Артур тоже начал оживать. Когда я подошла к столу, чтобы забрать пустую тарелку, он схватил меня за руку, посадил к себе на колени и впился в мои губы долгим поцелуем. Не скрою, это было приятно. Хотя, конечно, на мой вкус, события развивались слишком стремительно. Когда наши губы наконец разъединились, я соскользнула с колен Артура и перевела дух.
— Знаешь, день выдался такой пакостный, что мне вдруг ужасно захотелось испытать несколько приятных мгновений, — извиняющимся тоном пробормотал Артур.
— Можешь не оправдываться, — сказала я дрожащим голосом, разлила кофе по чашкам и указала Артуру на кресло в гостиной. Сама я предпочла устроиться на безопасном расстоянии от него.
— Как у тебя дела на службе? — осторожно осведомилась я.
— Слава богу, вся эта канитель с крысиным ядом благополучно завершилась. Конечно, парень из лаборатории облазил всю мою машину, снимая отпечатки пальцев. Уверен, никакой пользы от этого не будет. По крайней мере, в машине Мелани Кларк никаких отпечатков обнаружить не удалось. Кроме, разумеется, ее собственных. Мы обыскали дом Бакли и опросили всех соседей. Тоже дохлый номер. Никто ничего не видел и не слышал. В гостиной нашли одну-единственную улику: длинный волос, который, скорее всего, принадлежит Лизанне. Экспертиза точно скажет, так это или нет. Обнаружить орудие убийства не удалось. Скорее всего, это топорик для рубки мяса. Но смотри, никому об этом не болтай.
— А подозреваемых у вас до сих пор нет?
— Единственным реальным подозреваемым был я. Но надеюсь, теперь я чист. Повесить на меня убийство супругов Бакли нет никакой возможности: в то время, когда их убили, я вместе с напарником опрашивал свидетелей по делу Мэми Райт. Ее я тоже никак не мог прикончить, так как был на работе, на глазах у множества людей. На заседание клуба приехал прямо оттуда, причем с опозданием. Линн клятвенно заверила, что утром никакого крысиного яда в моей машине не было. Наш босс решил, что врать ей ни к чему.
— Отлично, — кивнула я. — Насколько могу судить, у тебя нет никаких шансов оказаться за решеткой.
— К счастью для нашего отдела, — усмехнулся Артур. — У нас сейчас каждый человек на счету, и сажать копа за решетку — непозволительная роскошь. Как ни жаль с тобой расставаться, но надо идти.
Артур с усилием поднялся с кресла. Лицо его вновь показалось мне усталым и постаревшим.
— Скажи, Артур, а у полиции нет никаких подозрений… на мой счет? — выдавила я из себя.
— Нет, детка, — покачал головой Артур. — По крайней мере, с тех пор, как был убит Петтигрю. Ты бы не могла этого сделать при всем желании. Ванна у него в доме допотопная, знаешь, из тех, что стоят на высоких железных подпорках. А росту в самом Петтигрю было по крайней мере шесть футов три дюйма. Если бы ты решила прикончить и затащить в ванну такого здоровенного мужика, тебе было бы не обойтись без помощника. А найти такого в Лоренсетоне, не засветившись, практически невозможно. Так что после того как убийца изобразил из себя Шарлотту Корде, ты, что называется, соскользнула с крючка.
Мысль о том, что какое-то время я все же сидела на этом проклятом крючке, заставила меня содрогнуться. Невыносимо было думать, что какие-то неизвестные мне люди трепали мое честное имя, всерьез прикидывая, была ли у меня реальная возможность превратить живого человека в кусок окровавленного мяса. Тем не менее, узнав, что все подозрения с меня сняты, я несколько приободрилась.
Закрыв за Артуром дверь, я свернулась клубочком в кресле. В душе у меня царил полный сумбур, но я чувствовала, что настало время, когда разум должен взять верх над чувствами. За последние несколько дней я пережила больше душевных бурь, чем за всю предшествующую жизнь. И сейчас надо доказать себе, что я не утратила способности здраво рассуждать и делать логические выводы.
Итак, Артур сказал, что в доме супругов Бакли обнаружен некий длинный волос, который, скорее всего, принадлежит Лизанне. Значит, он такого же цвета, как и волосы Лизанны, то есть каштановый. У кого из членов клуба волосы такого же оттенка?
У меня, у кого же еще. Правда, мои волосы немного темнее. И что особенно важно, в то утро, когда было совершено убийство, я подклеивала книги в обществе Лилиан Шмидт. Значит, надо искать новую кандидатуру. Мелани Кларк, шатенка с волосами средней длины, вполне сгодится. У Салли Эллисон волосы короткие и светлые, но это вовсе не означает, что с нее можно снять все подозрения. Что, если Салли, истомившись в ожидании сенсации, решила провернуть все эти убийства и устроить себе звездный час? Идея, конечно, дикая, но не лишенная смысла. Нет, увлекаться такими смелыми домыслами не стоит, сказала я себе. Вернемся к реальности. Джейн Ингл седая как лунь, так что ее мы отметаем. А вот Гиффорд Доукс заслуживает внимания. Волосы у него такие длинные, что он, к великому отвращению Джона Квинслэнда, собирает их в конский хвост. И цвет как раз подходящий. К тому же Гиффорд ужасно скользкий субъект, в его интересе к массовым бойням есть что-то настораживающее… И подручного ему искать не надо. Бойфренд Рейнальдо всегда под рукой и готов к услугам.
Правда, внешность у Гиффорда слишком экстравагантная и привлекающая к себе внимание. Трудно поверить, что никто из соседей не заметил, как он проскользнул в дом супругов Бакли.
Ладно, оставим пока волос в стороне и попытаемся ответить на вопрос: как убийца проник в дом и как он оттуда выбрался? Сосед видел, что Лизанна стучала в заднюю дверь, а потом отперла переднюю своим ключом. По его словам, через несколько секунд она, бледная как смерть, выползла на крыльцо. Именно эти показания освободили мою подругу от всех подозрений. Она провела в доме слишком мало времени для того, чтобы совершить убийство. Но если сосед видел Лизанну, значит, у него в доме имеется удобный наблюдательный пункт, которым он частенько пользуется. Почему же убийца сумел проскочить незамеченным?
Я пыталась представить все подходы, ведущие к задним дверям дома Бакли. К сожалению, пространственное воображение хромало у меня на обе ноги, да и хорошей зрительной памятью я никогда не отличалась.
Еще некоторое время я ломала себе голову, то и дело бросая тоскливый взгляд на ворота, ведущие во внутренний дворик соседнего таунхауса. Мне хотелось знать, вернулся ли из университета Робин. К моему разочарованию, ворота оставались закрытыми. Небо хмурилось все сильнее, прохладный ветер шевелил розовые кусты. Свинцовые тучи говорили о том, что скоро разразится дождь.
Тем не менее я чувствовала, что больше не могу сидеть дома в одиночестве. Наконец я решила, как распорядиться свободным временем, и поднялась в спальню, чтобы надеть жакет. Выглянув в окно, я увидела, что на стоянку въехала машина Робина. Он вышел оттуда, держа в руках здоровенную кипу бумаг. Почему бы ему не завести портфель, пронеслось у меня в голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
