Читаем без скачивания Проект «Мегаполис» - Александр Трапезников

«Такие подарки мне не нравятся», — подумал Сергей, и в этот момент тишина за окном взорвалась громыхнувшими петардами, осветившими все вокруг. Раздались восторженные возгласы, аплодисменты, грянул оркестр, вызванный специально из Московской филармонии. Сергей сунул нож под коврик на полу, надел смокинг и поспешил вниз. Достигнув первого этажа, он увидел Олега Кожухова, спускавшегося по мраморной лестнице в зал экспозиции. Впереди него шел еще кто-то, неразличимый за шарообразной спиной хозяина. Днищев услышал только его смех и обрывок фразы бизнесмена-антиквара:

— …Потому что никто не захочет совать нос в дерьмо.

Сергей пошел дальше. Ему надо было срочно найти Полину и переговорить с ней. Но в ярко освещенном саду было столько народу — сюда сошлись и соседи с фешенебельных участков, — что обнаружить Полину оказалось весьма затруднительным делом. Оркестр на площадке играл джаз, сновали официанты с подносами и напитками, в небе расцветал фейерверк, а одуревшие гости веселились как могли. Кто-то толкнул Сергея и извинился, другой осыпал его конфетти с блестками, некая смазливая бабешка в коралловом ожерелье уволокла его за собой в трясущийся круг, где стала прижиматься всем телом, просунув руки под смокинг.

— Пойдем, родненький, — шептала она, тяжело дыша. — Тут есть укромные уголки. Или ко мне, на дачу…

«Хватит с меня укромных уголков», — подумал Сергей, отстраняя ее от себя — она тотчас же прилипла к кому-то другому. За головами танцующих Днищев увидел возле крыльца Полину в новом, еще более шикарном платье и стал выбираться из толпы.

— Внимание! — крикнула она, и по ее взмаху оркестр смолк. — Прошу тишины. Сейчас новым гостям, нашим дорогим соседям, которые еще не видели царственного венца, Олег покажет его прямо здесь, в саду.

— Водрузив на собственную лысину! — закричал кто-то.

— Маэстро, прошу вас! — добавила Полина, и оркестр начат наяривать с новой силой.

— Полина! — позвал Днищев, но из-за обрушившегося грохота ему казалось, что он не слышит собственного голоса.

Она увидела его, но почему-то отвела взгляд в сторону, скользнув за чью-то спину. Сергей подошел к крыльцу: только что Полина стояла здесь — и ее уже нет!

— Где хозяйка? — спросил он у смеющегося депутата Ярченко, которого, видно, очень забавляла вся эта шумиха.

— Порхает, как ночная бабочка, — развел тот руками. — Выпьем на брудершафт? Вы тут, по-моему, единственный, с кем я не отказался бы пойти в разведку. Чем вы занимаетесь в жизни?

— Собираю пустые бутылки по скверам. А заодно и презервативы.

— Дельно. — Депутат протянул один из бокалов. — Где-то тут я видел хорошенький бочонок цинандали — пошли поищем?

— А хозяин где?

— За шляпой этой отправился. Чегой-то задерживается. Наверное, на башку натягивает.

Бочонок они нашли в пяти шагах от крыльца, на скамейке. К нему был приделан специальный краник, из которого потекло прозрачное, чуть кисловатое вино. Ярченко поморщился.

— Дрянь винишко, — сказал он. — Надули Кожухова. Да где ему, бывшему туалетному работнику, разбираться в хороших винах! Дерьмо еще сможет определить: где кошачье, а где собачье… Трахнул уже Полину-то? — неожиданно спросил депутат. — Ты не гляди, что я фокусы показывал, Ярченко все-е видит!

«Идиот, — подумал о нем Сергей. — Как только таких в Думу берут!»

— Да нет, мы на рояле музицировали, — ответил он. — В четыре руки.

— В четыре ноги, — поправил пронырливый шут, снова открывая краник. — Повторим?

Сергей не спешил подставлять бокал под льющееся на землю вино. Зачем он торчит тут, когда надо найти Полину и объясниться? Кто подсунул ему ножик? Днищев механически сунул руку в карман, и пальцы его нащупали еще какой-то предмет. Он вытащил ключ на брелоке.

— О-о-о!.. Дай посмотреть. — Ярченко забрал ключ, подкинул его на ладони. — Красивый брелок. Продай, я собираю.

Сергей сунул его в карман и усмехнулся. Просто не смокинг, а какой-то шкаф потерявшихся вещей. Главное, и вчера вечером, когда он примерял пиджак, и сегодня днем карманы были пусты — это он знал точно. Чертовщина какая-то…

Вино продолжало литься на землю, но Сергею больше не хотелось пить. Надо срочно выяснить, что происходит.

Музыка внезапно смолкла.

— Минуточку! — выкрикнула откуда-то из толпы Полина. — Мой муж так увлекся сокровищами, что совсем позабыл о гостях. Давайте позовем его все вместе. — И она первая начала: — Олег! Оле-е-ег!

