это — Андрей Завольский. Но я с толикой зависти смотрю вслед его отчаянно газующей машины — вот уж у кого точно будет не скучный вечер.
— Придурок ты, Вадим, — снова поминаю всуе качка из спортзала, пока поднимаюсь на семнадцатый этаж по ступеням, надеясь, что эта усталость окончательно меня добьет и я просплю остаток воскресенья без задних ног.
Но когда на часах уже одиннадцать, а сна ни в одном глазу, я рассуждаю, что уже достаточно помариновала Сергея и впервые после пятницы захожу на сайт знакомств. Все это время он должен был видеть, что меня онлайн не было, и по моим подсчетам, уже успел перейти от стадии раздражения к стадии — куда она пропала? И я не ошибаюсь, потому что в диалоговом окне висит около двух десятков сообщений от него. Я даже присвистываю и прежде чем читать, открываю свое любимое безалкогольное шампанское. Нет, за ним и раньше водился такой понос — когда я чем-то его раздражала или поступала не так, как он хотел и не так, как удобно ему, Наратов использовал любую возможность опрокинуть на меня ушат помоев — словами, сообщениями, телефонным звонком, но он добивался своего. Сначала беспощадно материл, абсолютно не стесняясь в выражениях, потом демонстративно исчезал на несколько дней, а потом, когда я, боясь его потерять, признавала всю свою вину (не существующую или абсолютно незначительную) — «милостиво» принимал меня обратно.
Ужасно, что тогда все происходящее казалось мне нормальным. Даже не так — я в принципе не задумывалась о происходящем, потому что все было так, как было. Оправдывала Сергея его трудным детством, тяжелым характером, нервной работой, на которой ему каждый день приходилось доказывать, что он достоин подниматься вверх по карьерной лестнице. Он настолько свернул мне мозги, что у меня даже мысли не возникало поделиться своей болью с матерью или с кем-то из подруг. Хотя, был человек, кому я рассказывала если не все, то многое — Марина. И я испытываю приятную ностальгию по тем временам, когда она молча и без осуждения меня выслушивала, и никогда не читала нотаций. Возможно, сейчас хороший момент вспомнить прошлое, набрать ее номер, который намертво впечатался в память, набрать и поделиться… чем? Валерия Гарина была глупой влюбленной девочкой, единственной ошибкой которой было только то, что она влюбилась в слишком взрослого расчетливого до мозга костей мудака. Валерии Ван дер Виндт не о чем плакаться в жилетку — все, что она делает, она делает с расчетом и прицелом на будущее, и умеет извлекать правильные выводы даже из неприятных жизненных уроков.
Сообщений от Сергея ровно двадцать три.
Первых десять он написал еще в пятницу, в субботу — еще пять, и остальные — сегодня вечером, последнее — буквально за десять минут до того, как я «воскресла» на сайте. Если в общем — сначала он попытался сделать меня виноватой в том, что я сделала «свои тупые выводы» по поводу того, что он якобы не смотрел мой профиль. Сделал это с таким обилием восклицательных знаков и мата, что я позволила себя вслух посмеяться над этой экспрессией. В субботу уже более миролюбиво попытался оправдать свою невнимательность тяжелым рабочим проектом и забитой головой, а сегодня извинился, что у нас все не задалось с самого начала, что он даже понимает, почему я не хочу продолжать общение и почти театрально попрощался, в конце демонстративно начав мне «выкать».
Шесть, блин, лет прошло, а он абсолютно не меняется. Одни и те же методы, я уверена, что он и слова использует одни и те же, только с учетом того, что с Риной он еще пытается играть в хорошего парня и не использует весь свой арсенал оскорблений. Хотя все его сегодняшние сообщения — чистой воды манипуляция, попытка надавить на жалость и переложить на меня ответственность. Мол, я-то к тебе со всей душой, дура неблагодарная, а ты вон как! После пары таких фокусов с извинениями, женщина даже без повода по любому молчанию или игнору будет пытаться искать причину в себе, извиняться за вещи, которые не совершала.
Только спустя много лет, работы с психологом и длительной реабилитации, я понимаю все эти игры. И в моей душе столько ненависти к этому ублюдку, что даже хорошо, что наше первое личное «столкновение» происходит в невербальной плоскости, иначе я запросто могла бы наломать дров. Но вместо этого, подумав пару минут, набираю сообщение, которое могла бы отправить ему и без всей его эскапады:
Рина: У меня была выездная съемка на острова. Начался шторм и катер за нами не приехал. Село абсолютно все, даже то, в чем нет батарейки.
История, кстати, абсолютно реальная, только случилась она два года назад и мы с Данте проторчали на острове, который он снял на выходные, пять дней вместо двух. Он еще шутил, что самое время начать делать острогу для рыбалки, а я смеялась, что, наконец, попала в рай фанаток морепродуктов.
Но
