— Почему, черт возьми, вы ничего не сделали для того, чтобы пресечь эти вздорные слухи о чудесном исцелении, которое вы якобы осуществили?
Алан молча посмотрел на Лу. Он собрался уже было повторить свой обычный ответ, что, дескать, не считает нужным выступать с опровержением нелепых утверждений, но внезапно ему в голову пришла мысль: «А почему бы не сказать обо всем открыто?» Ему уже порядком надоела эта полуправда, необходимость держать в тайне случаи чудесного излечения, постоянное напряжение. Почему бы не покончить с этим и не начать чистую игру? Усилием воли он заставил себя сказать то, что хотел, до тех пор, пока не успел передумать.
— Я не выступил с опровержениями, потому что все, что говорят обо мне, — правда.
«Ну наконец-то я все же сказал это», — подумал он про себя.
Мертвая тишина повисла в зале — и только Тони процедил сквозь зубы:
— Господи Боже мой!
— Правильно ли я понял вас, Алан? — На лице Лу застыло выражение изумленного недоверия и ожидания того, что его утверждение будет оспорено. — Вы утверждаете, что действительно способны излечивать прикосновением рук неизлечимые болезни?
— Я понимаю, что это звучит фантастично, — сказал Алан, — но все обстоит именно так. И это происходит со мной вот уже… — Он запнулся, так как не мог вспомнить, когда же это началось. — Вот уже несколько месяцев.
Члены Совета обменялись встревоженными взглядами. Склонив головы, они устроили совещание, а в это время Бад Риардон спросил:
— Алан, вы отдаете себе отчет в своих словах?
— Поверьте, я в своем уме. Но если бы я был на вашем месте, то наверняка смотрел бы на вас так же, как вы смотрите сейчас на меня.
Заявление Алана обезоружило Совет, но ненадолго. Возмущение на их лицах сохранилось. По-видимому, они ждали, когда выскажутся двое врачей — членов Совета. Алан взглянул на Тони — адвокат был в полном смятении. Он явно не одобрял поведение Алана, он был рассержен.
Наконец наступило молчание. Опять слово взял Лу:
— Мы просто шокированы вашим сообщением, Алан Вы поставили нас в ужасное положение. Сначала мы полагали, что вы просто-напросто игнорируете эти дикие слухи, надеясь, что со временем они утихнут сами по себе, кое-кто из нас даже думал, что вы не пресекаете распространение этих слухов, потому что они способствуют неслыханной рекламе вашей практики. Но никто из нас ни на минуту даже представить себе не мог, что вы дойдете до того, что будете сами распространять подобную чушь…
— Одну минуту! — Тони вскочил на ноги. — Одну минуту, черт побери! Пока я здесь, никто не смеет называть этого человека лжецом. Это не заседание суда, и я не связан правилами судебной процедуры. Каждый, кто назовет его лжецом, должен будет ответить передо мной!
— Спокойно, спокойно, — попытался встрять в разговор торговец автомашинами, — здесь не место для подобных заявлений…
— Да, черт побери, именно — не место! Если этот человек утверждает, что он обладает уникальной способностью, то, значит, так оно и есть на самом деле.
Тут вновь вмешался Бад Риардон:
— Я готов согласиться с мистером де Марко. Я знаю доктора Балмера с того самого момента, когда он вступил в наше сообщество — я беседовал с ним во время подачи заявления о приеме на работу в нашу больницу. И, наблюдая за Балмером в течение ряда лет, я могу утверждать, что он всегда был безупречен как с точки зрения профессионализма, так и в плане врачебной этики. В связи с этим перед нами встает чрезвычайно неприятный вопрос: что, если доктор Балмер действительно говорит правду? Или думает, что говорит правду?
Все присутствующие были озадачены, но Алан-то хорошо понимал, куда клонит доктор Риардон.
— Он подразумевает, — объяснил Алан недоумевающим членам Совета, — что, возможно, я и искренен в своих словах, однако нахожусь под властью иллюзий, которые заставляют меня верить в способность лечить прикосновением, в то время как на самом деле этой способности не существует в природе.
Риардон кивнул.
— Совершенно верно. И поэтому вас можно отнести к категории психически неуравновешенных людей.
— Я могу предоставить вам документацию… если вы…
— Я предлагаю кое-что более наглядное и конкретное, — сказал Риардон. Он отодвинул кресло, снял левый ботинок и носок и положил босую ногу на стол. — Боли мучают меня с самого утра.
У основания большого пальца Алан обнаружил покраснение и легкую припухлость. Вне сомнения, это подагра.
Риардон поднял глаза.
— Посмотрим, как вы справитесь с этим.
Алан остолбенел. Такого поворота он никак не ожидал. Во всяком случае, сейчас. Он понимал, что рано или поздно от него потребуют материальных доказательств его способности осуществлять чудесные исцеления, но ему и в голову не приходило, что это произойдет в конференц-зале.
Алан уже несколько дней не появлялся в своем кабинете и поэтому потерял всякое представление о времени. Проклятие! Надо бы вспомнить! Он быстро произвел в уме кое-какие подсчеты. «Последний раз это было в понедельник!.. Когда? После полудня, около четырех, часов». Алан принялся подсчитывать дальше — эти подсчеты были его единственной опорой, так как он ничего не чувствовал в тот момент, когда в нем «включалась» его целительная сила.
Если он правильно все рассчитал, то оставалось еще примерно тридцать минут до окончания действия целительной силы.
Но верны ли его расчеты? Все зависит от того, действовала ли эта сила в понедельник в 4.00. В последнее время память частенько подводила Алана, и положиться на нее с полной уверенностью он не мог. Приходилось напрягать мозг. Да, да, в понедельник он точно воспользовался своей целительной силой, когда принимал своего последнего пациента. И это было приблизительно в 4.00, или что-то около этого.
Голос Тони вернул Алана к действительности:
— Ты отнюдь не обязан это делать, Алан, можешь просто заявить, что не собираешься устраивать здесь демонстраций и предпочитаешь…
— Не беспокойся, Тони, все в порядке, — ответил Алан своему встревоженному другу. — Я справлюсь с этим.
Он встал и подошел к краю стола, за которым сидели члены Совета. Они молча повернулись в своих креслах, когда Алан прошел мимо, как будто боясь хоть на минуту оторвать от него глаза. У Лу Альберта просто отвалилась челюсть — он так и сидел с открытым ртом, завороженно наблюдая за происходящим. Улыбка Риардона, по мере того как к нему приближался Алан, становилась все менее уверенной. Он был явно удивлен тем, что доктор Балмер принял его вызов.
Алан остановился перед столом, на котором лежала нога Риардона. Он понимал, что идет на страшный риск. Если он ошибся в расчетах хотя бы на час, эти люди заклеймят его позором, обвинив в шарлатанстве, или даже еще чего похуже. Но почему-то его не покидала уверенность, что целительная сила сработает. И тогда в одно мгновение недоверчивая гримаса сползет с этих самодовольных физиономий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
