дыхание, смотрел на то, как открывается брешь между мирами.
Он думал, что вот-вот в Акрасию хлынет орда демонов, но разлом полыхнул пламенем. Огненный водопад хлынул вниз, обрушившись на какой-то город. Казалось, что он слышит вопли сгорающих заживо, хотя они стояли слишком далеко. А разлом продолжал извергать всё новое и новое пламя, заливая долину, что была внизу. Небо окрасилось оранжево-алым, а земля чернела. Всё живое становилось пеплом.
Из разлома вырвалось оно. Аман думал, что демон, сотворивший такую огненную бурю, должен быть неимоверно огромным, не меньше Хранителя, но сперва он принял это за искру и лишь потом заметил, что та летит как-то странно. Демон кружил над долиной, предавая всё, что видел, пламени. Это казалось чем-то невероятным. Огонь подбирался всё ближе и ближе, расползался по долине, превращая в пепельные руины травы и деревья, испаряя реки. Словно кто-то пролил алые чернила на полотно мира.
Огненная волна хлынула дальше, перевалившись за холмы. От жара таял снег под ногами и влага тут же, с шипением, испарялась. Аман не почувствовал жара. Ничего не ощутил, когда огненная волна пронеслась сквозь них, всколыхнув волосы и пройдясь по коже лица ощущением тепла. Происходящее было чем-то нереальным, и всё же руки мелко задрожали. Никогда прежде ему не было так страшно.
Пламя, на мгновение задержавшись на вершине горы, волной понеслось дальше, неся смерть всему живому. Алел небосвод, а они с Процеем продолжали стоять. Вместо снега под ногами был серый потрескавшийся камень, а перед ними зависло в воздухе оно. Несмотря на то, что вокруг всё полыхало, сердце словно застыло во льдах. Он уже видел это существо. Однажды. В одном из кошмаров…
Скорей всего оно было женщиной. По крайней мере, плавные изгибы фигуры красноречиво говорили об этом. Корона рогов, пламенные волосы, тело было словно из раскалённой магмы, местами покрытое чёрной коркой застывшей на манер одеяния лавы. Проёмы глазниц были заполнены золотым пламенем. В центре груди огненного чудовища ярко светилась белая сфера.
Существо смотрело словно сквозь них. Оно будто наслаждалось тем, как тонет в пламени мир. Огненные волосы колыхались в потоках несуществующего ветра. Среди алых Аман отчётливо видел одну белую прядь. Существо улыбнулось счастливо и одновременно с этим совершенно безумно и ринулось дальше нести разрушение.
Разлом тем временем ширился. Уже можно было различить, что по ту сторону такой же огненный кошмар.
— И Фетранию… И Акрасию… Что оно такое? — Аман повернулся к богу, но тот лишь сосредоточенно смотрел на разлом.
Дэрон, не дождавшись ответа, тоже посмотрел в небо. По ту сторону разлома что-то переменилось. Пламя исчезло, вместо него была абсолютная чернота, леденящая душу. Разрыв между мирами расширялся, пропуская в Акрасию нечто, что существовало ещё до сотворения мира. Ало-лиловое щупальце проскользнуло в брешь между мирами, слепо ища хоть что-то, чтобы насытить то, что никогда нельзя наполнить. Пустота. Абсолютная и бездонная, пожрав Фетранию, стремилась пробраться сквозь разлом в его мир. Щупалец становилось всё больше, а разлом всё шире. Уже можно было различить очертания воронки.
По щеке скатилась одинокая слеза.
— Нет, — тихо прошептал Аман, смотря, как протискивается в мир хтоническая сущность. — Нет… Не так… Так не должно случиться!
Он повернулся к Процею. Тот смотрел на гибель мира с каким-то отстранённым равнодушием.
— Это что, единственное будущее? — дэрон, позабыв обо всём, вцепился в мантию божества. — Разве не может быть иначе?!
Процей молча смотрел в ответ, даже не пытаясь сопротивляться.
— Если этот исход единственный, то зачем ты показываешь мне это?! — отчаянно кричал Аман.
Палец уткнулся ему в грудь. Аман замер, разжимая ладони, отпуская ткань.
— Я?
Процей кивнул.
— Я должен сделать что-то?! Но что?
Бог повернулся к полыхающему миру. Над пожарищем металось огненное существо. Аман не мог решить, что страшнее: сгореть живьем или стать пищей для Бездны.
— Я не понимаю… — он покачал головой. — Что я должен сделать? Как мне это предотвратить?
Процей улыбнулся, легонько ткнув его пальцем в грудь, прямо над сердцем. Следующее касание было уже ко лбу. Аман смятенно смотрел в ответ, силясь понять, что хочет сказать ему бог. Очертания всего вокруг расплывались.
— Нет! — Аман попытался ухватиться за ускользающий образ божества. — Погоди! Я не понимаю! Объясни мне!
Пальцы сжали лишь воздух. Мгновение, краткое, как удар сердца, и он вновь стоял в своей комнате. Огонь в камине весело трещал, но от одного его вида становилось дурно. Казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, чтобы пожрать башню, остров и всю Акрасию.
— Я что? Что я должен сделать? — Аман закрыл лицо ладонями, пытаясь унять эмоции. Мелкая дрожь то и дело волнами прокатывалась по телу.
Чем было то огненное существо, которое он должен остановить? Как он должен это сделать? Неужели ему снова придётся отнимать жизни?!
Аман сделал неуверенный шаг в сторону, будто боялся, что пол уйдёт из-под ног.
Сколько у меня времени?
Процей не дал ему никаких конкретных инструкций.
Подумать только, я видел настоящего бога!
Он принялся ходить по комнате из стороны в сторону, пытаясь понять, что нужно делать. В том, что показал ему Процей, не было никаких сомнений. Не имея возможности изречь пророчество, Бог-провидец показал ему то, что свершится.
Почему я?
Аман замер на месте, не находя ответа на свой вопрос. Разве у бога могли быть причины, чтобы явиться такому как он? Разве мог бог снизойти до дэрона?! И всё же он отчётливо помнил каждую мелочь из этих видений. Аман не желал гибели ни одному из миров, и раз Процей пришел к нему, значит, в его силах что-то изменить.
Дэрон снова принялся шагать по комнате. Почему Процей показал ему сотворение первых силлинов, пока было неясно, и Аман решил, что подумает об этом позже, хотя тот мужчина, поразительно похожий на Аньюриэль, то и дело всплывал в памяти. Из второго видения выходило, что некий демон, а скорее демоница, откроет разлом и приведёт за собой Бездну. Как справиться с Бездной, Аман не имел никакого представления, если это вообще возможно.
Стало быть, нужно как-то убить то существо.
Вторая проблема была в том, что Пустота может проникнуть и через другой разлом. Нужно было понять, почему погасло солнце, и был только один демон, к которому он мог прийти с вопросами. Дэрон глубоко вздохнул и вышел из комнаты. Было бы намного лучше, если бы Процей показал не только то, что должно случиться, но и то, что ему делать.
Кармиан был в своём кабинете. Демон читал какую-то книгу, сидя перед камином. Вычурную мантию
