— Теперь о неприятном, — Сухов скучнеет. — Ты, Амина, всегда была на третьем-четвёртом месте в рейтинге. Но после нынешней нехорошей истории ставлю тебя на шестое-седьмое.
Все переглядываются, Гарифулина тускнеет.
— Вынужден объяснить, не все знают…
Это он сильно мягко сказал. Только я и знаю. И, может быть, Амина. Сухов рассказывает, смягчая, насколько возможно.
— Понятно, что следствие мы проводить не будем, но подозрения есть. Администрация лицея утверждает, что просто не успели вовремя поставить новую видеокамеру взамен вышедшей из строя.
Хм-м, а вот про это и я не знал.
— Колчин утверждает, что Фахрутдинова не оформляла приём его работы. Никаких отметок в протоколе не ставила. Понятное дело, что они затем появились. Короче говоря, есть подозрения, что она хотела подыграть тебе, Амина, выбив сильного конкурента и подняв твои шансы. Не знаю, кем она тебе приходится, или просто землячке решила помочь, но история сильно некрасивая.
— Я не знала… — девочка чуть не плачет.
— Разберись. Просто спроси своих родителей, не знают ли они Наилю Ильдусовну.
— С остальными решим в ближайшем будущем, — завершает беседу Стейнбах.
В коридоре меня догоняет Амина, просяще заглядывает в лицо и отводит в сторону.
— Я, правда, ничего не знала. И знакомой такой у нас нет.
— Да верю я, верю, — пожимаю плечами. Натурально, зачем её-то в грязные игры посвящать.
— Что теперь будет?
— Да ничего. Не о чем тебе волноваться, — догадываюсь, что Сухов просто припугнул. И даже не её. Только говорить ей об этом нельзя.
— Но он же сказал…
— Он сказал, а ты передай это своим учителям и родителям. Пусть они про эту Ильдусовну знают. И понимают, к чему могут такие игры привести. Самой тебе волноваться ни к чему. В любом случае, он что сказал? Шестое-седьмое место, значит, шанс есть. С учётом того, что ты ниже четвёртого места никогда не опускалась… сама понимаешь. Но со своими взрослыми поговори серьёзно. Они попытались ослабить всю команду, понимаешь?
— Не они… я ж говорю, не знаю её…
— Да не важно. Суть в другом. Ты-то в команду войдёшь, — решаю приоткрыть кое-какие пружины, — но вот будут ли теперь проводить всерос в Казани, огромный вопрос. И в будущем, твоих земляков будут трясти с пристрастием. Хочу сказать, что ваш город теперь имеет сомнительную репутацию. И всё из-за одной дуры. Вот о чём тебе беспокоиться надо.
Перевожу её переживания в другую плоскость. Там, где нет её вины. Пусть ей будет стыдно за своих взрослых, зато точно у самой не возникнет дурных мыслей. Например, о суициде.
30 марта, время 10 часов.
Актовый зал университета.
Пошла жара. Имея опыт, могу сравнить. В «Сириусе» было пафоснее. Там еще эти пасутся, Яндексы, Росатомы и Тинькоффы со своими призами. Тут какие-то местные региональные компании. Фасон стараются держать, но лично меня татарский фольклор не вдохновляет. А вот гимнастка, — интересно, это традиция такая, дразнить ботанов красивыми девочками? — порадовала. Явно моложе Полины Белик, но сильно эффектнее.
https://youtu.be/mSS2zYCcRIU
Надо спросить у тренеров, всегда ли гимнастки на концертах всероса выступают?
— Что, опять пролетел? — Сочувственно спрашиваю земляка Артура.
— А сам-то? — Огрызается земляк. Вознаграждаю его долгим взглядом. Забыл что ли? Победителей награждают после призёров.
— Действительно, — удивляется неопытная Раиса Николаевна, — у тебя ж вроде самый высокий рейтинг? Или это однофамилец?
Что гимназист, что шефиня, редкостные тормоза. Артур что, мою фамилию в списках не поискал хотя бы ради любопытства? Мне не жалко, одаряю шефиню таким же долгим взглядом. Много раз подряд могу так делать.
