— Во-первых, это были не революционеры — серьезно, глядя в зрачок телекамеры пояснил я — Это всего лишь заговорщики, которым не понравился курс нынешнего руководства СССР на демократию, на открытость, на замену устаревших, не работающих догм.
Господи, как мне противно говорить это слово — «демократия»! В моем мире — это едва ли не синоним либеральности, а хуже либеральности я ничего представить не могу. Сплошная говорильня, подлость, низость, и под завесой разговоров о свободе и терпимости — растаскивание некогда могучего государства. Плавали, знаем! Я бы лично этих либералов просто поставил к стенке. Кстати, последнего царя свергли не большевики, не Ленин — большевики просто воспользовались разбродом и шатанием в рядах либералов и перехватили власть, будучи более решительными, жестокими, беспринципными. Царя свергли либералы, но не успели насладиться своим успехом. Пришедшие следом «люди в пыльных буденновках» просто поставили их к стенке.
Нет, я не жалею царя. И вообще считаю его виновником бед великой России. На его совести миллионы погибших в гражданской войне и ее последствиях — тиф, голод и т. д. Он заслужил свою смерть. А вот семью его жаль. За батюшкину дурь пострадали. Интересно, смог бы я что-нибудь сделать ТОГДА, в революцию? Смог бы заставить царя действовать так, как нужно, а не так, как ему хотелось? Вряд ли. Скорее всего сгинул бы в этом лихолетье, не оставив в истории ни малейшего следа. Все-таки я попал в нужное время, и сделал правильные шаги.
— Это были люди старой закалки, которые не хотели ничего менять — продолжил я — Они не хотели уступать место новому, передовому, правильному! И потому устроили то, что устроили. И надо отдать должное нынешнему руководству СССР, и если персонально — товарищу Шелепину и товарищу Семичастному. Они железной рукой, не взирая на чины, звания и заслуги каленым железом выжгли попытки узурпировать власть, выжгли даже корни ядовитого дерева бунта! И при этом сумели не ввергнуть страну в гражданскую войну. Жертв оказался самый минимум. Хотя и были. Увы, как это всегда бывает — воюют простые люди, получившие приказ от тех, кто никогда не подставит свой зад под пули. Но я уверен — организаторы крепко поплатятся за свою подлость! Ну а вы можете быть спокойны — до тех пор, пока ракеты США не полетят в сторону СССР — ракеты СССР вам не угрожают. Мы никогда и ни на кого не нападем — если нас не заставят этого сделать, если на нас не нападут. Русский народ терпелив, добр и щедр, и мы хотим дружбы и любви! Не оружия, а цветов! Любовь, а не война!
Я закончил фразой, которую так любят американские пацифисты и хиппи. Толпа засмеялась, зашумела — им понравилось. Ну а почему бы и нет? Никто не любит воевать. Кроме совсем уж ушибленных на голову вояк. Опять же — тех, кто никогда не будет сидеть в окопе и кормить вшей. Аксиома…
— Что вы, сэр Карпофф, можете сказать о президенте и первой леди? — не унимался репортер, не обращая внимания на недовольные физиономии своих коллег из других компаний.
— Только хорошее! — искренне ответил я — Они поразили даже наших военных своих хладнокровием, своей рассудительностью и бесстрашием. Ведь целью бунтовщиков было уничтожить одновременно и руководство СССР и руководство США с тем, чтобы США начали боевые действия, и чтобы на гребне войны укрепить свою власть до абсолютного авторитаризма! И в этих условиях, в опасности, под обстрелом мистер Никсон и Первая леди сохранили спокойствие и были готовы с оружием в руках защищать зарождающуюся в СССР демократическую власть!
Врать, так врать… Ох и дадут мне пилюлей Шелепин с Семичастным за эту «зарождающуюся демократическую» — ведь у нас на каждом перекрестке вопят, что наша власть самая демократическая из всех демократических в мире! И что выборы у нас образец демократии! А я вон что несу! Да ладно, переживу…объясню потом, как и что. Поймут. А может и без объяснения поймут. Прекрасно ведь знают, что никакой демократией в СССР и не пахнет.
