Алан вплотную подошел к столу и прикоснулся рукой к голой ступне Риардона, мысленно пожелав исцеления. Никакого эффекта! Он продолжал держать Риардона за ногу, хотя и понимал уже, что игра проиграна. Еще не было случая, чтобы целительная сила заставляла себя ждать. Либо она действовала мгновенно, либо не действовала вообще. Однако Алан не прекратил своих попыток и продолжал сжимать воспаленный сустав, пока Бад Риардон, поморщившись от боли, не убрал ногу.
— Вы должны лечить, Балмер, а не причинять боль.
В ответ Алан не мог произнести ни слова. Произошла ошибка! Его расчеты оказались неверны! Проклятая память! Он почти физически ощущал, как члены Совета сверлят его глазами, думая про себя: «Шарлатан! Мошенник! Лжец! Психопат!»
Ему хотелось заползти под стол и не вылезать оттуда до конца заседания.
Доктор Риардон откашлялся.
— Давайте предположим, что в данный момент мы находимся в вашем кабинете и вы попробовали сделать то же, что и сейчас, с аналогичным результатом. Что вы предпримете тогда? Какое лекарство вы мне посоветуете?
Алан так и не смог ничего ответить. Он тысячи раз выписывал этот препарат, но почему-то именно сейчас его название затерялось где-то в закоулках памяти и он никак не мог выудить его оттуда. При этом он чувствовал себя как человек, покинутый на безлюдном острове, который видит далеко на горизонте дым из трубы проходящего мимо парохода и ничего не может поделать.
Риардон решил, что Алан не расслышал, о чем его спрашивают, и еще раз повторил свой вопрос:
— Я спрашиваю вас, какие меры вы предпримете, какие лекарства пропишете?
В голове у Алана было совершенно пусто, и он ответил наобум:
— Рентген и анализ крови.
— О, я думаю, рентген едва ли необходим, — произнес Риардон игривым тоном, но его улыбка моментально угасла, когда он взглянул на Алана. — А анализ крови это слишком абстрактно, не так ли? Вы не могли бы предложить что-нибудь более конкретное?
Алан судорожно искал ответ, пытаясь выиграть время. Боже, если бы он только способен был думать!
В глазах Риардона же появилось выражение обеспокоенности и подозрения. Эти же чувства отразились на лицах остальных людей, присутствующих в зале.
— Ну ладно, давайте пойдем дальше. Я понимаю, что это очень элементарно, и все же расскажите мне вкратце об этиологии подагры. Просто так, для протокола.
И тут в разговор вмешался Тони:
— Во-первых, никакого протокола. А во-вторых, доктор Балмер здесь совсем не для того, чтобы его экзаменовали на предмет подагры и прочих болячек на ноге у доктора Риардона!
— Дело не в моей ноге, — парировал Риардон, — просто мы столкнулись с невероятной ситуацией. Я задал доктору Балмеру вопрос, на который способен ответить любой студент-первокурсник, однако до сих пор не получил ответа!
Алану показалось, что по мере того, как он сам погружается в туман страшного унижения, стены комнаты смыкаются вокруг него. Почему же у него не работает голова? Что с ним происходит?
— Ну ладно, делайте, что хотите! — воскликнул Тони и, подхватив Алана под руку, потащил его к двери. — Доктор Балмер не обязан был приходить сюда, и, уж будьте уверены, он не останется здесь!
Алан позволил себя увести. Уже в дверях он услышал, как Риардон кричит у него за спиной:
— Для него было бы лучше остаться. Из всего того, что произошло здесь, я могу сделать вывод, что доктор Балмер умственно неполноценен, и Совет вынужден будет предпринять соответствующие меры.
* * *
— Мы в дерьме, Алан! Мы в жутком дерьме! — Вот и все, что сумел сказать Тони, когда они сели в машину. — И самое скверное во всем этом то, что ты вовсе не обязан был сюда приходить. Боже! Что же это такое стряслось с тобой?
Алан только покачал головой. Он чувствовал себя совершенно уничтоженным, и Тони с его увещеваниями ничем не мог ему помочь.
— Я сам ничего не понимаю… Никак не мог найти ответ. А ведь я диагностировал и лечил подагру сотни раз. И вот сегодня не смог найти ответа на вопрос Риардона. Впечатление такое, будто какая-то часть моей памяти начисто отключилась, спряталась, или кто-то ее спрятал. И я до сих пор все еще нахожусь в этом состоянии.
— Если решат, что ты неполноценен, может быть приостановлено твое право на врачебную практику — есть такая статья в законе. Они могут отстранить тебя от работы впредь до освидетельствования психиатром или наркологом…
— Наркологом! Ты думаешь, я употребляю наркотики?
— Нет, я знаю, что ты не наркоман. Но, Алан, в последнее время ты ходишь сам не свой. Сегодня, когда тебя начали допрашивать, мне показалось, что ты невменяем. Я уверен — Совет считает, что ты либо наркоман, либо сумасшедший.
Алану нечем было крыть. Он помнил, какое выражение лица было у членов Совета. Одно из лиц отчетливо запечатлелось у Алана в памяти. Когда Тони тащил его за руку из комнаты, Алан оглянулся и увидел Лу Альберта, глядящего ему вслед. Казалось, годы их взаимных раздоров и соперничества улетучились в одно мгновение. Его лицо отображало ужас, растерянность и, что хуже всего, жалость.
— …И должен тебе сказать, что самое худшее еще впереди. По закону администрация больницы обязана извещать совет медицинских экспертов штата о каждом таком случае отстранения врача от практики по причине профессиональной непригодности и каких-либо иных форм некомпетентности.
Непригодность…некомпетентность… — эти слова буквально разъедали мозг Алана. Это его, его, человека, неуклонно стремившегося не отставать от уровня современной клинической медицины, его признают некомпетентным, в то время как многие врачи с устаревшими знаниями и методами работы неплохо живут, не прилагая особенных усилий.
Он притормозил на перекрестке и почувствовал, как страх распространяется по его телу.
— А может быть, они и правы, — вдруг сказал он. — Может, мне действительно следует подлечиться.
— Что ты такое говоришь?
— Я потерял ориентацию. Тони. Я не знаю, куда мне направляться дальше.
— Не беспокойся, Ал. Я все время буду с тобой. Мы с тобой сядем вместе…
— Да нет же! — воскликнул Алан, и в его голосе зазвенели истерические нотки, страх усиливался с каждым мгновением. — Я говорю — сейчас, здесь! Я не знаю дороги! Я проезжал здесь тысячу раз, но сейчас я не знаю, куда мне дальше ехать! — Он обернулся и посмотрел в испуганные глаза Тони. — Как мне попасть домой?
Глава 24
Сильвия
— Вы не должны были приезжать сюда, — сказал Алан, садясь в машину рядом с Сильвией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
