После того как на смену апрелю пришёл май, мы достигли «чёрной ямы» – зоны, куда до сих пор не проникал ни один неприятельский самолёт. Импульсы радара постепенно затихли, и мы осмелились снова всплыть на поверхность моря, к солнечным лучам. После шестисуточной игры с противником в кошки-мышки, после уклонения от дьявольской изобретательности англичан, которая попеременно приводила нас в шоковое состояние, отчаяние, страх и гнев, солнце показалось мне гарантом безопасности. Яркий свет позволял расширить сектор наблюдения. Я надеялся, полагаясь на своё зрение и «метокс», что мы сможем обнаружить вражеские самолёты на безопасном расстоянии.
Пройдя 15-й градус западной долготы, мы сообщили в штаб, что совершили безопасный переход через Бискайский залив. Через четыре часа база подтвердила приём нашей радиограммы. В свою очередь Ридель принял и расшифровал новые распоряжения штаба: «Двигайтесь в сетку квадрата ВД-95. Ожидается конвой, следующий на восток».
Эта оперативная зона располагалась намного южнее района северных штормов, где мы ходили зимой. Я полагал, что здесь будут более благоприятные условия для торпедных атак и охоты за конвоями. Нервное напряжение, которое мы испытали при переходе через Бискайский залив, получило разрядку. Вскоре наступили прекрасные весенние дни, не омрачаемые появлениями самолётов противника.
2 мая. Погода превосходная, в спокойном море солнечные блики. В 14.08 Ридель засёк за южным горизонтом быстро двигавшуюся одиночную цель. На полных оборотах мы поспешили в направлении, пересекающемся со средним курсом судна. После трёхчасовой гонки, в результате которой транспорт появился на горизонте, мы не спеша ушли под воду, располагая избытком времени до того момента, когда появится судно. Часом позже наши надежды на первую торпедную атаку не оправдались. Судно было опознано как шведский транспорт, идущий по «филадельфийскому маршруту», безопасность которого для «нейтралов» гарантировала Германия.
После того как шведу было позволено уйти, мы приняли радиограмму от одной из наших лодок: «Конвой АЮ-87. Курс северо-восток. Потопили два транспорта тоннажем 13 тысяч тонн. Продолжаем преследование. «У-192». Сетка квадрата АЮ-87 находилась между Ньюфаундлендом и Гренландией – вне пределов отведённого нам района. Мы оставили конвой «волкам», патрулировавшим этот квадрат.
5 мая «У-230» бороздила море в заданном квадрате. Утром мы приняли радиограмму, подтвердившую наши худшие опасения. Ридель вручил мне дешифрованный текст радиограммы в полном молчании. «Эсминец. Атака. Тонем. «У-638». Это сообщение было последним признаком жизни «У-638». Больше о подлодке мы ничего не услышали.
Через два часа была спешно дешифрована новая радиограмма. «Атакованы эсминцами. Глубинные бомбы. Покидаем лодку. «У-531». Этот второй сигнал бедствия привёл нас к тревожному заключению, что битва за конвои сопровождалась необычайно эффективными контрмерами по их защите со стороны противника.
6 мая. Было ещё темно, когда с места сражения была послана новая радиограмма: «Атакованы сторожевиком. Тонем. «У-438». Это третье извещение о смерти привело нас в ярость и недоумение. Чем вызван этот поток радиограмм, извещавших нас только о гибели подлодок?
Но вот ещё одна радиограмма: «Атака с воздуха. Глубинные бобмы. Протаранены эсминцем. Тонем. «У-125».
Четвёртая потеря! Наш гнев перешёл в шок.
7 мая. «У-230», крайне осторожно крейсировавшая под звёздным небом, перехватила последнюю в этот день радиограмму: «Атака с воздуха. Тонем. 47 С. 05 В. «У-663». Я нашёл место гибели подлодки на нашей размякшей навигационной карте и отметил его черным крестом в центре Бискайского залива. Пятая подлодка, отправленная на дно за три дня! Но через семь часов я был вынужден увеличить цифру потерь, когда в ответ на запросы штаба сообщить свои координаты «У-192» и «У-531» не откликнулись. Они встретили свою гибель, атакуя тот самый конвой к юго-востоку от Гренландии.
10 мая. Солнечный день. Мы прибыли в заданный квадрат, занимавший небольшой район в центре Атлантики. Предполагалось, что здесь перехватим конвой, о котором ранее сообщалось. Вместе с нами в засаде находилось шесть подлодок. Гораздо больше их было в пространстве между нашим квадратом и Британскими островами. «У-456», наша напарница при выходе из Бреста, скрылась где-то в неизвестном направлении. Число участников засады определилось.
11 мая. Ещё один некролог из Бискайского залива: «Атакованы с воздуха. Тонем. «У-528». Мы рассвирепели и теперь рвались отомстить за наших товарищей в стократном размере.
Часом позже мы получили в знак утешения оперативные указания из штаба: «Всем подлодкам в сетке квадрата ВД идти на перехват конвоя, движущегося в восточном направлении в БД-91. Атакуйте конвой по собственному усмотрению». «У-230» немедленно двинулась на полных оборотах новым курсом. Форштевень лодки рассекал поверхность моря, оставляя по краям искрящиеся фонтанчики. Готовясь к бою, я приказал тщательно осмотреть все торпеды.
12 мая. В 04.00, когда я поднялся на вахту, весь экипаж был охвачен волнением. В 05.40 на рассвете Прагер послал несколько сигнальных ракет, чтобы сообщить о нашей позиции другим подлодкам. В 06.20 он сообщил снизу, что мы вышли на расчётный средний курс конвоя. Я убавил скорость лодки и развернул её в западном направлении в сторону конвоя, осторожно продвигавшегося вперёд. Перед восходом солнца восточный горизонт приобрёл кроваво-красный цвет. Оставалась лишь тёмная линия на западе.
06.15. Солнце выскочило из океана огромным огненным шаром. В этот впечатляющий момент я увидел тёмное пятно в юго-западном направлении – конвой! Я вызвал Зигмана на мостик и сказал:
– Мой подарок вам, герр капитан!
– Спасибо, старпом, наконец-то обнадёживающая весть.
Мы наблюдали, как тёмное пятно растёт в объёме. Вскоре командир развернул лодку кормой к чёрно-серым фонтанам дыма. На горизонте в западном направлении отчётливо вырастали три верхушки мачт. Показавшись полностью из-за горизонта, три корабля оказались эскортами – тральщиками, идущими перед конвоем. Следуя зигзагообразным курсом, они приблизились к нам, подпрыгивая, как марионетки на пустой сцене. Мы медленно отошли на восток, соблюдая безопасную дистанцию и стараясь определить курс конвоя.
06.38. Верхушки мачт усеяли значительную часть горизонта. За ними показались дымящие трубы. Это были транспорты, за которыми мы охотились прежде всего. Могучий строй мачт и труб вырастал из моря все выше. Мы заняли отличную позицию для атаки почти в голове колонны. В течение часа, прикинул я, у нас будет возможность поразить немало целей,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
