— Оно нас вынюхивает!
Рени стиснула пальцы бушмена.
— Оно не настоящее, — твердо произнесла она, хотя ее сердце тоже колотилось.
Тварь прекратила обнюхивать трещины и начала неторопливо подниматься по спирали, на мгновение исчезнув из виду.
— Ксаббу! Чувствуешь мою руку? Это моя настоящая рука, в перчатке. Наши тела висят в упряжи, в политехе. Не забывай.
Глаза сима Ксаббу были плотно закрыты. Рени уже видала такую реакцию — ужас, порожденный высококачественной симуляцией, мог подавлять не хуже реального. Она покрепче сжала руку бушмена и ускорила подъем.
Что-то огромное и быстрое, как маглев-экспресс, пролетело там, где они находились секундой раньше. Краем глаза Рени увидала разверзнувшуюся пасть, полную зубов, блестящий глаз размером с ее голову и бесконечное темно-блестящее тело. Она еще ускорила движение вверх и тут же укорила себя за ошибку, которую уже допустил Ксаббу — РЖ-логика. «Просто прыгни вверх, дура! Это же не вода, плыть не обязательно. Симуляция-шмимуляция, а тебе охота оказаться у этой твари в зубах?»
Она взмахнула свободной рукой, и алый диск над головой моментально вырос, поверхность словно сама метнулась к ним. Через секунду они уже болтались в обширном бурном озере, иссеченном дождем и струями пара. Ксаббу, завороженный иллюзией, бился, пытаясь плыть, хотя положение его тела в эти мгновения определял контроль Рени. Поверхность озера проломил блестящий горб, быстро движущийся к ним. Вцепившись в руку бушмена, Рени перелучила себя и его на берег, через две сотни ярдов.
Только вот берега не было. Пронизанная алым светом вода билась в базальтовые стены и текла вверх , с шипением и плеском поднимаясь к испещренному сталактитами потолку, прежде чем обрушиться вниз бесконечным горячим дождем. Почти ослепших Рени и Ксаббу удерживал у шишковатой стены болезненно-буйный прибой.
Горб вынырнул вновь и продолжал подниматься, пока над струями пара не показалась голова, покачивающаяся из стороны в сторону в поисках ускользнувшей добычи. То, что Рени приняла за гигантское тело, оказалось всего лишь шеей.
Голова надвигалась, рассекая волны, как землечерпалка. «Левиафан», — подумала Рени, вспомнив, как мать читала ей Библию. Мгновение сверхъестественного ужаса сменилось волной истерического веселья: как простое ВР-развлечение могло ее так напугать? Руки Ксаббу стиснули ее плечи, и смех умер. Ее друг был в панике.
— Оно не настоящее! — крикнула Рени, пытаясь перекричать бульканье воды и плеск поднятых чудовищем волн, но бушмен, зачарованный собственным ужасом, не услышал. Распахнулась неимоверная пасть, полускрытая струями дождя. Рени подумала было, а не уйти ли из клуба вообще, но они еще ничего не узнали. Стивену и его приятелям эта жуткая картинка показалась бы чем-то вроде карусели — то, что поразило его, должно было быть куда хуже.
Стены пещеры скрывал текущий вверх водопад, но сквозь потоки воды в десятке мест просвечивало алое сияние, точно там было открытое пространство. Рени выбрала место наугад и перенеслась туда в тот самый миг, когда тварь сомкнула челюсти на пустоте.
Летя под потолком, Рени заметила, что стены пещеры покрыты человеческими телами, медленно извивающимися в воде и как будто наполовину поглощенными камнем. Пальцы высовывались из струй и тянулись к ней, рты разевались в беззвучном крике. Вода пенилась вокруг неожиданных препятствий и поднималась к потолку низками плавучих жемчужин.
Рени и Ксаббу проломили водяную стену и упали на каменный пол туннеля. Позади сотрясал стены рев разочарованного левиафана.
— Инферно, — заметила Рени. — Это у них игры такие. Имитация ада.
Ксаббу еще трясся — Рени чувствовала, как подрагивает его плечо под ее ладонью, — но уже не бился в истерике. Лицо примитивного сима не могло выразить те чувства, которые бушмен, без сомнения, испытывал сейчас.
— Мне стыдно, — произнес он наконец. — Я вел себя дурно.
— Ерунда, — поспешно отозвалась Рени. — Я сама испугалась, а я такими вещами на жизнь зарабатываю. — Не совсем, правда, — те немногие ВР-среды, где она бывала часто, подобными развлечениями похвастаться не могли, — но ей не хотелось, чтобы бушмен упал духом. — Переходим на выделенку. Теперь представляешь, какие у них процессорные и программные мощности?
Но умиротворить Ксаббу было не так просто.
— Я не мог остановиться и стыжусь именно этого. Я знал, что это иллюзия, Рени, — я не так легко забываю ваши уроки. Но когда я был ребенком, на меня и моего двоюродного брата напал крокодил. Я вырвался, потому что меня крокодил схватил неудачно — до сих пор на моем плече остались шрамы, — но моему брату не так повезло. Когда несколько дней спустя крокодила нашли и убили, в его желудке обнаружили моего брата, полупереваренного и белого как молоко.
Рени передернуло.
— Не вини себя. Господи, надо было сказать об этом мне, прежде чем я потащила тебя в бассейн. Вот так ВР, без сомнения, может причинить вред — затронув фобии или детские страхи. Но, поскольку это контролируемая среда, ее используют и для лечения.
— Я не чувствую себя исцеленным, — тоскливо заметил Ксаббу.
Рени еще раз сжала его руку и встала на ноги. Мышцы болели — наверное, от напряжения. А еще от взбучки, которую ей нечаянно устроил Ксаббу.
— Пошли. Мы уже час нашего времени потратили, а не увидели почти ничего.
— А где мы? — Бушмен тоже поднялся и внезапно замер, пораженный новой идеей. — А нам не придется возвращаться тем же путем?
Рени рассмеялась.
— Ни в коем случае. Строго говоря, мы можем уйти напрямую в любой момент. Всего и дел-то: подать команду «выход», помнишь?
— Теперь вспомнил.
Коридор явно оформлял тот же дизайнер, который создал и кипящее озеро. Стены из того же черного вулканического камня, грубые на ощупь и мерзкие на вид. Всепроникающий, льющийся неизвестно откуда алый свет.
— Мы можем поблуждать без цели, — заметила Рени, — а можем применить научный подход. — Она остановилась на секунду, но ничего привлекательного не увидела. — Меню! — потребовала она громко и четко. Стену перед ней испещрили огненные письмена. Изучив список предложений, по большей части неприятно-соблазнительных, она выбрала самое нейтральное: — Лестница.
Коридор заколыхался и обрушился вниз, как вода в кухонном стоке. Они стояли на площадке посередине титанических масштабов лестницы. Ступеньками служили массивные плиты полированного черного камня. Мгновение они были на лестнице одни, потом воздух, замерцав, наполнился бледными тенями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
