суть ее мысли и киваю в сторону спальни. Тихим, быстрым шагом девушка незаметно проскальзывает в дверь, ну, а я остаюсь на шухере возле балкона. На всякий случай пододвигаю ведро с водой ближе под дверь и опускаюсь на корточки, делая вид, что мою плинтус.
— Я не знаю где он, — доносятся ко мне отрывки разговора. — Они уже приходили. Меня расспрашивали. Нет. Да. Полиция тоже здесь была.
Нервно посматриваю в сторону спальни. Сердце лупит о рёбра. Я стараюсь запомнить каждую сказанную ею фразу.
— Да. Я говорю тебе, что не знаю… Ко мне не надо. В городе встретимся.
Секунда. Вторая. И я практически подпрыгиваю от резкого грохота, в сопровождении трехэтажного мата.
Моя сигнализация срабатывает.
В жизни бы не подумала, что эта фея знает такие слова.
— Понаставили здесь, — кричит девушка и со всей дури пихает ведро ногой, от чего вода ещё больше разливается на белый кафель. — Что смотришь?! Убирай, давай, — кричит она.
— Извините, — киваю и тут же начинаю собирать разлившуюся воду.
Егор
Иногда мне кажется, что Бог создал человека именно потому, что любит анекдоты.
Не успеваю я приземлиться и спуститься с трапа, как Олег тут же ошарашивает меня очередной новостью.
— Егор Владимирович, тут такое дело… не знаю, как сказать…
Смотрю на парня и понимаю, что… что-то не так. Делает слишком длинные паузы между фразами.
— Скажи уж как-нибудь. Не тяни кота за одно место, — ловлю на ленте чемодан.
Людей вокруг нас становится все больше. Справа от меня стоит мамаша с орущим на руках ребёнком и пытается словить делающую второй круг коляску-трость. Мне становится жалко эту молодую женщину. Она годами где-то, как моя Аня.
— Вот возьмите, — ставлю перед ней коляску и помогаю разложить, чтобы она смогла наконец запихнуть туда этот орущий комок.
— Спасибо вам, — улыбается девушка.
— П-а-а… па, — тянет годовалый отпрыск на ее руках.
Папа?! Я подвисаю на несколько секунд. Чур меня! Нет. Не готов пока. И точно не сейчас.
— Так что там случилось? — спрашиваю с плохо скрываемым раздражением в голосе.
Охранник забрасывается на плечо свою дорожную сумку.
— Короче говоря, возле дома Котова, ребята видели вашу Анну, — говорит он и прячет телефон в карман.
— Что? — какого ху… — К-хм! Она там что забыла? — я сказал этот так громко, что замолчал даже ребёнок.
— Вы меня спрашиваете? — Олег видимо сам в ахере. — И она была не одна.
Мне кажется, что в этот самый момент у меня слетает последний предохранитель моего терпения.
— С кем? — меня сейчас кроет безумной и абсолютно слепой ревностью.
Если с Котовым — убью обоих.
Перед глазами какая-то совершенно беспросветная, алая пелена. У меня кровь ушами готова пойти от подскочившего внутричерепного давления.
— Ещё с одной девушкой, — отмирает Олег, понимая ход моих мыслей.
Я выдыхаю и мысленно считаю до десяти.
— Эта часом не та, с которой он живет? — делаю логическое умозаключение.
— Нет. Другая. С той мы общались. Водим ее постоянно.
Быстрым шагом мы идём к выходу из терминала.
— Кто же это тогда? — чувство облегчения как-то все не наступает.
— Парни не знают кто она, — выходим на улицу.
— Надо узнать и то быстро.
Рядом с нами тормозит автомобиль.
— Девушки на машине приехали. Валера сейчас номера пробивает, — Олег открывает багажник и забрасывает туда вещи.
— Хорошо. Пусть пробивает. Кстати, Костя как-то объявлялся?
— Нет. Он словно под землю провалился, — Охранник занимает место рядом с водителем. Я сажусь сзади.
— Шеф, куда мы сейчас? — подаёт голос водитель.
— Домой, — отвечаю на автомате, но вовремя исправляюсь, — к Котову домой.
У меня назрел серьезный разговор с одной… заразой.
Анна
— Ну, что? — спрашиваю Алину, на которой практически нет лица, видимо из-за стресса.
— Все. Хорошо, — кивает она. — Выключатели протерла, — вскидывает брови и смотрит мне прямо в глаза. — Но не все.
Понимаю, что удалось достать что-то одно из двух. Либо деньги, либо ноут. Это тоже не плохо. Тем более, что время у нас ещё есть.
Сейчас мы стоим на четвереньках и судорожно собираем тряпками разлившуюся воду. Пока хозяйка данного пентхауса приводит себя в порядок где-то в ванной.
— Хвалю, — поднимаюсь и со всей силы руками выкручиваю тряпку. — Скажу на работе, чтобы тебе премию выписали. Тыльной стороной ладони убираю упавшие на лоб пряди выбившихся волос.
— Аня, как ты можешь шутить в такой момент?! — тихо отвечает Алина и уголки ее рта слегка тянутся вверх.
— Это я так истерю. Не обращай внимание, — бросаю тряпку на пол и сажусь на колени.
От длительного нахождения в позе «Зю» моя поясница начинает ныть. От чего я поднимаюсь на ноги и с громким стоном разгибаю спину. Хочется кого-то сейчас покусать. И в первую очередь себя. За то, что не могу отказать людям в помощи. За свою инициативу, которая практически всегда вылазит мне боком. За дурь в голове. Потом Громова, потому что трубку не взял. Котова. И в конце Алину. За что ее? А не за что. Её так. Для профилактики.
Пока я делаю движение импровизированной зарядки, чтобы хоть как-то унять ноющую боль в спине. В дверь настойчиво звонят.
Мы с Алиной молча переглядываемся. Звонок затихает буквально на секунду. И снова раздаётся с новой силой.
Возле двери висит домофона, но никто из нас не решается подойти и посмотреть — кто там. Во-первых — это не наше дело и мало ли кто это может быть, во-вторых
