Далугу. После того государь сам направился с конницей осведомиться о войске дайляосском и, поймавши дайляосского комиссара, из расспросов у него узнал, что прошло уже два дня, как дайляосский государь Тянь-цзу пошел назад{101} по случаю отпадения от него Елюй-чжан-ну.[77] В этот день при Шу-цзе-ли, куда цзиньский Тай-цзу-хан пришел на обратном пути, видно было сияние на концах копий. Полководцы говорили: "Если теперь дайляосский государь пошел обратно, то отправимся в погоню и нападем на него во время его смущения". Государь Тай-цзу на сие сказал: "Не встретились и не сразились с идущим на нас неприятелем. Можно ли назвать храбростью, когда, нагнавши его бегущего, с ним сразимся?" Все были пристыжены сими словами и в оправдание говорили: "Мы охотно нападем на него со всем мужеством". Тогда Тай-цзу отвечал: "Если в самом деле хотите преследовать неприятеля, то возьмите с собой немного съестных припасов, лишнего не берите; когда разобьете неприятеля, то все можете получить, если захотите брать". Все с соревнованием отправились для преследования государя дайляосского и гнались за ним до холма Хубуда-гань{102}. В этот раз цзиньского войска было только двадцать тысяч. Цзиньский Тай-цзу-хан говорил: "Их войска много, а у нас мало; разделить наших воинов нельзя. Середина неприятеля чрезвычайно толста и тверда; непременно там должен находиться государь дайляосский. Итак, когда мы поразим середину войска, то достигнем своей цели (ожидания)". После сего он послал вперед войско правого крыла. По сделании оным нескольких нападений, к нему присоединилось левое крыло и вступили в сражение с неприятелем. Дайляосское войско пришло в большое расстройство. Цзиньское войско прорезало середину неприятеля и, сильно поразив дайляосское войско, на протяжении с лишком ста ли грудами повалили оное. Победитель приобрел носилки дайляосского императора, множество экипажей, палаток и монгольских{103} юрт, воинского оружия, дорогих вещей, лошадей и коров. В сем сражении младший брат цзиньского Тай-цзу, Се-е, заколол копьем несколько десятков человек. Вэнь-ди-хань и Дихуде с четырьмя мэокэ освободили Алибэня, окруженного неприятелем. Амбань Вань-янь-мен-гу получил несколько ран, но не переставал мужественно сражаться и по своим заслугам был первым. Сяо-тэ-мо и другие дайляосские полководцы, предав огню свой стан, обратились в бегство. Цзиньское войско возвратилось в Цзя-гу{104}.
Цзиньский генерал Са-хэ взял дайляосскую крепость Кай-чжэу{105}.[78] Цзиньский генерал Пулухо осадил город Тэ-линь-чэн{106}; начальник оного Цы-лэ-хань бежал. Но когда Пулухо, взяв крепость, захватил жену и детей Цы-лэ-ханя, то Цы-лэ-хань явился с покорностью.
1115 год
Второе лето правления Шэу-го{107}. В первый месяц Гао-юн-чан{108} из княжества Бохай, будучи чиновником государства Дайляосского, с тремя тысячами войска занял проход Ба-ва-коу[79] на пути к Восточной столице{109}. Китайские солдаты, находившиеся в Восточной столице,[80] не терпели бохайцев и во множестве убивали их. Гао-юн-чан, склонив на свою сторону всех бохайцев и пограничное войско, подступил к Восточной столице и завладел оною. В продолжение нескольких месяцев он приобрел восемь тысяч войска и назвал себя государем, а первый год своего правления — Лун-цзи. После сего Гао-юн-чан послал людей склонять в подданство жителей Хэ-су-гуань{110}.[81] Хэсугуанцы, опасаясь сильного войска Гао-юн-чана, хотели покориться. Начальник хэсугуаньский Хушимэнь собрал людей своего поколения на совет и говорил: "Наши прадеды — Агунай, Сяньпу и Бохори — все три брата произошли из Кореи. Сянь-пу, дед императора Тай-цзу, перешел в колено вань-янь.[82] Мой дед Агунай остался в Корее и от корейцев перешел в подданство государства Дайляо. Итак, я — потомок одного из трех дедов Тай-цзу.[83] Теперь государь Тай-цзу воссел на великом престоле и погибель государства Дайляосского очевидна. Прилично ли мне быть амбанем Гао-юн-чана?" После сего он со своим поколением перешел в подданство к государю Тай-цзу. Хушимэнь говорил Тай-цзу-хану:[84] "Наши деды были три брата, кои, разделившись, поселились в разных местах. Я потомок Агуная, а Шутумэнь и Дигунай суть два потомка Бохори". Войско дайляосское помогло победить Гао-юн-чана[85]. Гао-юн-чан, вручив богатые дары Табуе и Шао-хэ, послал их просить помощи у государя Тай-цзу. Послы прибыли и говорили Тай-цзу-хану: "Наш государь хочет с тобой общими силами завоевать государство Дайляосское". Тай-цзу отправил к нему Хушабу. Хушабу, по прибытии к Гао-юн-чану, говорил ему: "Воевать общими силами против государства Дайляосского, конечно, должно. Но места Восточной столицы близки к нам, и ты, завладевши ими[86] принял великий титул, возможно ли это? Если покоришься нам, мы тебя пожалуем князем. Сверх сего ты должен представить нам народ нюй-чжи, вошедший в подданство государства Дайляо".[87] Гао-юн-чан не согласился на требования, и Хушабу возвратился обратно. В четвертый месяц цзиньский Тай-цзу сделал Валу (Валу — второй сын Хэчжэ.) главнокомандующим над всеми войсками — внутренними и внешними — и отправил его с Дигунаем и Валугу воевать против Гао-юн-чана. Тай-цзу дал им следующее повеление: "Гао-юн-чан обманом принудил последовать за собой пограничное войско и овладел одним углом империи. Он, воспользовавшись случаем, делает приобретения, но таковая хитрость не может быть продолжительна и иметь большой успех; его погибель близка. Бохайский народ, живущий в Восточной столице, издавна полюбил наши добродетели; его легко призвать к покорности. В случае же непокорности идите против него войною; впрочем, напрасно не губите народ". В пятый месяц Валу и его товарищи, идя с войском, встретили войско дайляосское, выставленное против Гао-юн-чана, разбили оное и взяли приступом крепость Шень-чжэу{111}. Гао-юн-чан, услышав о сем, пришел в большой страх; он прислал своего подданного Дола с золотой печатью и пятьюдесятью серебряными медалями и уверял, что он оставляет великий титул и желает считаться заграничным вассалом. В сие время некто Гао-чжень из бохайского княжества пришел с покорностью к Валу и объявил, что Гао-юн-чан покорился ложно, что это его хитрость удержать войско. После сего Валу двинулся с войском вперед. Гао-юн-чан предал смерти цзиньских послов Хушабу и Саба и со всем войском выступил навстречу к реке Яо-лихэ{112}.[88] Цзиньцы заранее успели переправиться через реку, и войско Гао-юн-чана, не сражаясь, предалось бегству. Цзиньцы гнали оное до самой крепости Восточной столицы. На другой день Гао-юн-чан вышел на сражение со всем войском, но снова разбит был цзиньцами. После сего Гао-юн-чан с пятью тысячами конницы убежал на остров Чан-ан-сун-дао{113}. Энь-шен-ну и Сянь-го, схватив жену и детей Гао-юн-чана, со всеми жителями Восточной столицы покорились цзиньскому государству. Вскоре за сим Дабуе изловил самого Гао-юн-чана и Долу и представил их цзиньскому главнокомандующему.
