12 февраля.
История повторяется перед уроком истории. Сегодня она первая. Марина Леонидовна ведёт за своим классом слежку в вестибюле, в классе всех встречает математик.
— А где же Колчин? — Невыразимо сладким голоском вопрошает Оля.
— Он в Москву уехал. На сборы. Тетрадь давай, — бурчит математик.
— А на областной олимпиаде по физике как выступил? — Интересуются парни.
— Победил, — докладывает Князь.
— А ты?
— А я — нет.
16 февраля, время 19:35.
Детский оздоровительный лагерь «Ручеёк»,
Подмосковье, городской округ Истра.
— Вить, а ты что, совсем за результаты не волнуешься? — Улыбается Стейнбах.
Мы сидим в холле, ждём результаты нашего выступления на Всекитайской олимпиаде. После вопроса тренера остальная пятёрка нашей команды фокусирует взгляды на мне. Ага, имел удовольствие наблюдать, как трясли ребята тренеров за результаты нашей работы. И то, она ведь уже много часов назад закончилась. Вчера — первая часть, сегодня вторая.
— А чего мне волноваться, Андрей Кириллович? Точно знаю, что я в шестёрке лучших.
Ответ мой вызывает смех и не потому, что такой уж остроумный. Инстинктивно всем хочется расслабиться. Результат промежуточный, но какое-то значение он имеет. Одну задачу первого тура решить не смог, вернее, смог, но уже позже…
— Третью задачку, которую ты не смог решить, не решил никто, — рассказывает тренер. Поднимаю руку.
— Поправочка. Я её решил, но уже позже. Натурально пробило перед отбоем. Там можно применить геометрическую интерпретацию в одном месте…
Все слушают предельно внимательно. Приходится быстро накидывать рисунок на бумаге.
— Хорошо, — кивает Стейнбах. — Довожу результаты. Лучше всех показала себя Гафиулина Амина…
Наши, у кого завистливые, у кого восхищённые, взгляды концентрируются на казанке. Или как правильно сказать? Казанчанка? Казановка? Почти симпатичная высокая татарочка смущается.
— Всего на один балл её опережают Колчин и Песков, обесценившие первое место, уравняв его со вторым…
Остряк, однако, наш тренер! От меня набрался? Переглядываемся с Андрюхой Песковым, хлопаемся ладонями. Немного подумав, показываю Амине язык. Девочка опять смущается.
— Тебя, Вить, можно оценить повыше за счёт оформления. Каллиграфический почерк, чистые рисунки, лаконичные и строгие обоснования, решение выглядит, как картинка. Но за эстетику баллов не принято начислять.
Удерживаюсь от банального «а зря», хотя напрашивается. Китайские задачки посчитал полезными. Несмотря на не стопроцентный результат они не угнетают своей сложностью. Примерно, как наш всерос, который для меня пройденный этап, вроде задачек из предыдущего класса. Всего лишь привыкнуть к ним надо, они немного другие. Вот в этом польза, расширяют кругозор.
— Мы ещё проанализируем результаты, а вы готовьтесь к всеросу. В этом году он в Казани пройдёт, в конце марта, во время каникул. Если вопросов нет, тогда все свободны.
— Есть один вопросик, Андрей Кириллович, — вылезает Песков. — А почему мы дистанционно участвовали в китайской олимпиаде? Вроде отношения с Китаем хорошие, могли бы съездить туда?
— Могли бы, — соглашается тренер, — но это столько суеты… потом время на адаптацию. Огромная разница по времени. Сначала привыкнуть к китайскому времени, затем возвращаться в своё. Хорошие отношения с Китаем как раз и позволили без хлопот организовать дистанционное участие.
Это да, мелькали тут люди с узкими глазами и строгими лицами из китайского посольства.
19 февраля, школа.
Первый урок биологии
Звенит звонок. Он не успевает закончить последнюю, — противную весьма по мнению многих школьников, — трель, как входит монументальная биологиня. Класс дружно встаёт. Из-за спины биологички выныривает парнишка. Это я. Пригибаясь под обстрелом взглядов одноклассников, шмыгаю на своё место и робко притуливаюсь у парты.
— Тишина в классе! — Биологиня громогласно притушивает смешки. — Садитесь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, вот я и дома! Надеюсь, что мой тактический расчёт приурочить акцию к отъезду на сборы, сработает. И сильно бить меня не станут.