Остальные тотчас же подхватили. Нестройные голоса стали сливаться в один мощный зов:

— Олежек, Оле-е-ег!.. Выходи-и-и!..

Но из дома никто не показывался.

— Поди нажрался, как свинья, и дрыхнет где-нибудь, — ехидно заметил Ярченко, обернувшись к Днищеву.

— Пойдем поглядим? — громко предложила Полина.

— Точно! Застукаем его на месте преступления! — донеслось с разных сторон. — Он не за шапкой пошел, а двух блондинок поволок вниз! Как паук — я видел!..

Днищев приблизился к Полине, придержал ее за руку:

— Мне надо тебе сказать…

— Потом, — отмахнулась она. — Мне некогда.

Волна гостей увлекла их за собой в дом. Веселясь и толкаясь, гурьбой все спустились вниз по мраморной лестнице. Бронированная дверь была распахнута настежь, а сам зал ярко освещен. На полу возле пустого столика, где когда-то находилась княжеская шапка, с повернутой набок головой лежал Олег Кожухов. Он был мертв.

Глава тринадцатая

ХЛОПОТЫ ПЕРЕД МАНЕВРАМИ

Еще с пятницы в Сергиевом Посаде, на площади возле вокзала, бригада местных строителей начала обустраивать цирк-шапито. Все металлические конструкции, огромный купол-шатер и домики-бытовки были завезены Германом из Москвы, а деревянный настил под арену, скамьи для зрителей, которые должны были возвышаться в десять рядов, поступали с ближайшего комбината, из Семхоза. Возведением походного цирка руководил головастый инженер-строитель, «съевший» не одну тонну опилок на подобных проектах. Его работу контролировал Боря Черниговский, верный сподвижник Германа, который влезал во всякие мелочи, чем ужасно злил нанятого инженера. Сам Герман челноком сновал между Москвой и Сергиевым Посадом, перевозя в бытовки какие-то ящики и контейнеры. Что в них было, знали только несколько человек, с самого начала посвященных в планы Германа. Выглядели они довольно хмуро и решительно, самим своим видом отпугивая любопытных зевак и крутившихся тут же ребятишек. Бытовки тщательно запирались, а ночью на строительной площадке выставлялась надежная охрана. Мощный прожектор высвечивал каждый темный уголок.

Тройка местных хулиганов, приняв объект за государственное строительство, решила проверить, нельзя ли чем поживиться: всегда можно что-нибудь урвать в таких случаях на дармовщинку. Но в ту же ночку ребятки в буквальном смысле слова обломали себе зубы. Хулиганов «месили» семь человек, высыпавших из бытовок во главе с Борей Черниговским. Он же и остановил расправу, не желая доводить дело до серьезных травм. Но этот случай все равно получил огласку, вызвал сильное недовольство местных князьков. Пришлось уже самому Герману встречаться с загорским паханом и улаживать конфликт. Но с той поры цирк-шапито больше не щупали.

В воскресенье утром привезли железные клетки. Их грузили в один ряд возле бытовок, за поднявшимся над площадью шатром-куполом, который был весь разрисован розовыми слониками и зелеными крокодильчиками, призывно улыбающимися детворе.

— Дяденька, а когда зверей завезете? — спрашивали мальцы у Бори Черниговского, верно угадав в нем главного «циркача».

— Когда рак на горе свистнет, — угрюмо отвечал тот.

— А клоуны будут?

— Будут вам и клоуны, и гниды потные… Пшел вон, бледная сучара!

Инженер-строитель, побаивающийся волчьего оскала Бори Черниговского, стал жаловаться на него Герману.

— Вот гляньте-ка на проект, — говорил он, брызгая слюной. — Я тридцать лет занимаюсь этим делом, а вы мне дали в надсмотрщики какого-то центуриона, только бича не хватает! В цирке-шапито должно быть несколько входов-выходов для зрителей — это требуется и по пожарной инструкции. А он мне говорит: строй один проход! Как же так? А давка начнется? Мало ли что…

— В нашем цирке ни давки, ни пожаров не будет. Делайте один вход.

— Послушайте, да это же получается какая-то потемкинская деревня! После второго представления все может рухнуть…

— Хорошо. Я удвою ваш гонорар, — пообещал Герман.

— Ну разве… Я умываю руки, — отозвался инженер-строитель.

Для себя он уже решил: как только все будет готово, соберет манатки и махнет в Ялту, пусть сами тут разбираются.

На строительство вдруг зачастили из горотдела милиции и местной администрации: почуяли, где можно слегка поживиться. И не ошиблись. Герман щедро одаривал каждого визитера, порой даже не показывая требуемых документов. Раздавал налево и направо билеты и контрамарки, а инспектора из пожарного надзора напоил так, что тот очнулся почему-то в городе Коврове, в местном ресторане, с пачкой денег в кармане. Уже к воскресному вечеру весь Сергиев Посад был обклеен афишами, извещавшими, что во вторник, двадцать второго августа, в два часа дня состоится потрясающее цирковое представление, какого еще не знала история этого города.