Вдовствующая графиня часто рассказывала о семье, которая когда-то жила в старом особняке. Когда она рассказывала о проделках маленького Доминика, в ее глазах прыгали смешинки. Но они тут же исчезали, как только она упоминала о своем сыне. Арли задавалась вопросом, какие сожаления мучили пожилую женщину, которая была вдали от любимой и в то же время отвергаемой ею семьи.
Однажды поздно вечером Арли отдыхала в своей комнате, когда графиня вошла к ней без стука и объявила, что у них гость.
Арли втайне надеялась, что это Доминик, хотя сами боялась себе в этом признаться. Но, к ее огромному неудовольствию, оказалось, что это лорд Молфри, который приехал поздравить ее с предстоящей свадьбой. Во время его визита графиня сидела с ними в комнате, занятая своим шитьем. Но Арли часто чувствовала на себе ее взгляд.
Как только лорд Молфри ушел, графиня отложили шитье в сторону и объявила:
— Этот человек хочет сделать вас своей любовницей. Вы должны остерегаться мужчин вроде него, потому что они только и ждут, когда у вас на пальце окажется кольцо, а потом очаровывают женщину до тех пор, пока она уже не может сказать «нет».
— Я никогда не буду изменять мужу, — искренне ответила Арли.
Графиня улыбнулась:
— Вы любите мистера Батлера?
Арли почувствовала, как розовеют ее щеки под взглядом пожилой женщины:
— Он мне небезразличен.
— Но вы любите его?
Арли покачала головой:
— Нет, не люблю.
Графиня вздохнула:
— Я так и думала. В таком случае, возможно, вам надо еще раз подумать, стоит ли принимать его предложение.
Как Арли могла сказать графине, что любит Доминика? Что она никогда не будет счастлива ни с кем, кроме него? И что никогда не сможет быть с ним из-за того, что она простолюдинка и что из-за самой графини, а также остальных представителей высшего общества они никогда не смогут быть вместе, по крайней мере, в законном браке.
А на меньшее Арли не согласна.
Доминик откинулся на спинку кресла и жестом попросил Джозефа снова наполнить его стакан.
— Милорд, вы уже много выпили. Может быть, лучше…
— Лучше тебе заткнуться и делатъ, как тебе говорят.
Джозеф гордо поднял голову и налил бренди в стакан Доминика.
— Утром, когда вам будет так плохо, что вы стоять сможете с трудом, не ждите от меня сочувствия.
Дворецкий с громким стуком опустил графин с бренди на край стола, раздраженно вздохнул и направился к двери, но, не дойдя до нее всего нескольких шагов, повернулся:
— Милорд, могу я…
— Ну, валяй, говори! Джозеф вздрогнул, как от удара:
— Почему бы вам не съездить навестить ее? Прошло четыре недели и два дня, и вы, очевидно, несчастны. Может быть, если вы просто съездите к ней…
— Ну, и что хорошего?
Дворецкий пожал плечами:
— Может, она чувствует то же, что и вы. Может, вдвоем вы найдете какое-то решение.
— Я уже предложил ей стать моей любовницей.
Джозеф театрально вздохнул:
— И вы еще удивляетесь, что она вас бросила?
— Что еще я могу сделать?
— А почему бы вам не жениться на ней? В конце концов, после того, что между вами произошло, она этого вполне заслуживает.
Доминик проглотил бренди и с шумом швырнул стакан на стол:
— У меня нет желания жениться. К тому же ты не хуже меня знаешь, что моя бабушка никогда этого не допустит. Нет, Джозеф, я не могу жениться. Не сейчас, а может быть, и вообще никогда.
— Ну, так чего вы тогда от нее ждете? Чтобы она все время была здесь, под рукой? Я сомневаюсь, что Арли на это пойдет, милорд. Она женщина, которая многое может предложить мужчине. В ней сочетаются юная невинность и приятная натура, а это сочетание может пленить сердце любого. Она заставляла вас смеяться, милорд, а это задача почти невыполнимая. А ее красота превосходит красоту всех женщин, которых я видел за последние…
— Довольно!
— Как вам будет угодно, милорд.
Когда Джозеф захлопнул за собой дверь, Доминик подумал, как долго тянулись недели без Арли. Как же он скучает по звуку ее голоса, ее смеху, ее гневу, ее поцелуям… ее телу. Он даже как-то поехал с Лэнгли в бордель, надеясь, что теплое, податливое женское тело заставит его забыть об Арли, но в результате напился и заснул на диване.
Доминику много раз снилась свадьба Арли. Она была так хороша в развевающемся белом платье, когда юный Дэниел брал ее руку в свою. А потом они танцевали, смеялись… они были так влюблены друг в друга. Потом видение сменялось. Вот они занимаются любовью. Страстные стоны и крики Арли, взгляд ее зеленых глаз, устремленный на мужа…
Стук в дверь отвлек Доминика от этих нежелательных мыслей.
— Милорд, к вам мистер Батлер, — объявил появившийся в дверях Джозеф.
Услышав имя соперника, Доминик разозлился еще больше:
— Зови его сюда, — ответил он и успел сделать глубокий вдох перед тем, как молодой человек вошел в кабинет.
— Лорд Рочфорд, — сказал Дэниел с победной улыбкой, которую Доминик жаждал стереть с его лица самыми варварскими методами. — Я пришел к вам с просьбой.
Доминик приподнял бровь.
— Я бы хотел навестить мисс Уитман в Уитли.
Доминик открыл рот, но Дэниел вытянул руку:
— Прежде чем вы ответите, позвольте сказать, что я прошу и вас тоже присутствовать при нашей встрече. Судя по письмам мисс Уитман, у меня создалось впечатление, что она скучает без вас. Я хочу сделать ей сюрприз.
Доминик был разочарован, что Арли писала молодому американцу, а не ему, но его безмерно порадовало, что она упоминала о нем в своей переписке с женихом.
— Она часто вам пишет?
— Она прислала всего два письма.
— У нее все в порядке?
Дэниел улыбнулся:
— Да. Она пишет, что ваша бабушка очень радушная хозяйка. Они вместе совершают длительные прогулки, и мисс Уитман каждый день ездит верхом. Ах да, и особенно ей нравится садоводство. Вы сделали отличный выбор, когда отправили ее туда. Слухи уже прекратились. — Дэниел хлопнул Доминика по спине так, словно они были давними приятелями. — Ну, что скажете, вы поедете?
Доминику не нужно было долго раздумывать. Вот уже несколько недель, как он сгорал от желания поехать в Уитли. Но до этого самого момента у него не было на то веской причины. А теперь повод был: его пригласили нанести визит, к тому же он выступит в роли сопровождающего… так как Доминику было известно, что бабушка считала партию удачной для Арли, она вряд ли станет возражать против визита Дэниела.
— Когда вы едете? — спросил Доминик.
— В субботу. Я планирую пробыть там до понедельника — если только мне раньше не придется уехать по делам.
