Я остановился и тихо шепнул Страусу:
— Воды! Холодной! Все пересохло к факинговой маме! Я тебе припомню эту встречу, друг мой!
— Все идет лучше, чем я думал! — Страус сунул мне в руку ледяную, покрытую инеем бутылку и я приложил ее ко лбу — Продолжай! Сейчас я снова репортеров задействую!
— Итак, господа…прошу репортеров задавать свои вопросы! Вы! — он указал на девушку с микрофоном возле здоровенного пикапа, которая усиленно подавала знаки рукой, аж подпрыгивала на месте.
— Мистер Карпофф, а где ваша жена? Почему вы, сэр, приехали один?
Я помолчал, настроение упало. Знал, что такой вопрос будет, но…
— Я обещал отвечать искренне и только правду — вздохнул я, сделал паузу — потому… Моя жена сейчас в депрессии. Как и я. Только я достаточно сильный человек, мужчина, а она женщина, и ей это дается труднее. Мы потеряли ребенка. Похоронили его в городе Одесса. Жена сейчас со своей матерью и с сыном от первого брака. Ну а меня позвал бизнес. Ведь известно, что лучше всего излечивают раны время и работа. И прошу вас, господа…больше не касаться этой темы. Я хоть и сильный мужчина, но мне все равно больно. Спасибо.
Толпа захлопала, и я видел — лица на самом деле были сочувствующими. Чего не отнимешь у американцев, по крайней мере нынешних американцев — культ семьи, детей у них на первом месте. Это потом пойдет разброд и шатание, и все равно — у белых американцев семья и дети во главе угла. Хотя возможно в этом я и ошибаюсь. Реднеки — американская глубинка, вот там — да. Культ семьи. Города как всегда рассадник новых идей, либерализма и распущенности.
Я ненавижу города? Да, я ненавижу города, эти человеческие муравейники. И мне всегда было комфортно жить где-нибудь в деревне. С городскими удобствами — это уж само собой разумеется.
— Хорошо, Майкл! — это уже Страус — Мы все понимаем, и сочувствуем твоему горю. Верно, господа? («Господа» захлопали) — Передаю слово…а! Мисс еще что-то хочется сказать?
— Да! Каким видит будущее мистер Карпов? Я имею в виду — отношения США и СССР! Мистер Карпофф сказал, что договоры охватывают несколько десятков лет. А дальше? Дальше что будет?
— Лет пятьдесят точно можно жить спокойно — улыбнулся я — Ну а дальше будут новые договоры. У нас нет иного выхода, кроме как удержать этот мир от войн! Кроме как жить в мире! Ядерного оружия накоплено столько, что можно несколько раз уничтожить всю жизнь на Земле! А может и саму Землю. А она не хочет умирать! Она хочет жить! А потому, если ее сильно рассердить, Земля сделает так, что на ней не останется ничего — совсем ничего. Ни людей, ни зверей. И все начнется заново. Заново жизнь зародится в океане, заново выйдут на сушу первые существа. Динозавры побегут по земле и полетят по воздуху, и…новая цивилизация возникнет там, где от старой не осталось даже пыли. Кстати, есть версия, что такое уже случалось, и не один раз. Цивилизации поднялись настолько, что достигли высшего своего умения в разрушении — они собрались уничтожить саму Землю. И Земля смела разумных существ, как сметает уборщица…брошенные трусики (смех).
— А как же Бог? Вы не верите в Бога, мистер Карпофф? Не верите, что все было создано Богом? — девица была упорной, как клещ. Вцепилась — не отдерешь. А мне ужасно не хотелось вести разговоры на теологические темы. Особенно на такую скользкую тему. Ведь если разобраться, наука доказала, что мир не был создан за семь дней, и что…в общем — религия и наука очень далеки друг от друга. Очень.
