душе женщины «с историей», то кто я такая, чтобы закрывать горизонт?
До конца тренировки мы почти не пересекаемся в пределах одного зала. Пару раз замечаю, что он помогает новой фанатке навешивать блины на гриф, и вес этих блинов вызывает у меня мысленный гомерический хохот — два по пять?! Серьезно?! Тут даже у человека с отсутствием возможности составлять причинно-следственные связи не останется простора для полета фантазии — настолько тупо выглядит эта «помощь». В том, что милфа напросилась сама, даже не сомневаюсь — любой адекватный качок в курсе, что для тех, кто посещает зал даже не очень регулярно, это не тот вес, об который можно сломать спину.
— А вы не посмотрите, как я делаю? — слышу голос Больших сисек как раз у тот момент, когда подходу к соседней стойке со штангой и в моих наушниках случается пауза между композициями. — А то эти тренара такие странные — никто толком ничего не объясняет, а у меня немного тянет вот там.
«Готова поспорить на сто баксов, что ни к одному из тренеров ты даже близко не подходила, и ходишь сюда исключительно с одной целью. И цель эта не имеет ничего общего с правильной техникой приседаний».
Я осматриваюсь в поисках блинов нужного веса, нахожу свои по двадцать на соседнем тренажере. Успеваю навесить один, а когда тянусь за вторым, то сзади как из ниоткуда вырастают две здоровенных мужских ручищи, собираясь перехватить мою добычу.
Конечно, это его руки. Я это нюхом чую.
— Отвали, — бросаю довольно грубо, не собираясь убирать ладони с законной «добычи». — Других что ли нет?
— Дай помогу, — спокойно басит он.
Голос, конечно…
Я радуюсь, что стою спиной и Вадим не может видеть моего лица — наверняка там большими жирными буквами написано, что у меня от него мокро даже там, где нечему течь. И легкая дрожь во всем теле. А еще желание послать все к черту, пойти против своих принципов и снова предложить встречи для секса. Я не стану врать себе, что этому шикарному телу, голосу и запаху будет легко найти замену.
Но проблему помогает решить появившееся прямо передо мной кривая от раздражения физиономия Больших сисек. На этот раз она стоит так близко, что я легко различаю морщины под тонной макияжа. Да ей же крепко за сорок. Даже из того немногого, что я увидела в глубинах капюшона Секвойи, ему как раз до сорока еще лет пять. А на мальчика, который ищет богатую меценатку в обмен на его постельные таланты и сопровождение, он точно не похож. Да и она, если честно, не похожа на бизнес-вумен. Скорее всего, сиськи — ее единственное богатство.
Секвойя, если бы хотел, мог легко послать ее подальше вместе с блинами, и проявить больше внимания мне. Но он обратил на меня внимание только когда я чуть ли не под нос ему подлезла — и то совершенно ненамеренно. Не моя вина, что эти проклятые двадцатки висели только там!
— Сказала же — отвали, — максимально грубо отшиваю я, и буквально выдергиваю блин из его пальцев. — Тебя уже клиентка ждет. Поторопись, а то вдруг присядет неправильно, порвет рабочий орган.
Большие сиськи возмущенно округляет глаза.
— Два рабочих органа, — ехидно скалюсь я.
Кажется, она пытается что-то тявкнуть мне вслед, но Вадим успевает ее перехватить.
К черту их обоих.
Мне еще проблем с мужиками не хватало в дополнение к геморрою со схемой Завольского. Это явно не тот случай, когда профит перекроет негативные последствия.
В конце тренировки как обычно забегаю в душ. Сейчас в зале достаточно прохладно, я почти не вспотела и после тренировки у меня три часа свободного времени, чтобы заехать домой, отдохнуть и выкупаться в своей любимой ванной с расслабляющей лавандовой солью. В семь мне нужно быть на встрече с Любой — умницей, которая занимается подготовкой и организацией свадебного банкета. Она настолько профи в своем деле, что я могла бы вообще спустить весь процесс на тормозах, но Люба сразу сказала, что возьмется за дело только если я буду встречаться с ней раз в неделю и согласовывать все детали. Видимо, научена горьким опытом, когда клиенты сначала всем довольны, а за несколько дней до свадьбы им категорически все не нравится.
В общем, у меня есть время спокойно заехать домой, но мне нужно прямо сейчас смыть с себя липкий взгляд Больших сисек. После комплимента в ее адрес, я ни разу даже не глянула в их сторону, но задницей чувствовала, что она глаз с меня не сводит.
В раздевалку из душевой выхожу, завернувшись в короткое полотенце, которого едва хватает, чтобы прикрыть грудь и стратегически важные места внизу живота. И офигеваю, когда в эту же минуту туда вваливается Вадим. То есть, он просто посреди бела дня заходит в женскую раздевалку, и как будто даже не парится по этому поводу. Пытаюсь лихорадочно вспомнить, сколько девочек было в качалке до того, как я оттуда ушла — одна совсем маленькая девчушка на растяжке и две дамы солидного возраста на велотренажерах. Достаточно, чтобы заявиться сюда в любой момент и устроить скандал. Даже жаль, что Вадим снова замаскировался в капюшоне и я не вижу выражение его лица. Но по общей расслабленной позе, с которой он идет в мою сторону, его ни капли не волнуют возможные последствия.
— Ты дверью ошибся, — бросаю я, поворачиваясь спиной. Пусть не думает, что меня можно так легко выбить из колеи.
— Ты всех незнакомых людей оскорбляешь без причины? — спрашивает он.
Голос так близко, что я буквально чувствую прикосновение дыхания к оголенным плечам. Но когда обхожу скамейку, чтобы разделить нас чем-то более существенным, чем честное слово, Вадим стоит около соседнего шкафчика, навалившись на него плечом. Наверное, что-то в моем поведении выдает и мои мысли, потому что он тут же демонстративно скрещивает руки на груди.
— Пришел заступаться за будущую хозяйку? — не могу удержаться от еще одной едкой гадости. Кто знает, что он за фрукт — может, притворяется бруталом, чтобы набить себе цену.
— Хозяйку? — Голос звучит искренне удивленным.
— Ну или как вы их называете? Мамасита? Кормилица?
— Хрень какую-то несешь.
— Не знаю, о чем еще разговаривать с придурком, который вламывается в женскую раздевалку. Отвернись, мне нужно переодеться.
Несмотря на мои опасения, он тут же разворачивается ко мне спиной.
—
