Орки развернулись к новым врагам, и большие топоры сокрушили многие щиты унберогенов. Атака ослабла, и на какой-то жуткий миг Зигмар испугался, что зеленокожих не сломить.
Он гневно зарычал и бросился на орков, продираясь вперед, вгрызаясь в их зловонные ряды. Боевой молот превратился в мечущееся пятно разящего железа, проламывая черепа и круша грудные клетки. На Зигмара посыпался град ударов мечей и копий, а топор снес с плеча защитный доспех.
Под натиском Зигмара орки отступали, и воины унберогенов вливались в пробитую королем брешь. Зигмар продолжал углубляться во вражье войско, нимало не заботясь о том, что удаляется от своих воинов.
В незащищенное плечо вонзилось копье, и Зигмар взвыл от боли. Орки наседали со всех сторон. Король пошатнулся, и тут на шлем ему обрушилась булава. Из глаз посыпались искры, и он упал на колени.
Из-под шлема потекла кровь, голова закружилась.
Погнутое железо закрывало ему обзор. Зигмар сорвал с головы шлем и швырнул в морду атаковавшего его монстра. Зеленокожий отмахнулся от него кулаком. Но тут подоспел Пендраг и полоснул орка по горлу мечом. Алое знамя полыхнуло в лучах солнца, знаменосец встал рядом с королем и высоко взмахнул стягом, сжимая древко серебряной рукой.
— Зигмар! — вскричал Пендраг и повел унберогенов вперед. — За Зигмара и за Империю!
Воины в окровавленных доспехах обходили Зигмара и крушили орков, не зная жалости. Скоро уже можно было сказать, что атака зеленокожих захлебнулась.
Зигмар поднялся на ноги и вытер кровь с глаз.
Унберогены по-прежнему напирали на орков и уничтожали их с великой яростью, и Зигмар ликовал, видя победу. Но вместе с тем он осознал и опасность.
Тысячи орков устремились к правому флангу. Скоро его воинов отрежут от основной части армии. И сокрушат точно так, как они сами только что обошлись с орками.
— Подождите! — крикнул он. — Стойте! Стойте!
Но его крики растворились в грохоте сражения. В отчаянии оттого, что не удается отозвать воинов и спасти от грозящей опасности, Зигмар огляделся в поисках трубача, но нашел на земле лишь раздавленный боевой рог. Зигмар ничего не мог поделать, чтобы подавить в своих воинах ярость и остановить их.
Король эндалов Марбад скакал так, будто туманные демоны гнались за ним по пятам, и все погонял взмыленного черного коня. Сбоку мчался сын старого короля Альдред, а сзади неслись галопом восемьсот воинов отряда Вороновых шлемов.
Много лет прошло с тех пор, когда Марбад воевал в последний раз. Как здорово оказалось скакать на таком прекрасном коне и сжимать рукоять меча Ульфшард!
Если бы рядом с ним в бой ехал Бьёрн, было бы еще лучше. Но если бы не Зигмар, этому сражению и вообще не бывать.
В последние мгновения ход военных действий кардинально переменился. Центр все еще держался благодаря прибывшей с Вольфгартом подмоге. Остготы и оставшиеся в живых тюринги закрепились там, дабы ослабить натиск врага, но запряженные вепрями колесницы все еще наносили удары по рядам союзников. Любой маневр армии Зигмара встречали и сводили на нет всё прибывающие бесчисленные полчища орков.
Люди смогли так долго держаться только благодаря храбрости и железу.
Но в конце концов жестокая арифметика войны возьмет свое — и армия людей будет разбита.
Вокруг отряда эндалов клубились облака пыли. Марбад отчаянно пытался отыскать среди водоворота схватки знамя короля унберогенов.
Старый воин вместе с отрядом Вороновых шлемов как раз искал какую-нибудь брешь в рядах врага, чтобы ударить туда, и тут увидел алое знамя, высоко взметнувшееся вверх. И держал его знаменосец с серебряной рукой.
Как только Марбад увидел стяг Зигмара, он тут же приказал воинам следовать за ним. Альдред попытался протестовать, но воля отца — закон, и потому Марбад вместе с лучшими своими воинами поспешил к правому флангу.
«…Когда ты увидишь серебряную руку с высоко поднятым алым стягом».
Тогда он спал или же так ему казалось? Двадцать лет назад рядом с его постелью в спальне Замка Ворона появилась старуха, вся в черном. Для него было загадкой, как она очутилась в его покоях, но вот она, тут как тут, и даже восседает на краю кровати.
— Кто ты? — вопросил король. — И как проникла сюда?
— Это не важно, Марбад, — отвечала седая карга. — А величают меня Ведьмой Брокенвалша. Мерзко, но пока что приходится носить эту кличку.
— Слышал о тебе, — сказал Марбад. — Имя твое — проклятие в землях унберогенов. Говорят, ты практикуешь темные искусства.
— Темные? — рассмеялась колдунья. — Нет, Марбад, если бы я их практиковала, то Зигмар был бы уже мертв.
— Зигмар? При чем тут сын Бьёрна?
— Для кого-то, может, я в самом деле проклятие, — продолжала ведьма, словно не замечая вопросов Марбада. — Но ты бы очень удивился, если узнал, как много людей в миг отчаяния ищут моей помощи.
— Мне от тебя ничего не нужно, — отрезал Марбад.
— Верно, — согласилась ведьма. — Зато мне кое-что надо от тебя.
— Что такая, как ты, может желать от меня?
— Священную клятву, Марбад, — отвечала старуха. — Поклянись в том, что, когда ты увидишь серебряную руку с высоко поднятым алым стягом, ты со всеми своими воинами поскачешь к Зигмару и поможешь ему.
— Не понимаю.
— Я не требую понимания, Марбад, мне нужна твоя клятва.
— А если я откажусь?
— Тогда погибнет раса людей и мир потонет в крови.
Марбад помолчал, ожидая, что слова старухи окажутся шуткой. Но она тоже молчала, и король понял, что ведьма говорит правду.
— А если я поклянусь?
— Тогда мир просуществует еще немного. И ты изменишь ход истории. Разве может человек желать большего?
Марбад улыбнулся, признавая лестность предложения. Причем чувствовал, что ведьма его не обманывает.
— Что ж, за это меня ждет слава?
— Да, ты прославишься, — кивнула ведьма.
— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — задумчиво произнес Марбад.
— Это правда. Потому что тебе это не понравится.
— Я сам буду судить, женщина! Говори.
— Как хочешь, — не стала упираться карга. — Верно, если ты выполнишь клятву, тебя ждет слава, но также и смерть.
Марбад сглотнул и сделал оберегающий знак. Сказал:
— Поделом тебя называют проклятием.
— Я стараюсь угодить всем и каждому.
Марбад хихикнул и заметил:
— Слава и возможность спасти мир! Смерть — невеликая цена за это.
— Так ты клянешься мне? — требовала ведьма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