Да и вообще — я лично за авторитарное государство по типу монархии. Нельзя нам настоящую демократию! Мы из говорильни годами не будем вылезать! У абсолютной монархии есть только один недостаток: если на трон каким-то образом проберется идиот — стране небо покажется с овчинку. А вот если хороший император — тогда все будет замечательно! Указы будут моментально исполняться, чиновники станут трястись от страха, боясь, что на них падет монарший гнев — они ведь ставленники Императора. И все тогда будет нормально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В моем времени начал бурно развиваться новый культ личности Сталина. Казалось бы — почему? Он ведь якобы стрелял всех подряд и ел младенцев! А потому, что люди устали от либеральной власти. Им хочется, чтобы царь — а Сталин у них подсознательно ассоциируется именно с самодержцем — навел порядок, разогнал казнокрадцев и для всех были бы равные законы и законоприменение. Все были бы равны. Как якобы было при Сталине (Сталина на вас нет!).
Наивно, конечно же, и глупо. При Сталине хватало «своих», для которых законы не очень-то и писаны. «Все животные равны, но некоторые равнее». Но все-таки чинуш иногда расстреливали. Вот народ и жаждет расстрелов, не понимая, что на место расстрелянных придут другие — такие же, только более голодные. И все повторится. В Китае прилюдно расстреливают мздоимцев, и что? Их стало меньше? Как бы не так! Никто еще не нашел той формулы власти, при которой чиновники не будут воровать, и при которой простые люди станут раны перед законом вместе с богатеями.
— Ну а что касается личностей собственно Президента и Первой леди — замечательные люди. Их будут вспоминать в США как одних из лучших ее граждан. Президент, который остановил бессмысленную бойню во Вьетнаме уже заслуживает памятника. Сколько он спас жизней! Сколько бы еще погибло, если бы он не отвел войска! И вообще — Ричард умнейший, интереснейший собеседник. А Патриция — одна из самых красивых и элегантных женщин Америки. И умом не уступает своему мужу. (Толпа засмеялась, не привыкли они, чтобы так откровенно приподнимали женщин). Вообще, я считаю — Штатам повезло со своим Президентом. Как и Союзу со своим Генеральным Секретарем. Нам всем повезло. У власти — дельные, умные люди, которые не допустят войны, которые хотят мира, процветания, и которые на самом деле заботятся о благе своих стран. Не зря ведь их пытались убрать сторонники военного блока, «ястребы», как их называют. Военно-промышленный комплекс потеряет огромные деньги, если в мире прекратятся войны. И военным промышленникам плевать, сколько людей погибнет от их оружия. Шоу должно продолжаться! И только так.
— Мистер Карпофф! Говорят, что вы, сэр, выступали с песнями на телевидении! Что песни Карпофф на его родине одни из самых популярных, если не самые популярные! Думаете ли вы, мистер Карпофф, продолжить свою деятельность как исполнителя песен — в Штатах? И не можете ли вы исполнить какую-нибудь песню для народа США?
Я от неожиданности даже опешил, и вперился в Страуса яростным взглядом. Так бы и сжег гада! Это ведь его рук дело! Пиар — так по полной! А меня спросить?! Манипулятор хренов! Ооох…наплачусь я с ним!
Ну так зачем я его брал в компаньоны? Вернее — почему? Потому что он наглый, бесцеремонный тип, готовый на все ради прибыли, готовый танком проламывать заграждения и рогатки, выставленные нам жизнью. Потому — о чем теперь жалеть? Я получил то, что хотел.
— Вот у нас как раз завалялась гитара! — репортер радостно протянул гитару, Страус ее перехватил и передал мне. Я посмотрел… «Гибсон», само собой. Лучшие гитары Америки. Или одни из лучших гитар. В общем — не какой-то там ширпотреб. «А тут у нас случайно в кустах оказался рояль!» — вспомнилось мне, и я не выдержал, улыбнулся. Вот же мерзавец! Но дельный, умелый мерзавец. Таких еще поискать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ладно, что бы им такое спеть…да и еще на злобу дня? И в голове быстро промелькнул «каталог», из которого я моментально выбрал то, что мне было нужно. Не хотел исполнять эту песню в СССР, могли неправильно понять. Всем объяснять, что эта песня не про Союз? Нет уж, увольте от такого удовольствия! «Это какую такую страну забыл бог?! Ну-ка, объясните!»
