— Я скоро. Жди, — прошу Османа.
Сам плетусь следом за Лисой. Не пялюсь на её задницу, но знаю, какая она идеально подходящая в мою ладонь.
Нужно абстрагироваться. Я умнее и не буду идти на поводу члена.
Лиса бредёт как во сне. Почти ничего не слышит. Не видит. Как привидение, бледная тень.
Придерживаю дверь рукой в её спальне.
Она оборачивается с тусклым взглядом.
— Что-то ещё?
— Ляг, — приказываю.
Она послушно сворачивается. Клубочком. Такой котёнок, зашуганный злобным тигром, аж глаза щиплет.
— Тебе плохо?
— Наверное, это временная слабость. Я полежу и вернусь к работе.
— Нет. Работы будет меньше. Больше гуляй, отдыхай. Книжки читай… Телек. Всё к твоим услугам.
— Боюсь, это невозможно. Госпожа Елизавета очень требовательная. Хозяин дома меня к ней приставил!
Стервочка говорит обо мне так словно не со мной разговаривает. Но обо мне.
Улыбаюсь широко. Это небольшой жест сопротивления. Так возбуждает. Мгновенно член задирается концом вверх.
Настроение тоже улучшается. Жалкий миг!
— Хозяин дома желает, чтобы ты больше гуляла и отдыхала. Это приказ. Где хочешь побывать? Говори. Отвезут.
— В океанариуме, — выпаливает. — Просто так. Он недавно открылся. Я хотела сходить. Но потом… Все изменилось.
— Ясно. Сходишь. Ещё?
Лиса теряется. Хлопает ресничками, пушистыми, длинными. потрогать их хочется.
Заталкиваю неуместное желание. Как можно глубже. Мне это несвойственно. Просто под давлением момента сдал позиции.
— Даже не знаю. Вот так сразу… Я не смогу сказать. Потом можно подумать? — спрашивает с надеждой.
— Можно, — скупо. — Ради наследника я готов. На всё. Но… Ты должна поклясться.
— ДА!
— Ты даже не знаешь, ЧТО я хочу!
Блять, как много я хочу… Аж трусы горят. Вместе с брюками.
— Я понимаю. Ты не хочешь, чтобы я сбегала или пыталась это делать. Я не сбегу. Могу поклясться.
— На крови? — предлагаю.
— Я боюсь. Не смогу!
— Дурная, я пошутил. В общем. Спи. Потом я приставлю к тебе водителя. Свистнешь ему — будет делать всё, что прикажешь. Возить тебя всюду. В пределах города. Возвращаться нужно до наступления темноты…
— Конечно! Это… Это! Спасибо, Саид! Спасибо!.. — трепетно складывает ладони на животе. — Малыш это оценит. Уверена.
— Ерунда. Не обмани моё доверие. Лиса-а-а-а…
— Разве из-под твоего контроля что-то ускользнёт? Ты же… всегда всё знаешь!
— Не в этот раз. У меня дела. Месяц медовый. Жена, знаешь ли… Нетраха…
— Я поняла! — обрывает меня. — Извини. Я всё понимаю. Я буду вести себя примерно. Честное слово.
Прыскаю. Но только мысленно. Внешне я скала. Ничем не затронут. Как молчаливый кусок горы.
— Отдыхай.
Выходя из комнаты, кладу руку на дверную ручку.
— Когда у тебя начнётся медовый месяц? — робко задаёт вопрос Лиса.
Я не оборачиваюсь. Стою к ней спиной. Что ей сказать?
На ум ничего не приходит. Ясно одно — мне нужен перерыв. Как можно дальше отсюда. Пока не стал тюфяком позорным.
— Свадьба УЖЕ была. Если бы не твоя выходка, я бы уже жарился на песке и жарил Елизавету Ахмедову, — говорю грубо.
— Ясно, — вздыхает с грустью.
— Улетаю завтра утром! — говорю.
Ещё ничего не решено. Но так даже будет лучше. Спонтанно. Не думая. Медовый месяц! Даже если не Лизка в постели окажется… Дурацкий запрет. Один рот её трахать быстро надоест, можно другую тёлку снять. Даже похожую на Алиску и вертеть… сутками напролёт.
Отпустит. Уверен.
— Желаю вам сладкого… медового месяца, — говорит Алиса голосом, как будто начинает рыдать.
Заебало, что меня это волнует. Мне должно быть похрен!
