Мертвое тело шелохнулось, поддавшись короткому тычку. Мужчина, одетый в плащ и, кажется, костюм, уронил голову набок и посмотрел на сэйту Дэннис голубыми глазами, уже начавшими терять яркость и ясность, подчиняясь смерти. Светлые волосы покойного густо слиплись от крови.
— Кто это такой? А, Тирон? Прекрати рычать, убери когти и немедленно отвечай! Сколько их? И что нам теперь будет? Это ж какие проблемы могут начаться с властями! Вот зачем ты его убил… Идиот.
Сэттар Дэннис шлепнул несколько раз ладонями по горящим остаткам одежды, приводя себя в относительный порядок и…
…потрясенно поднял голову.
Сейчас он увидел свою Пару под неожиданным, вывернутым наизнанку углом.
Раны на лице Лайсы быстро стягивались. Правый глаз набух и опасно подплыл кровью, зато левый сиял ясностью и разумом. Левый. Ярко — голубой. Такой же иномирный, переливающийся, невероятно красивый цвет, как у этих…
Ни грамма страха. Ни грамма паники. Девушка даже и не морщилась от боли, крепко и твердо стоя на ногах.
Хотя… Вполне возможно, что это просто шок.
— Лайса, — начал он, наклоняясь и придерживая жену за плечи — Ты вся в крови…
— Да неужели?! — фырчок и саркастичный смешок — Отчего бы это? Вряд — ли это обычные "женские дни"!
Опираясь на руку Дэнниса, она поднялась. Сейчас становилось легче, хотя еще саднило глаза и в висках слабо пульсировала боль. Следовало вернуться к фургону, посмотреть, что там… Как — то же надо добираться до Цитадели. Можно, конечно, и пешком, но вещи… Вот совсем неохота переть сумки в руках!
Девушка помотала головой, понимая, что думает совсем не о том сейчас. И вообще странно, что чувствует она себя абсолютно спокойно, хотя уравновешенностью характера Лайса Канц никогда не могла похвастаться.
Готовая орать и визжать всякий раз, когда что — то шло не так, как ей хотелось, в данный же момент сэйта Дэннис была спокойна, как вековая скала.
Переложив обрез из одной руки в другую, шла она сейчас, опираясь на руку мужа, еще горячую и шершавую от уже исчезающих пластин брони, направляясь к покореженному фургону.
Дойдя, неудобно прислонилась к мокрому металлу транспорта, подставила лицо мелкой, ласковой мороси дождя, отупленно слушая, как полосует воздух раздражающий звук "сигналки".
— Кто они, Тирон? — спросила в который раз, но уже тише и спокойнее — Это те, кто все время следили за нами? Все это время, я имею ввиду.
Дэннис, наклонившись, разыскивал в фургоне рацию и плащ.
Найдя это все, бросил на мокрую крышу пострадавшего транспорта.
Хмыкнул, одеваясь:
— Недооценил я тебя, сладкая. И об этом догадалась… Да, они. В фургоне их было двое. Один умер сам. Их занесло на мокрой дороге, удар оказался слишком сильным… Ну вот, смотри: наш фургон отбросило, ну и помяло слегка, их… Их закрутило винтом и перевернуло фургон. Он сгорел, Лайса. Топливные баки вдребезги. И сами эти следильщики… Тот, который за контроллером — мертв, второго я вытащил. Перед тем, как этот мудел сдох, он успел мне сказать пару слов.
— И что же он сказал? — поморщилась Лайса.
Правый глаз девушки начал открываться, он жутко чесался и болел от резкого света, ударившего в него. Это было неприятно. Лайса хныкнула и прикрыла лицо грязной ладонью.
— Больно? — Тирон сжал в руке рацию, ожидая соединения и уже готовясь рычать на ни в чем неповинный кусок пластика — Сейчас, подожди… Хер ли тебе надо?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Последнее адресовалось уже прибору, не желающему выполнять свою функцию.
— Грен! — заревел Ликвидатор, дождавшись заспанного "слушаю" с той стороны — Авария на запасной трассе, шоссе сто сорок пять, дробь семьдесят семь. Хватай свою жопу в руки, едь сюда! Лайса пострадала! Давай быстро!
Девушка отняла руки от лица, тут же почувствовав на нем горячую жесткую ладонь.
— Рот открой, — командовал сэттар — Прикрой глаза. Открой теперь. Подвигай нижней челюстью. Где болит?
— Нигде… Только чешется лицо!
— Хорошо… Лайса, это регенерация. И у тебя она просто… Это пожар, сладкая! Ты регенишь почище, чем даже я.
— Так у меня всегда все быстро заживает… Стоило ли орать на врача, Тирон?
Выдохнув, девушка опустилась на край покореженного сиденья.
— Так кто они? Ты скажешь или нет?
Сэттар посмотрел на жену.
— По всей вероятности, твои предполагаемые родственники. Приспособленцы. Твари, которые ничего не решают и ни во что не вмешиваются. Только контролируют течение и время, присматривая издали за происходящим. Белые Лаберилльские Наблюдатели. Раса, почитаемая во многих мирах за Богов. Если тебе о чем — то это говорит, конечно.
Сэйта Дэннис кивнула:
— Да, когда — то учили в Интернате по Всеобщему мироустройству… Подожди, Тирон! Во — первых, с чего они мои родственники? Не неси бред! И потом… Они же вроде, все вымерли… Или не все?
Оглянувшись на догорающий обугленный остов фургона преследователей, Ликвидатор нажал широкую красную кнопку рации.
— Теперь уже, походу, все.
И, давя в глотке злой смех, рявкнул в микрофон:
— Сэттар Тирон Дэннис, Начальник Триннадцатого Отделения Армии Восстановления, срочный вызов. Нападение и авария на запасной трассе, шоссе сто сорок пять дробь семьдесят семь. Пострадала моя жена, медика я уже вызвал. Нет, блять, теперь на крыльях полечу отсюда… Жду.
…И только дождавшись шума и рева приближающихся фургонов со стороны города, и легкого шороха шин со стороны Цитадели, расслаблено опустил плечи, присел на корточки и прикрыв глаза, сжал руку жены.
"Это не твоя семья, человек."
Посмотрим, тварь.
Посмотрим.
Глава 38
Этим утром сэйта Дэннис проснулась в странно — приподнятом настроении. Чувствовала она себя хорошо, однако немного нервно.
От физических недомоганий, оставленных событиями прошлой ночи, не осталось и следа. На лице и руках, пострадавших от спора с разбитым лобовым стеклом, не оказалось ни царапины. Тело девушки — молодое, полное жизни и горячих, жгучих желаний призвало на помощь все свои ресурсы, у доктора Грена было подозрение, что беременность явилась причиной такой ускоренной "регенки", как выразился Тирон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты прямо суперженщина, — проворчал сэттар, пристально наблюдая за осмотром Пары, который произвел Грен по прибытию всех троих в его частный кабинет в Цитадели — Грен, ты не лапай ее сильно… У тебя своя жена есть. Не жмись, не жмись…
