Возвращаясь обратно по коридору, юноша мельком глянул в окно, но уже в следующий миг он вернулся, чтобы проверить, не показалось ли ему что. Напротив особняка Андроповых, возле блочных двухэтажек, во дворе стоял черный джип с тонированными стеклами. По спине Платона пробежал нездоровый холодок. Эту машину он помнил отлично.
Дверь джипа открылась, и вышел высокий мужчина в снаряжении ни как не меньше штурмовика. Он что-то сказал тому, кто сидел на водительском кресле, затем подобно телохранителю прижал к уху два пальца и начал говорить в микрофон.
— А сейчас, судя по сценарию, начинается экшен, — пробормотал Платон и прислонился к окну. По дороге, идущей вдоль ограждения особняка, проехал небольшой эскорт: в голове двигался легковой автомобиль а за ним два черных микроавтобуса на антигравитационой подвеске. Эскорт завернул к воротам особняка и остановился, будто в ожидании, когда им откроют двери и встретят пирогами. Но это был лишь внушаемый эффект, на самом же деле те, кто был в этот момент по ту сторону ограды, прекрасно знали, что нужно делать, поэтому крепкие металлические ворота в мгновение ока разлетелись будто игрушечные. В воздух поднялись несколько языков пламени от взрыва.
— Черт! — воскликнул Платон и отскочил от окна. Он сломя голову побежал в свою комнату. При проектировке здания и закладывания в нем системы безопасности в каждой комнате предусматривалась тревожная кнопка на случай чего. На эту красную, с пяти рублевую монету, кнопку Платон и вдавил что есть силы. В доме сразу же начала сигналить сирена. Исин домохозяин зажег красный мигающий свет во всех лампах комнат и коридора.
Юноша быстро оделся, выбежал и посмотрел в окно. На заднем дворе разворачивалась, по меньшей мере, если не мировая война, то точно масштабная перестрелка. Охранникам Аристарха Петровича противостояла группа спецназовцев, оснащенная по первому слову техники. Было видно как в темноте сада от одного электромагнитного переносного щита, прикрывавшего сразу троих, до другого перебегали красные точки оптических приборов, подобно приборам ночного видения, крепившимся на голову. Такие оптические приборы заменяли сразу несколько лишних гаджетов: ночное видение, тепловизор, электромагнитный улавливатель, «бортовой» компьютер, оптический прицел оснащенный самонаведением и еще некоторые другие функции. В связи с лучшим снаряжением солдаты имели, куда большее преимущество. Тут и там в разных концах сада загорались газовые выхлопы автоматных очередей, где-то имели место бластеры и плазменные винтовки. Взбудораженная охрана, вдобавок дезориентированная в связи с темным временем суток, стреляла на звук, вспышки огней и точки оптических приборов, в то время как спецназ технично снимал личный состав Андропова старшего одного за другим. Платон выбежал в коридор. В душе была паника, которую пыталась примять непонятная сила. Паника будто пузырь воздуха, попавший под полоску скотча, никак не сдавливалась и не уходила, хотя внешне это не проявлялось. В коридоре уже была мама, которая как тигрица в клетке металась из стороны в сторону. Увидев Платона, она бросилась к нему и крепко обняла сына.
— Что случилось? — спросил он.
— Я не знаю, — испуганно произнесла мама, — отец уже позвонил дяде Паше. Через минуту другую здесь будет отряд бойцов спецподразделения.
Дядя Паша являлся директором службы безопасности в бизнесе Аристарха Петровича, поэтому в подобных ситуациях всегда звонили ему.
Пока Андроповы собирались с мыслями, бой частично перешел в особняк. Внизу со всех сторон слышалась пальба. Платону вдруг сделалось так страшно, как не бывало еще никогда. Группа неизвестных врывается на территорию особняка, бесцеремонно расстреливает охрану и…
— Черт, — протянул Андропов и замер. В свете аварийных огней мелькнул вражеский боец. Взгляд математика уловил мельчайшую частицу его одежды, на которую остальные, может даже, и не обратили внимание. На правом плече спецназовца была нашивка «Восход».
— Это за мной! — бросил Платон и вырвался из хватки матери. Он вспомнил про пистолет, лежащий где-то в сумке, и было ринулся туда, но не тут-то было. За окнами холла второго этажа промелькнул летательный аппарат. Боевой корвет класса «Кобра» юноша узнал бы даже с закрытыми глазами. Один корвет сделал круг над домом, второй в это время висел над двухэтажками напротив.
Со всех сторон раздался стрекот автоматных очередей, и звон разбившегося поляризованного стекла. Используя тросы, в окнах начали появляться вражеские бойцы, спустившиеся с корвета.
Мама от испуга ринулась в противоположную сторону коридора и прямиком напоролась на парализующий лазер. Платон же наоборот сбежал вниз по лестнице и прыгнул за перевернутый диван. За диваном лежал поверженный спецназовец. Юноша перевернул его на бок, чтобы удостовериться в нашивке. Да это был «Восход».
Где-то над головой пролетел парализующий луч. Голубыми вспышками этих лучей наполнились холлы первого и второго этажей. Автоматная и пистолетная стрельба шла только со стороны боеспособных охранников, которые сидели по разным углам.
Юноша высунул голову из-за дивана. Десяток бойцов зашли с главного входа и теперь лазерными лучами щупали темноту особняка. Исин отключил всевозможные источники света и электричества, поэтому дом погрузился в темноту.
— Контакт на час! — скомандовал один из бойцов, — за перевернутым диваном, электромагнитное излучение возможно коммуникатор.
Пара спецназовцев тут же начали продвигать в сторону укрытия. Платон мгновенно нащупал в своем кармане коммуникатор и, отбросив его, забился в дальний угол под лестницей. Предмет на груди крайне сильно обжег холодом юношу, пряча его от чужих глаз.
— Здесь, никого нет только коммуникатор, — отозвался один из бойцов, обшаривая лазерным прицелом пространство за диваном.
— Обыскать все! — вновь скомандовал главный, — Каждый угол осмотреть, этот парень прячется как черт.
Группа бойцов мгновенно рассредоточилась по холлу, несколько человек поднялось наверх, туда, где еще иногда звучала стрельба.
— Красный-1, Красный-2, спуститесь в подвал активируйте запасные генераторы, включите здесь свет.
Два бойца переведя автоматы в боевое положение, отправились к подвалу.
Платон чувствовал себя необычайно защищенным, будто металлическая фигурка не просто делала его незаметным для остальных, а напрочь отгораживала от внешнего мира, пряча куда-то в свое пространство. Не дышать, успокоиться. Казалось, столь дикое сердцебиение не скроет ни какой предмет, и его обязательно услышат. Вдруг прямо по Платону пробежала красная точка прицела, и юноша замер. Со стороны бойцов не было никакой реакции. Неужели предмет настолько сильно затуманивал им взор, что даже при прямом взгляде с помощью оптического прибора его было не видно.