Желающие сквитаться радостно окружают меня на перемене.
— Колчин, неужто ты вообразил, что тебе удастся выйти сухим из воды? — Прокурорским тоном вопрошает Ольга.
— Да! — Восторженно подтверждает Ира.
— О, лучезарная! — Взвываю от того, что изящная девичья ручка крепко хватает меня за волосы. — Как я могу сметь⁈ Уповаю лишь на милосердие, о солнцеликая!
Ольга хватается за мои волосы обеими руками и трясёт мою драгоценную головушку. Собравшиеся вокруг девушки щипают за шею, щёки, плечи, дёргают за уши. Без особого садизма, надо признать. Одна девичья ручка, наоборот, поглаживает мне затылок. Интересно, кто это?
— О, Великолепная, — разливаюсь соловьём, собирая портфель. Меня уже отпустили.
— Исключительно в озабоченности вашим драгоценным благополучием. Что я? Я прощу вам, что угодно. Но не простит неумолимая и жестокая богиня Математика. Что будет с вами на строгом экзамене? Надеетесь списать? Готовите хитрые технологии для того? В добрый путь! Я разве против?
Уже идём за выход, Иринка и парни с удовольствием и смехом следят за представлением.
— Но намного лучше настелить соломку со всех сторон. И возможностью списать незаметно от строгих экзаменаторов не пренебрегать и самостоятельно что-то сделать способными.
Бить, — хотя какое это битьё, — меня давно прекратили, и вижу по глазам Ольги, затевает некую комбинацию.
Но списывать домашку, по-крайней мере в школе, они уже не смогут. Уже не каждый день, а случайно произвольный, тетради по математике изымают прямо в вестибюле школы. Не забалуешь. Надеюсь, Марина Леонидовна не сдаст меня одноклассникам. Моя ведь идея…
22 февраля, большая перемена.
Мы — выпускной класс, привилегированная прослойка, плюс почти штатные музыканты школы все у нас. Поэтому мужчины нашего класса сидят в столовой отдельно от всех за сдвинутыми столами. По одну сторону стола. По другую — наши девочки. Гарниром мы разжились в столовой, вместо полного обеда, всё остальное сделали девчонки. Огромные пахучие котлеты, политые соусом, перед каждым кусок торта, опять-таки из-под нежных и умелых девичьих рук. Даже с чаем что-то не поленились сделать, бросили каких-то травок, очень вкусно пахнет.
У каждого в кармане открыточка с поздравлением и красивая авторучка. Каждое вручение сопровождалось поцелуем. А кому и несколькими, девчонок-то больше. Короче, наши одноклассницы расстарались.
— Вот теперь и думай, — недовольно хмурюсь, — как теперь не ударить лицом в грязь с подарками на 8-ое марта…
Довольные девушки улыбаются скрытому комплименту. И далеко ещё до женского праздника, так что лучше не грузить себя заранее. Обязательно что-нибудь придумаем. Пока можно наслаждаться вниманием и заботой наших девочек…
— Нечего тут думать, — заявляет Оля. — Мальчики, отдайте нам Колчина в подарок.
— И на растерзание… хи-хи-хи, — добавляет Ира.
За ней начинают смеяться все остальные.
— Не прокатит, — заявляет Литвинов. — Мы все хотим у вас растерзаться…
Очередной взрыв общего смеха. Под конец вспоминаем один маленкий эпизод, как Ира учителя НВП разыграла. Ещё в начале года.
Мы не садисты и не шпана, ни у кого рука не поднимется насыпать кнопок на стул или смазать его клеем. Ни однокласснику, ни учителю. Но вот, рассказывая об уставе строевой службы, ходит и ловко поворачивается на носках наш бравый учитель. Печатает шаг. Без особого фанатизма, но глухой стук от каждого чёткого шага разносится по кабинету. Не сразу народ понимает, в чём дело. Учитель останавливается в недоумении, вроде не было такого эффекта раньше. Очередной шаг и снова «ду-у-м-м» по всему классу. Где-то в глубинах нашего коллектива раздаётся первое робкое хихиканье. Оглядываюсь, нет, не Ира. То есть, мордашка у неё шкодливая, но это, как всегда. Хихикает не она.
