— Как уезжаем?! Куда?! Зачем?! — мгновенно встрепенулась Варя, почувствовав, что все ни спроста.
— Я объясню тебе все по дороге. Мы уезжаем к Верховцевым. Планетолет через полтора часа. У тебя есть полчаса, чтобы собраться.
— Но зачем? Что я скажу родителям? И почему это я должна с тобой, куда бежать ни свет, ни зоря?! — Варя включила режим «обиженной дурочки».
Хоть предмет на шее Платона порядком изменил его характер, но опыт от многочисленного общения с девушками было невозможно растерять, и поэтому Андропов начал «заливать». «Тебе и всей твоей семье грозит опасность…» и т. д. и т. п. В общем, как и любая другая девушка, Варя очень быстро и доверчиво купилась на все, что сказал ей Платон, и уже через двадцать минут они с сумками стояли возле подъезда ожидая такси.
— Что ты сказала родителям? — поинтересовался Андропов, перехватывая получше сумку своей спутницы.
— Я оставила записку. Их все равно сейчас нету дома, мама в Пермь уехала по вопросам кампании, а отец на Марсе. Мне уже 19 лет и я могу сама решать за себя.
Платон лишь ухмыльнулся. Ему самому было еще только 17, но мир уже давно перестал являться ему в розовых красках.
— А Верховцевы знают?
— Знают.
— А?..
— Билеты забронировал.
— Ну, а?..
— Где-то в обед.
— Платон, — возмущенно протянула Варя. Юноше всегда нравилось просчитывать электромагнитное поле собеседника и предугадывать, что он скажет за доли секунды до произношения. Это был еще один из нюансов его врожденных способностей.
К подъезду подъехала иномарка с желтой светящейся фишкой. Из нее вылез мужчина и приблизился к Платону.
— Андропов Платон Аристархович? — спросил он, оценивая на глаз юношу.
— Он самый, — подтвердил Платон. Таксист нажал кнопку брелка и у автомобиля открылся багажник. Туда были сложены все сумки, и уже через пару минут такси летело по Волгоградке.
Варя прижалась к Платону и произнесла.
— Может, ты мне что-нибудь толком объяснишь?
Андропов глянул на часы и обратился к водителю.
— Будьте добры, включите портативный экран.
Водитель коренастый мужчина, но видимо еще студент четвертого или пятого курса, щелкнул кнопкой на панели и снизу, между двумя передними сиденьями появился плоский экран. На экране высветилось меню выбора каналов. Андропов провел пальцем по изображению канала «Россия 24». Именно на нем через пару минут должны были начаться «Вести Москва». И вот на экране появилось лицо диктора. Новостная заставка и мужчина в строгом костюме начал говорить.
— А, сейчас коротко о главном. Сегодня ночью было совершено разбойное нападение на загородный особняк дипломата и директора компании «Север» Аристарха Андропова. По сообщению службы безопасности, нападение произошло около трех часов утра по московскому времени. В ходе ожесточенной перестрелки были убиты шестеро охранников, еще двадцать восемь человек были ранены, им оказана медицинская помощь. У нас в студии специальный корреспондент Роман Исхаков. Роман, — проговорил диктор. Картинка на экране сменилась.
— Да Олег, — ответил репортер. Он начал рассказывать о первых версиях и прочих вещах связанных с нападением. По просмотру сюжета Варя посмотрела на Платона.
— И ты молчал? Вас ведь там чуть не поубивали…
— Ну не поубивали ведь. Я тут перед тобой живой и здоровый.
Варя положила голову Андропову на плечо.
— Теперь понятно от чего мы бежим, — тихо произнесла она.
— Мы не бежим, мы спасаемся, — поправил ее Платон.
— А разве это не одно и то же?
— Бегут трусы, спасаются герои, — разъяснил юноша.
Такси уже подъезжало к главному входу космопорта «Дмитровский». Огромное крытое видовыми прозрачными панелями здание космопорта казалось холодным. Таксист выехал на специальную стоянку и затормозил. Платон наскоро с ним расплатился, и, забрав вещи, ребята пошли на регистрацию.
В связи с обострившейся ситуацией между космофлотом России и Китая, планетолет «Архаим» сопровождали четыре боевых корвета класса «Скорпион». Платон посмотрел в иллюминатор. Один из «Скорпионов», которые было видно с правого борта, переключил маршевые дюзы, чтобы не отстать от идущего на полной тяге «Архаима». На фоне поднимающегося из-за Земли Солнца черной точкой висела космическая крепость России «Стрела». Натянутые отношения с Китаем, еще не перешедшие в прямую конфронтацию заставляли принимать меры предосторожности в десятки раз надежнее предыдущих. В любое другое время планетолет «Земля — Луна» если бы и летел в сопровождении, то уж точно не с государственным спецназом, славившимся мастерством своих пилотов на весь мир. Поставили бы каких-нибудь смазливых кадетов на учебных авиетках.
Андропов посмотрел на свою спутницу, которая навалившись на спинку сиденья, задремала. Не смотря на то, что Платон и сам не спал уже с четырех часов утра, сна у него не было ни в одном глазу.
Прочие пассажиры, коих было не много, тоже дремали, укрытые, принесенными стюардессой, одеялами. Платон извлек из рюкзака рабочую панель и включил ее. На экран тут же вылезли задачи, когда-то сохраненные им в планшете. Решение сложных математических вопросов всегда расслабляло напряженный разум юноши. Задача, которую Платон решал уже вторую неделю, никак не поддавалась. Он перепробовал сотни вариантов и все равно не приходил к нужному выводу. «Перемещение в пространстве посредством Бета-матрицы», — гласил заголовок вверху экрана.
Бета-матрица как главная трансфигурирующая материя была крайне не постоянна, и применение каких-то точных функций к ней было невозможно. Платон долбил эту задачу с помощью антиматрицы установленной Карлом Глаубергом еще 200 лет назад. Антиматрица переписывала материю Бета-пространства с обратным знаком, что создавало условия для расчета перемещения по теории Джеймса — Смита.
Задача появилась на форуме «Зеленого города», как одна из самых сложных. Ее решение требовалось для научно-технической революции. За нахождение правильного решение научное сообщество России присуждало пять миллионов рублей и выдвижение кандидатуры открывателя на всемирную математическую премию.
Расчеты, записи, графики, какие-то рисунки порой занимали катастрофически много места, что приходилось очищать память рабочей панели от лишнего мусора. Хорошо, что еще мозг Андропова имел точное представление антиматрицы Глауберга, и ее не приходилось переписывать.
Платон в одно мгновение явственно почувствовал, что планетолет начал замедлять свой ход. Да и корветы отключили маршевые дюзы и теперь двигались вместе с «Архаимом» лишь по инерции. Земля огромным голубым шаром глядела вслед удаляющемуся кораблю. Из космоса было видно, как белесыми дымными завихрениями движутся в атмосфере циклоны и антициклоны. Платон продолжил писать, лишь изредка поглядывая в иллюминатор, и в какой-то момент ему показалось, что они совсем не движутся. Вслед за этим ощущением последовал довольно неприятный толчок, будто в борт планетолета ударился метеорит. По салону прошла стюардесса. Юноша остановил ее, когда та проходила рядом.