Направляюсь прямиком к Лизке. Радую её приятной новостью. Она начала пищать — сначала радостно! Потом — возмущённо, что не успела прикупить обновки и собрать гардероб.
— У меня безлимит даже в аду, — нервно обрываю её скулёж. — На островах купишь всё, что душа пожелает. Собирай самое важное!
Оставляю Лизу валяться в экстазе на большой кровати. Есть ещё нечто важное.
Ищу своего друга. Осман никуда не ушёл. Он прогуливается во дворе моего дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как прошёл разговор? — спрашивает ненароком.
— Нормально. Завтра я улетаю.
— Вот как?! Так… быстро? — удивляется Осман.
— Да. В общем… Я хочу, чтобы ты иногда сюда заезжал. Проверял, всё ли в порядке. Я бы Тамику доверил, но у него сейчас своих проблем хватает. Подженился, что ли… Семья сложная, говорит. В подробности не посвящает. Но смысл в том, что я не могу его попросить.
— И не доверяешь? — фыркает Осман. — Тамерлан может девчонку твою в углу так зажать, что она дар речи потеряет. И трусы вместе с ним.
— Заткнись! Я не прошу тебя поселиться в моём доме. Или каждый день здесь дежурить. Один-два раза в неделю приехать. Этого будет достаточно.
— Конечно, — соглашается Осман. — Я буду в городе. На носу большая сделка. Но я обязательно найду свободную минуту и для твоих дел. Ты мне как брат.
— Ты мне тоже. Но… поклянись!
- В чём? — округляет глаза друг.
— Что не тронешь нашу с Елизаветой суррогатную мать. Не посмотришь на Алису как мужик, — требую.
— Чтобы меня разорвало молнией, — обещаю.
Осман снова подчёркивает, что Лиса для него — как ребёнок.
Но мне этого мало.
Я завожу друга в свой кабинет. Снимаю со стены дорогой клинок, семейную реликвию — украшенная серебром рукоять, дамасская сталь. Редкий экземпляр.
Провожу лезвием по своей ладони и протягиваю клинок другу.
— На крови поклянись.
Осман качает головой:
— Это чересчур.
— Кто говорил про традиции?! Клянись! Или я пойму, что ты мне лжёшь.
Друг берёт клинок молча. Проводит по своей ладони не поморщившись, протягивает мне руку.
— Клянусь. Не трону Алису.
Мы сцепляем наши ладони. Моя и его кровь смешивается воедино. Древний обряд. Нерушимая клятва.
— Теперь ты мой кровный брат, Осман, — выдыхаю с облегчением.
Смотрю в его глаза — почти как мои.
— Ты сдержишь свою клятву.
— Сдержу, — обещает, не моргнув.
— Пусть будет так. Или я с тебя шкуру спущу. Живьём. Я не шучу.
Глава 23
Алиса
Время летит со скоростью ракеты. Радует, что у меня началась более-менее спокойная жизнь. Саид постоянно пропадает в командировках, Лиза тоже. Со мной рядом круглыми сутками находится Осман — лучший друг Саида. Ахмедов попросил присмотреть его за мной, пок аон мотается из одной страны в другую, расширяя бизнес с Анохиным на пару. А Лизочка нежится на курортах и на неделях моды в Париже. Для меня это счастье! Я чувствую себя хозяйкой дома. Не вижу недовольных лиц Лизоньки и её коровушки сестры.
Скучаю ли я за Саидом?
Сложно сказать…
Да, правда очень сложно.
И да и нет.
Мне некогда особо скучать сейчас. Я занимаюсь собой, своим здоровьем и готовлюсь к родам. Животик вырос так быстро… Круглый, как арбузик. Малыш тот еще непоседа! Активно ворочается и толкается. Это непередаваемые ощущения!
Саид так замотался со своей работой, что не заметил, как подрос его малыш, как у меня появился живот. Не знаю зачем я это сделала, на радостях, наверно, но на шестом месяце я сфотографировала животик и отправила ему. А чуть позже прислала видео, где кроха ворочается, а живот ходит волнами.
Реакция Саида была непредсказуемой. В ответ он отправил мне кучу смайликов. Может это кто-то другой за него сделал? Телефон случайно попал в руки другого человека?
Наверно я всё еще на что-то отчаянно надеюсь, что он смягчится, проникнется этими кадрами, начнет относится ко мне трепетно и нежно, расторгнет контракт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Надежда умирает последней.
У монстра не может быть сердца.
Рождённый зверем, человеком не станет.
