— Аньюриэль он демону не отдаст.
Экстра. Осколки прошлого. Часть 1
Мальчик мой, вот тебе все:
Маленький преданный дом,
Горький, как водка со льдом,
Дым без огня,
Восемь оставленных тел,
Эхо шагов по воде.
Больше и нет ничего
У меня.
Это другая мечта
В чёрном идет на покос.
Это другая любовь
Смотрит в прицел из окна.
Это другая война
Ставит меня под вопрос.
Это другая война
«Эхо шагов по воде» («Немного нервно»)
Силлиан то и дело посматривал в окно. Несмотря на подступающую зиму, клён всё ещё не стремился сбрасывать листву, алым пятном выделяясь на фоне пожухлой травы. Садовник долго качал головой, потом, напросившись на краткую аудиенцию, со слезами на глазах упрашивал разрешения пересадить дерево в зимний сад, чтобы образчик эльфийской флоры не погиб от суровых лютерийских морозов. Силлиан остался непреклонен, а на самом деле — верен слову, что дерево никто не тронет. Аньюриэль уверяла, что клёну морозы нипочём.
Смотреть на дерево вошло в привычку. Сперва Силлиан перебрался в другой кабинет, чтобы окна выходили в сад, а не на город, а затем и вовсе переставил стол боком, чтобы не приходилось то и дело оборачиваться через плечо. Гедрюс и Михан только головами качали — посвящать их в особенности дерева король не стал, но сказал, что это связано с Аньюриэль.
Дни тянулись за днями, сливались в недели и месяцы. Дерево выглядело здоровым, значит, Аньюриэль в порядке. Это всё, что он знал. Про Амана Силлиан не знал ничего. Смогла ли она сделать хоть что-то? Нашла ли ещё один осколок? Спасла Амана?
А ведь обещала писать…
Силлиан глубоко вздохнул и отложил перо, снова смотря на клён. Тот, как и три минуты назад, был в порядке. Он понимал, что в этом нет никакого смысла. Если с деревом что-то случится, он всё равно ничего не сможет сделать, и, тем не менее, это давало хоть какое-то ощущение контроля над ситуацией.
В коридоре послышался звук голосов. Король прислушался: Гедрюс и Михан о чём-то яростно спорили. Снова. Дружба десницы и начальника стражи выражалась весьма странным образом: через постоянные споры и периодическое распитие вина из королевских погребов. Причём одно было неотделимо от второго. Сперва препирательства разгорались до скандала, хотя никогда не доходило до мордобоя, потом превращались в попойку. Особенно яростные перепалки случались, когда эти двое играли в асар. Силлиан даже немного жалел, что с его лёгкой руки эльфийская игра стала популярна при дворе. Шустрые ремесленники быстро разобрались, что на рынке появилась прибыльная ниша, и быстро наладили производство. Кое-что изменили, чтобы было привычнее для человеческого понимания, но смысл остался прежним. Так всадники на дивнорогах стали рыцарями, стихийные элементали — боевыми псами, да и сами фигурки были более угловатые и без характерных длинных ушей. К недовольству Силлиана, короля изображали сидящим на троне, а не в воинственной позе с мечом наперевес. Для богачей и аристократии наборы делали из полудрагоценных камней, простолюдины могли купить вариант из дерева, который был в разы дешевле.
С одной стороны, пропало ощущение некоего таинства, что связывало его с Аньюриэль, с другой, выбор противников у него был поистине огромным. Сыграть партию с королём считалось престижным, а уж выиграть… Хотя, к огромной гордости самого Силлиана, выиграть у него могла только Аньюриэль. Хотелось верить, что к её возвращению он натренируется до такой степени, что прервёт череду её побед.
— Я тебе говорю, что всё будет хорошо, — прокатился по коридору громоподобный бас Гедрюса.
— Безопасность Его Величества — мой долг, — ответил Михан уже под самыми дверями, после чего постучался.
— Входите уже, — Силлиан заинтересованно смотрел на большую шкатулку, что держал в руках Михан. — И от чего же вы меня сегодня решили защитить?
— Наш посол вернулся из Ардетайна и привёз это, — отчитался Михан. — Говорит, что для тебя. От рыцаря Лютерии. Мы никак не можем открыть и проверить содержимое. Запечатано магией, но никто из придворных магов открыть не смог.
— Они уже неделю страдают над этой посылкой, — сдал службу безопасности Гедрюс, усаживаясь в кресло для посетителей. — А я сразу им говорил нести к тебе. Это от леди Аньюриэль. И, если не взорвалось сразу, значит, безопасно.
— Неделю! — Силлиан подскочил с места, вырывая у Михана шкатулку. — Какого демона мне неделю не докладывали о том, что Анью что-то прислала?!
— Но… — растерянно промямлил Михан. — Безопасность…
— Это же Анью! Что она мне сделает?!
— А если это кто-то прислал от её имени? — возмутился Михан.
— Значит, вы бы уже давно открыли, — отмахнулся Силлиан, пытаясь открыть крышку. Та не поддавалась. Даже на миллиметр не сдвинулась. — Странно…
Силлиан поставил шкатулку на стол, задумчиво смотря на неё. Никакого замка видно не было. Это, скорее, был небольшой сундучок. Михан смотрел на посылку настороженно, Гедрюс с затаённым весельем в глазах.
— Инструментами подцепить крышку они пробовали ещё пять дней назад. Сломать тоже не получилось.
— Может там какой-то потайной механизм? — Силлиан покрутил шкатулку, пытаясь найти какую-нибудь кнопку, но смог оценить лишь причудливую резьбу в виде цветов — излюбленный мотив мастеров Рохэнделя и Берна.
— Его искали три дня назад, — покаянно сообщил Михан. — Не нашли. Но на дне накарябано что-то на эльфийском.
Силлиан поднял шкатулку, всматриваясь в слова.
— «Просто приложи кольцо», — он поставил шкатулку на стол, задумчиво смотря на перстень, который неизменно носил на большом пальце правой руки. — Ну раз так…
Король снял перстень, положив его на крышку. Шкатулка тихо щёлкнула и больше ничего не произошло. Почему то он ждал какое-то проявление магии, вроде мерцания или искр, хотя бы шипение на крайний случай. Было даже не ясно, получилось ли открыть.
Силлиан мельком глянул в окно — клён покачивал ветвями, будто одобрял его действия. Он снова надел кольцо и аккуратно приподнял крышку. Та поддалась легко. Михан и Гедрюс встали рядом, с нескрываемым любопытством глядя на шкатулку.
Он глубоко вдохнул, собираясь с решимостью, и поднял крышку до конца, откидывая её назад. Сверху, на каком-то свёртке лежал конверт, чуть сбоку от него был ещё один свёрток. Силлиан дрожащими руками взял конверт в руки. На сургучной печати был оттиск с падающими звёздами.
— Это от Анью, — он улыбнулся. — Она как-то сказала, что имя её рода переводится как «свет звёзд».
— Читай вслух, — Гедрюс бросал нетерпеливые взгляды на свёртки, но не пытался лезть вперёд короля. — Я потом Милице перескажу. Не всё, разумеется, но она очень скучает по леди Аньюриэль. Малышка будет рада узнать, как у неё