— Сложный вопрос, мисс… — задумался я — Если все создал Бог, кто создал Бога? Но при этом — кто-то ведь должен был все создать? Или что-то. И как я могу отрицать существование Бога, если я не знаю доподлинно — существует он, или не существует? Я не могу утвердительно ответить ни на этот, ни тот вопрос. Боюсь, что мы никогда не узнаем ответа на эти два вопроса. Впрочем — разве ответы нам важны? Дело каждого — верить, или не верить, и каждому будет дано по его вере. Вот я, к примеру, считаю, что Земля на самом деле живое существо. Да, да! Огромное живое существо. Оно нас практически не замечает, пока мы не начинаем мешать ему жить. Ну как мы не замечаем мириады бактерий, гнездящихся в нашем организме. Как только бактерии нас начинают беспокоить, как только они вызывают болезни, разрушают наш организм — мы беремся их уничтожать. Так и Земля с нами. И все мы — такие…планеты, на которых живут миллиарды живых существ. Кстати — не удивлюсь, что часть из них разумны. Так что когда идете в душ, задумайтесь — а сколько разумных существ вы сегодня смыли в сливнуюдырку? (Хохот)
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Господа! Мы на солнцепеке уже больше часа, давайте завершать! — предложил Страус — Передадим слово фанатам мистера Карпофф, пусть они зададут вопросы. И на сегодня хватит. Понадобится — мы устроим большую пресс-конференцию, на которой…
— Один вопрос! Только один вопрос! — завопил человек в широкополой шляпе — Спортивная хроника! Господин Карпофф, вы собираетесь драться с Мохаммедом Али?
— С какой стати? — удивился я — Хватит уже. Подрался, мы все выяснили, пусть живет. (Смех)
— Ходят слухи, что вам собираются предложить суперматч с Мохаммедом Али, и сумму гонорара при этом называют просто невероятную! Вы бы согласились провести еще один бой с Али? Если да — то за какие деньги? Кстати, мистер Али во всех газетах и на всех каналах заявляет, что вы, мистер Карпофф, слабак, и выиграли у него только хитростью. И что русские все такие подлые, хитрые, и неспособны на настоящий бой. И если бы ему дали возможность — он бы это доказал.
На слабо хотят взять? Да пошли вы…! Али, конечно, козел…люди с годами становятся умнее, а вот Али… Может ему и правда отбили голову? Впрочем он всегда был дурковатым, и после микросотрясений это только проявилось.
— Я не собираюсь драться с Мохаммедом Али — усмехнулся, и пожал плечами — А то, что он там болтает своим грязным языком — его дело. Видимо язык совал не туда, куда нужно — вот он и запачкался. Дважды получил по морде, неужели все не успокоился? За какие деньги я бы вышел с ним на бой? Да ни за какие. Зачем мне это надо? Учить дурака придерживать свой язык — можно и другим способом. Не обязательно на ринге. Например — просто подать в суд и затравить его исками, как бешеного волка. Но я и этого не хочу. Он мне не интересен. Раньше я уважал его как великого боксера, а когда он стал вести, будто пьяная истеричная шлюха — перестал уважать. Мужчины так себя не ведут. Мне даже руку ему подать, и то противно. Даже дотронуться до него!
— Но все-таки, за какую сумму вы бы вышли на ринг с Али?
— Миллиард долларов! — отрезал я, ухмыльнувшись, и все толпа ахнула. Запросы, ага…а вы что хотели? Чего мелочиться? Взять, так миллиард! И притом чтобы гарантированно! Проиграю или выиграю — без разницы. Кстати, запросто могу проиграть. Ведь тогда, в прошлые разы — я серьезно готовился к поединку, был в высшей точке своей формы. А тут…да, я поддерживаю организм тренировками, спортом, занимаюсь с железом и специальными упражнениями, но…так, как тогда уже не занимаюсь. Нет ни времени, ни желания. Да и для чего? На ринге мне не выступать, а в боевых условиях…лучше я буду быстро и точно стрелять. Рукопашка — это самое что ни на есть последнее средство. Ну да, вспоминается тот самый анекдот, про спецназовца, который пролюбил все оружие, что у него было, и на ровной площадке каким-то чудом встретил такого же как он раздолбая — чтобы вступить с ним в героический рукопашный бой.
— Все! Перейдем к фанатам! Вот ты, милочка! Задай вопрос!
— Мистер Карпофф, вы будете сниматься в кино? — девчушке лет четырнадцать, смешно пищит. Интересно, она трусиками кидалась? Вряд ли…хотя…психоз же! Все может быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Буду — подтвердил я — небольшая роль в фильме про Гарри. Я буду играть преподавателя физкультуры и единоборств, который провалится в иной мир.
— Кар-пофф! Кар-пофф! — завопила толпа. Ага, понимаю…наивные считают, что я и есть тот самый преподаватель. Настоящий. И писал книгу так сказать с натуры.