— Вы все бумаги оформили? — Деловито спрашиваю после награждения и общей фотосъёмки. Кстати, нас восемь человек из сборной в победители пролезли. Тренерам придётся долго репу чесать, чтобы выбрать. Гарифулина, кстати, тоже победитель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спросить лишний раз Раису Николаевну не грех. Несколько рассеянный она человек.
— Всё проверьте. Командировочный отметили? Наши бумаги взяли?
Шефиня тщательно проверяет. Просит помощи у соседей, ей показалось, что где-то печати не хватает. Ложная тревога.
— Билеты на месте?
Нам торопиться надо, поэтому сваливаем на вокзал ещё до двенадцати. Сразу, как объявили закрытие и попрощались после гимна. Поезд отходит в час с минутами. Прибудем к полуночи. Всё получше, чем сюда добираться.
Казанский кремль. Красивое место.
Окончание главы 9.
Глава 10
Пробой
11 мая, время 13:50.
Квартира Липатовых.
— Классно! — Борщ уничтожен, пустая тарелка в сторону, на её место отбивная с гороховым гарниром. Всё усыпано зелёным луком и какой-то петрушкой.
Полинка затащила меня к себе на обед. Родители упылили на дачу, любят они это дело. Полине только этого и надо, кот на крыше — мыши в пляс.
— А ты чего на дачу не ездишь? — Отрезаю поджаренный пахучий кусочек.
— Лето там проведу. Сейчас нет никого, только взрослые, не с кем словом перемолвиться.
Да, для девочек потрещать и почирикать — первое дело. Серьёзный резон. После обеда девочка тащит в свою комнату, где я моментально подвисаю от вида картины на стене. Ламинированной, надо же! Девочка на картине такой потрясающей красоты, что дух поневоле захватывает. Точёная фигурка в танцевальном наряде готовится выскочить за рамки… неужто это я нарисовал⁈
Прототип стоит рядом с горделивым видом. Реагирует на мой шок высунутым языком и выбросом рук в ту позицию, что изображена на картине. Сердце опять пропускает один удар. А девочка-то подрастает… кому-то на погибель, и скорее всего, мне.
— Кажись, подарок на 8-ое марта у меня удался… — не спрашиваю, просто мысли вслух. Отворачиваюсь, сажусь на пол под картиной, чтобы не залипать.
— Да, удалась, — девочка с картины садится рядом. — На танцы пойдёшь сегодня?
— Куда я денусь?
9 мая во Дворце, куда мы собираемся, уже привычно получил очередную премию за всерос. Сергей Викторович тоже огрёб. Но его не конвертом, а приказом премировали, через бухгалтерию. Артур свои полсотни штук грязными загрёб. Областных победителей наградили.
Тот почти столетний парень, что вручал нам грамоты и премии в прошлом году, отсутствовал. Когда спросил — почему, мне спокойно ответили: умер. От такой новости напрягся. Какой-то тайный и угрожающий смысл усматриваю в грустном событии. Будто мне эстафету передали. Вице-губернатор тогда что нам сказал? Вы, де, наследники победителей. По-хорошему пока нет. Эстафетная палочка сейчас в руках того же вице-губернатора и его поколения. Право голоса и дела у них. А ответственность уже, выходит, и на нас ложится.
Так же привычно соорудили концерт. С нашим участием. Короче, всё, как всегда. Всё, да не всё…
10 мая, время 10:05
Областная администрация, кабинет губернатора.
Антонов Владимир Александрович — дяденька импозантный и молодой. Для губернатора молодой, пятидесяти лет ещё нет. Наверное, в силу возраста не чурается утомительных мероприятий. На 9 мая он нас поздравлял, а не заместитель, как в прошлый раз.
Политика, региональная в том числе, проходит мимо меня. Случайно, тут же из разговоров подростков, узнаю, что это новый губернатор. С осени прошлого года. Старый в Москву упилил. А нас зачем собрал? Оглядываю публику, знакомые всё лица. По олимпиадам. Незнакомые, видимо, из тех олимпиад, которые меня не интересуют. Меня поражает, что можно наолимпиадить по физкультуре, обществоведению и ОБЖ? Такие тоже проводят.
